Когда не хватает слов. Композиторы — об эволюции саундтрека в российском кино | Кино | Time Out
Кино

Когда не хватает слов. Композиторы — об эволюции саундтрека в российском кино

Вадим Голубев 4 июня 2021
11 мин
Когда не хватает слов. Композиторы — об эволюции саундтрека в российском кино
Фото: Depositphotos

С последнего сеанса 43-го ММКФ прошло больше месяца, и фильмы-участники постепенно начинают выходить в прокат и появляться на онлайн-платформах. В преддверии старта показов «Маленького воина», музыку к которому написал молодой композитор Иван Синцов, Time Out поговорил с ним и его коллегами по цеху о том, как менялась музыка в российском кино.


Спикеры

Иван Синцов

Иван
Синцов

Лев Соколовский

Лев
Соколовский

Николай Анохин

Николай
Анохин


Иван Синцов

21 год

Иван Синцов

21 год

Я работаю композитором в кино пять лет. Профессионально заниматься музыкой я начал с самого детства — в шесть я поступил в музыкальную школу на отделение народных инструментов. В 2016 году прошел интенсивный курс Film Scoring, а позднее получил диплом кинокомпозитора. 26 апреля на 43-м ММКФ состоялась премьера дебютного фильма Ильи Ермолова «Маленький воин», музыку для которого мы написали в паре с моим другом Романом Вишневским. Это добрый семейный фильм, который не оставит равнодушным ни детей, ни взрослых — там есть и над чем посмеяться, и над чем подумать.

Моя первая работа в кино — полнометражный фильм «По ту сторону стен» Вячеслава Руденко и Алексея Костина, снятый в жанре мистического триллера. Начинать работать сразу с полного метра было немного страшно, так как у меня не было опыта даже в короткометражных картинах, но я принял вызов. После подачи финального материала на кинофестивали работа принесла мне несколько международных кинопремий в категории «Лучший оригинальный саундтрек» и, конечно, открыла дорогу в профессию.

В России, как и в любой стране, надо усердно работать и любить свое дело — тогда, по моему мнению, шансы на успех заметно возрастают. В 21 год я имею фильмографию из десяти картин, включая международные проекты, но все же не считаю, что достиг чего-то высокого — мне есть куда расти и к чему стремиться. Тем не менее текущее положение дел — не только моя заслуга: я обязан людям, с кем знакомился и работал, с которыми я становился лучше. А вот в неудачах, которых тоже немало, виноват только я. Теперь понимаю, что надо было быть или чуть навязчивее, или чуть скромнее.

Среди значимых для российского кино, а точнее — лично для меня, композиторов я выделю, пожалуй, три фамилии: Пахмутова, Артемьев, Потеенко. «Три тополя на Плющихе» — это, на мой взгляд, одна из лучших работ Александры Николаевны Пахмутовой, а песня «Нежность» из этого фильма — одна из лучших написанных когда-либо.

Из работ Эдуарда Николаевича Артемьева я бы отметил фильм «Раба любви», а из работ Юрия Анатольевича Потеенко — музыку из сериала «Ленинград». Конечно, это лишь единичные примеры из обширной фильмографии мастеров, но перечислять все, что мне нравится, я не смогу — места не хватит.

На мой взгляд, индустрия развивается семимильными шагами, что не может не радовать: значительно повышается качество кинопродукции, а вместе с ней — качество музыкального материала. Музыка становится более смелой, яркой, оригинальной, умудряясь при этом сохранять шарм творчества прошлых десятилетий. Надеюсь, так будет продолжаться и дальше. Лично мне бы хотелось поработать над личным авторским фильмом, а затем — над большой, желательно военной, студийной картиной.


Лев Соколовский

28 лет

Лев Соколовский

28 лет

Сложно ответить, как давно я в профессии, потому что написание музыки — это только часть моей деятельности. Я учился на звукорежиссера кино и телевидения в Екатеринбурге, где живу и сейчас. Долгое время я был звукорежиссером в театрах и на концертах, со временем перешел на фриланс и последние несколько лет работаю удаленно. Занимаюсь сведением и написанием музыки и саунд-дизайном. Фильм «Иваново счастье» участвовал в российской программе 43-го ММКФ. Он состоит из нескольких историй, и музыку к большинству из них написал я. Это был интереснейший опыт: я также записывал звук на площадке и сводил его в 2.0, когда эти истории выходили в интернете по отдельности.

