«В прошлой жизни я была виолончелью». Интервью с французской певицей Imany | Музыка и клубы | Time Out
Музыка и клубы

«В прошлой жизни я была виолончелью». Интервью с французской певицей Imany

Михаэль Агафонов 6 сентября 2021
9 мин
«В прошлой жизни я была виолончелью». Интервью с французской певицей Imany
Фото: Пресс-служба певицы

Вопреки названию ее главного хита десятилетней давности You Will Never Know, француженку Imany узнали, приняли и полюбили довольно быстро — уж слишком она яркая и харизматичная артистка. В интервью Time Out Imany рассказала, почему ее новый альбом состоит из каверов на чужие песни, как она нашла общий язык с музыкантами и зачем превратила хит Бонни Тайлер в аудио-хоррор.


Полноценных альбомов Imany не выпускала с 2016 года: то декретный отпуск, то гастроли, то пандемия. Этой осенью она наконец-то возвращается с альбомом Voodoo Cello — в образе жрицы вуду, руководящей аж восемью виолончелистами.

В такой необычной компании она переосмыслила 12 известных песен, от All The Things She Said группы «Тату» до Like a Prayer Мадонны. Набор эффектный и смелый, исполнение ему не уступает. Фирменный глубокий голос певицы с первых же нот превращает коллекцию каверов в весьма самобытное и предельно атмосферное авторское высказывание.


Почему вы решили записать альбом каверов?

Это не было каким-то спонтанным решением: об этой записи я размышляла уже давно. Впервые задумалась еще семь лет назад, сразу после выхода первого альбома. Тогда мой лейбл был против: они считали, что сначала мне нужно закончить гастроли, а потом записать новый, «личный» альбом. А идея каверов со струнными не покидала меня все эти годы.

После выхода второй пластинки у меня родился ребенок, потом я три года гастролировала по всему миру и порядком утомилась. Мне очень хотелось снова испытать простую радость от записи музыки. Петь чужие песни — это и есть настоящее счастье. Когда ты поешь в душе любимую песню Мадонны — это чистый кайф!

У меня получилось воссоздать в студии это чувство! Я просто прикрывала глаза и действительно ощущала, будто пою в душе. Так я хотела напомнить себе, зачем вообще стала артисткой.

Вы все-таки вряд ли принимаете душ с восемью виолончелистами. Максимум ходите с ними в спа, верно?

Да уж, в душ я с ними точно не пойду, но я обожаю этих музыкантов. Безумно интересно работать не просто с виолончелистом, а сразу с восемью. Вы только представьте: звук умножается в восемь раз! Я-то привыкла слышать ударные, клавишные и гитары, а тут совершенно новый звуковой мир и принцип работы. Да и сами ребята по-новому использовали свой инструмент, потому что у меня был особый подход.

Почему именно виолончель?

Иногда самый верный ответ — самый простой. Я просто очень люблю этот инструмент и верю, что в прошлой жизни я сама была виолончелью. Я ощущаю с ней какую-то мистическую близость. Это очень интересный инструмент: ты можешь взять как очень высокие, так и очень низкие ноты. В умелых руках она может звучать и как электрогитара, и как какое-то животное, и как сирена. И все — в акустике. Совершенно универсальное чудо!

Сами вы на виолончели не играете?

Нет. Это очень сложный инструмент, совсем не гитара. За год ты дай бог разберешься, как выудить из нее хоть какой-то звук. Музыку я, кстати, тоже не пишу, но я пою ее и слышу. Я вижу ее в уме.

Своим виолончелистам я говорила так: «Тут нужен вот такой бит» и давала пример, а им уже нужно было найти способ воспроизвести его на инструменте. Мы долго притирались и учились понимать друг друга, и в итоге разогнались. Я могла сказать что-то в духе: «Хочу звук, будто маньяк вонзает в жертву нож в фильме ужасов» — они меня понимали и сами предлагали какие-то варианты, потому что лучше знают, на что способна виолончель. Я все время приходила в детский восторг от этих новых возможностей.

В какой же песне мы услышим звуки из фильма ужасов?

На альбоме вообще много такого. Всякие резкие «уи-уи-уи» и так далее. Больше всего саспенса в моей версии Total Eclipse of the Heart Бонни Тайлер. Когда я впервые задумала этот альбом семь лет назад, то еще не знала весь треклист. Тогда у меня было только две песни в «вишлисте»: эта и All The Things She Said «Тату».

В студии я сразу сказала: «Моя Total Eclipse of the Heart должна быть настоящим хоррором». Я хотела, чтобы люди слушали песню и сразу же ощущали все смятение лирической героини, которую бросил возлюбленный. В оригинале песня долго «разгоняется»: там длинное вступление на пианино, а у меня сразу фильм ужасов. Я намеренно создаю высокое напряжение. Музыкантам я дала такое напутствие: «Представьте, что вы ночью в лесу держите любимого за руку, но вдруг он бросает вас и уходит. Вам страшно, вы в полной панике».

Вообще Total Eclipse of the Heart — одна из лучших песен о любовных терзаниях. Свое первое расставание я точно переживал как раз под нее.

Совершенно согласна, обожаю эту песню!