На самом деле фильм «Иваново счастье» был моим первым большим проектом, раньше я работал с рекламой. Когда мы начинали снимать, то не думали, что это перерастет во что-то большое и окажется на экранах кинотеатров. Фильм состоит из нескольких историй, первая из которых – «Голос моря» — рассказывает про глухого рыбака. По сути, написание музыки к ней и было моим дебютом в кино.

Если честно, мне сложно говорить о том, что происходит с кинокомпозиторством в России, потому что я не особо глубоко погружен. Однако могу рассказать про короткий метр. Часто и не только в России на низкобюджетных проектах музыку пишет тот же человек, который занимается звуком. Мне кажется, это оставляет отпечаток на финальном продукте — в сжатые сроки сложно сконцентрироваться на одном деле. И все же есть плюсы — специалист стремится выложиться по максимуму.

Так как человек погружен в проект с самого начала, то он, возможно, имеет более полную картину происходящего, близко работает с режиссером и командой. То есть уже на ранних этапах производства он может представить, что из этого получится.

Честно говоря, я почти не смотрю сейчас российское кино. Из классических работ мне очень нравится музыка Эдуарда Артемьева к фильмам Тарковского, в частности к «Солярису». Мне кажется, это тот случай, когда композитор работал не с классическим подходом к написанию музыки, а много искал и экспериментировал со звуком. Мне импонирует такой подход — когда музыка граничит саунд-дизайном.

Мне кажется, кинокомпозиторов можно условно разделить на два лагеря. В одном люди с традиционным музыкальным образованием и более консервативным подходом к написанию музыки. В другом — любители экспериментов, музыканты, пришедшие из других сфер (реклама, поп/рок/электронная музыка, саунд-дизайн), часто самоучки. Первые более подкованы теоретически, возможно, где-то могут сделать работу быстрее, но вторые менее ограничены шаблонами и больше открыты новому. Когда в одном человеке совмещаются качества из обеих сфер или сотрудничают два человека, которые могу сочетать разные качества, то получаются по-настоящему талантливые работы. В качестве примера — Хильдур Гуднадоттир («Джокер», сериал «Чернобыль»), Трент Резнор и Аттикус Росс («Душа», «Социальная сеть», «Исчезнувшая»), Ричард Вриленд под псевдонимом Disasterpeace (It follows, «Под Сильвер-Лейк»). Мне кажется, в будущем такое разделение сохранится, потому что среди режиссеров есть и приверженцы более классического подхода к созданию фильмов, и любители поисков и экспериментов.

Есть несколько людей, работающих с рекламой и короткими метрами, с которыми мне нравится сотрудничать. Во что это все выльется, сказать пока сложно, но я стараюсь работать именно с людьми, с которыми мне комфортно. Мне кажется, в таких творческих процессах — это самое главное.

Из личных проектов, я пишу электронную музыку под псевдонимом Leo Keane и планирую выпустить второй EP в этом году. Мне нравится экспериментировать с синтезаторами и всеми саунд-дизанейрскими штуками, поэтому в этом проекте я стараюсь делать именно то, что мне нравится, и не ограничивать себя.

Также сейчас я занимаюсь своим ютуб каналом в котором рассказываю про работу со звуком.


Николай Анохин

50 лет

Николай Анохин

50 лет

Я композитор, театральный саунд-дизайнер, звукорежиссер, художник, создатель музыкальных проектов Second Hand Band, Dubstepler, Toxic Toy, Vortex Delay и «Молекулы темноты». Как кинокомпозитор работаю уже 16 лет. В 2021 году написал музыку к фильму участнику ММКФ «Только серьезные отношения». Это история взросления, придуманная режиссером Славой Россом и его женой Соней и поставленная в жанре легкой ироничной комедии. Герои — студенты ВГИК, что довольно необычно. Присутствует и благодатная почва для шуток — социальная сеть для знакомств, где человек офлайн и онлайн — далеко не одно и то же.

Для меня эта работа знаменательна личным рекордом — я потратил всего полтора месяца на написание саундтрека. Как человеку, избегающему цейтнота, мне было сложно согласится на эту авантюру, так как написать предстояло около 30 треков, но Слава каким-то образом заколдовал меня своим оптимизмом и уговорил на работу.

В 2005 году вышел фильм Петра Хазизова «Манга», для которого я написал первый в своей жизни оригинальный саундтрек. До этого мое отношение к миру кино заключалось в случайном попадании отдельных треков мой группы Second Hand Band в разные фильмы и сериалы: «Бумер», «Солдаты», «Гололед» и так далее.

Так как Петр был главой крутейшего тогда продашн-хауса «Синематека», то получилось странное корпоративное и, наверное, первое российское кино в жанре комикса с потрясающими спецэффектами и вообще довольно продвинутым в плане постпродакшна. Будучи композитором-дилетантом, я сделал удивительный, как лоскутное одеяло, саундтрек, где мирно уживались dub, dark ambient, ska, funk, hip-hop на французском языке и брейк бит ремейк Light My Fire от The Doors, на выкуп прав которого денег не хватило.

Нужно понимать, что среднестатистический саундтрек того времени — приторные, пафосные и похожие друг на друга оркестровки. Большинство продюсеров считало, что звук, «как у “Пиратов Карибского моря”», сделает их кино более дорогим, не важно — про футбол оно или про бандитов. При том платить, как Циммеру, конечно же никто не собирался. Ханс, наверное, до сих пор не знает, сколько российских фильмов он косвенно испортил своими «Пиратами».

В российской киномузыке что-то интересное стало происходить только в последнее время, с появлением таких интернет-платформ, как «КиноПоиск HD» и «Амедиатека». Их контент намного смелее и острее сюжетно, а значит, и интереснее музыкально. Сложные сюжеты требуют более интересных и дерзких решений. На телевидении же, в силу его консервативности, эксперименты были редкостью, зато нормой считался «сериал стандарт» — унылые оркестровые замазки.

Есть, конечно, и подводные камни. Бывает, режиссер прикипает к выбранному примеру — тогда что-либо другое вызывает у него чувство неудовлетворенности. Или выбирают референсом тему из «Крестного отца», не понимая, что это сочетание нот уже зашито в подсознании у зрителя и будет работать ностальгически. Поэтому все, что ты ни сделаешь, ориентируясь на этот пример, может попросту выглядеть глупо. В таком случае просто купите эту тему, как это сделал Тарантино с Эннио Морриконе в «Бесславных ублюдках».

Мне всегда нравились аранжировки на стыке музыки и саунд-дизайна. Наверное, потому, что я десять лет работаю саунд-дизайнером в детском театре Терезы Дуровой. В музыкальном плане это продолжение традиций композиторов минималистов, а тембрально — на 50% абстрактная электроника. У меня нет ощущения, что электроника — это что-то синтетическое и искусственное. Наоборот, звук аналогового синтезатора — это звук электричества, звук энергии в чистом виде. Как запах озона после дождя. Минимализм же — безусловно идеальная прикладная музыка. Тема Макса Рихтера из сериала «Оставленные» до сих пор вызывает мурашки у любого зрителя. У нас эту нишу уверенно занял в свое время Алексей Айги.

Радует все более частое использование музыки «на контрапункте». Синтезаторное сопровождение очень освежает восприятие похождений доктора морфиниста из клиники XIX века. Меня этому в свое время научил Владимир Мирзоев, снявший недавно нашумевшие «Топи». С ним мы сделали множество спектаклей и фильм «Человек, который знал все».

Вызывают интерес переработки известных поп-хитов в неожиданном контексте истории, как в «Мире Дикого Запада». Из российских примеров нечто подобное я делал в тандеме с Сергеем Беляевым для сериала «Подкидыш» Антона Борматова. Там звучат хиты Раймонда Паулса в контексте 20-х годов прошлого века. Еще раньше в российском кино этот фокус проделал Константин Меладзе с подачи Тодоровского в «Стилягах».

Думаю, что в будущем киномузыка будет все больше сливаться с саунд-дизайном. Хороший пример — недавний «Довод» Кристофера Нолана: фильм вызывает массу вопросов, но звук шикарен. В российском кино в последнее время наблюдается продюсерская мода — к месту и не к месту вставлять музыкальные треки-рекордсмены просмотров в YouTube. Надеюсь, это скоро пройдет, так как часто такие вставки выглядят довольно нелепо. Один и тот же трек Монатика я в последнее время видел в трех фильмах. 

В целом мне нравится, как развивается музыка в российском кино. Возможно, это связано с появлением талантливой и насмотренной молодежи. Продюсерские референсы стали отличаться более достойным и современным вкусом. Да, в большинстве случаев у нас работают по референсам, и это нормально. Я их не чураюсь, но стараюсь вычленять то главное, что заставляет сцену работать. Не думаю, что будет изобретен какой-то революционный способ взаимодействия музыки и изображения — все, как и везде, будет развиваться по постмодернистскому сценарию. Однако прогресс не стоит на месте — появляются новые средства для воплощения более дикой фантазии авторов. И то, что раньше мы могли видеть только во сне, скоро увидим на экране.

Лучшей своей работой я считаю ту, что еще будет написана. Наверное, поэтому я не могу переслушивать свою предыдущую музыку — почти всегда вижу, что мог сделать лучше.