А ваша музыка тоже пропитана болью и страданиями? Вы так пытаетесь достичь катарсиса?

Можно сказать и так, хотя это и клишированный ответ. Грустные песни легче петь, чем веселые. Наверное, потому, что когда у тебя на душе все хорошо, ты просто не хочешь писать песни, а хочешь гулять и веселиться. Если ты попытаешься запечатлеть эти эмоции в песне, то скорее всего, получится сентиментальная банальщина. А вот обращать боль в музыку — точно катарсис.

Почему вообще люди так любят петь чужие песни? Кажется, интернет только приумножил эту страсть: одни перепевают, другие просто открывают рот в TikTok. Возможно, песни — это современные мифы и легенды, которые хочется пересказывать из уст в уста?

Лично мне чужие песни изначально дали возможность петь. Я не училась в музыкальной школе, и вокруг меня не было музыкантов. Я просто не могла сразу начать писать свой материал.

Когда ты еще маленький, твои первые песни — те, которые поют или ставят тебе родители или учителя. По сути мы с раннего детства поем каверы. Это пение делает нас счастливее и свободнее.

Например, если для вас Total Eclipse of the Heart — песня о расставании, то у меня с ней связана другая история. Когда она вышла, я была совсем маленькой и очень неуверенной в себе: меня смущал мой низкий голос, над которым все смеялись. Поэтому я всегда пела тайком и именно эту песню. Ведь у Бонни тоже очень своеобразный голос, который манил меня тем, что был в чем-то похож на мой.

В Америке говорят не «альбом каверов», а «трибьют-альбом», и мне это ближе. Этой записью я отдаю должное песням, сделавшим меня той артисткой, которой я в итоге стала.

Фото: Пресс-служба певицы

Кто-то из авторов оригиналов уже слышал ваши версии?

Чтобы получить официальное разрешение записать кавер, нужно обязательно отправить свою версию на утверждение издателю. Они чаще всего дают добро, потому что получают за это отчисления. Однако никто из артистов пока специально со мной не связывался. Альбом только выходит, так что еще немного подождем.

А вы смотрите видео с каверами ваших песен?

Да, потому что чаще всего мне их специально присылают. Какие-то очень хороши, другие — просто интересные. Честно говоря, я горжусь даже плохими. Это огромная честь — кому-то настолько понравилась моя песня, что человек решил записать свою версию. С ума же сойти!

Вы сказали, ваш лейбл считал, что коллекция каверов «недостаточно личная» запись. Только ведь это совсем не так: что может быть более личным, чем список любимых песен человека?

Согласна. Это вообще смело — рассказывать миру, какой ты артист, но словами великих музыкантов. Я люблю все песни, которые исполняю на этом альбоме. Не скажу, что это мой личный топ, потому что не рискнула перепевать Боба Дилана, Нину Симон и некоторых других любимых артистов. Я не знала, с какой стороны к ним подступиться, поэтому остановилась на мощных песнях, которые точно могла сделать «своими».

Я выбирала не артистов, а песни. Такие, которые подходили моему голосу и хорошо звучали с виолончелью. Мы пробовали куда больше песен — удавались не все. Например, Help группы The Beatles мы так и не смогли «приручить». Мне не понравилась моя версия, и я ее отбросила.

Фото: Пресс-служба певицы

«В Америке говорят не “альбом каверов”, а “трибьют-альбом”, и мне это ближе. Этой записью я отдаю должное песням, сделавшим меня той артисткой, которой я в итоге стала».

«В Америке говорят не “альбом каверов”, а “трибьют-альбом”, и мне это ближе. Этой записью я отдаю должное песням, сделавшим меня той артисткой, которой я в итоге стала».

Фото: Пресс-служба певицы

В чем секрет идеального кавера?

Он должен быть личным, но в то же время уважать суть оригинала. Для меня эта суть — исходная мелодия: я не меняла ее в своих версиях. Петь кавер нужно так, словно это ваша собственная песня. Иначе зачем вообще браться?

Вскоре вы отправляетесь на гастроли. Впервые после начала пандемии?

Нет, я возобновила выступления еще в июне. Новое шоу будет таким же концептуальным, как и сам альбом. Вообще изначально я хотела ограничиться одним туром, но лейбл убедил меня записать альбом. Я куда счастливее на сцене, чем в студии.

Наброски концертов вы можете увидеть в видео, которые мы уже выпустили. Каждое выступление будет напоминать мюзикл, с началом, кульминацией и развязкой, а не обычные «Привет, Москва, как дела?». Я буду не Imany, а эдакой жрицей вуду, и музыканты тоже станут полноценными участниками действия. Они не будут просто стоять на месте.

Вскоре вы отправляетесь на гастроли. Впервые после начала пандемии?

Вроде бы уже в начале следующего года.

Может, еще запишете весь концерт и выпустите как фильм-мюзикл?

Думаю, в какой-то момент мы его снимем — но только после того, как отыграем достаточно живых выступлений. Я точно не хочу, чтобы это был стандартный фильм-концерт, поэтому его должен снять кто-то с особым видением. Например, Спайк Ли. Мне очень понравился его фильм «Американская утопия» про Дэвида Бирна. Он во многом вдохновил мое шоу.

Ок, передадим Спайку!

По рукам!