От евреев до Линкольн-центра. История «Вестсайдской истории» | Кино | Time Out
Кино

От евреев до Линкольн-центра. История «Вестсайдской истории»

Клара Хоменко 7 декабря 2021
10 мин
От евреев до Линкольн-центра. История «Вестсайдской истории»
Кадр из фильма «Вестсайдская история» (1961)

Стивен Спилберг снял мюзикл — и не какой-то, а «Вестсайдскую историю». Когда проект только стартовал, это казалось безумием — разве можно сделать что-то лучше, чем классический фильм 1961 года? Однако и оригинал казался современникам невозможным, а сам мюзикл, прежде чем прославиться, с горем пополам добрался до сцены. Time Out вернулся на 60 лет назад и изучил, как появилась история любви Марии и Тони в эпицентре войны двух банд.


Изначально это были банды католиков и евреев

1947 год. Тема антисемитизма — одна из главных в США, ведь они помогали победить фашизм. Правда, в самой Америке дела с терпимостью обстоят далеко не лучшим образом: до Перл-Харбора очень многие поддерживали Гитлера в «еврейском вопросе», при этом после войны мало что изменилось. И пока Голливуд снимал «Джентльменское соглашение» и «Перекрестный огонь», хореограф Джером Роббинс пришел к выводу, что Бродвею нужна история католического Ромео и еврейской Джульетты из Нижнего Ист-Сайда.

С этой идеей Роббинс обратился к композитору Леонарду Бернстайну и драматургу Артуру Лоуренсу — и встретил очень горячий отклик. Трое молодых людей сели работать, но очень быстро поняли, что все это на сцене они уже пару раз видели. Затею решено было бросить.

Спустя несколько лет Лоуренс и Бернстайн встретились в Голливуде и разговорились о новом явлении в жизни США — бандах несовершеннолетних, которые наводнили города и устраивали настоящие войны за передел территории. Большинство членов этих банд были пуэрториканцами, которые массово эмигрировали в США к началу 50-х.

Лоуренс и Бернстайн позвонили Роббинсу прямо из номера в «Беверли Хиллз» и предложили вернуться к мюзиклу о Ромео и Джульетте в современном Нью-Йорке — только теперь все беды были не от антисемитизма, а от расистских предубеждений и нищеты.

Хореограф пришел в восторг — тема была хорошей и позволяла использовать латиноамериканские мотивы. От первой версии «Вестсайдской истории» сохранилось только упоминание «Изумрудов» — так называлась еврейская банда.


Стивена Сондхайма едва уговорили работать над мюзиклом

Оригинальный каст мюзикла на Бродвее. Исполнение песни I Feel Pretty, 1957 год

Лоуренс познакомился с музыкантом во время работы над одним из бродвейских проектов. Сондхайм был талантлив и очень молод — ему едва исполнилось 22 года. Они быстро поругались из-за того, что слова песен Стивена Лоуренсу нравились, а музыка — нет. Когда же творческое трио воссоединилось, чтобы работать над «Вестсайдской историей», обнаружилось, что у них нет автора текстов: Бернстайн решил, что будет писать только музыку. Тогда Лоуренс вспомнил о Сондхайме и предложил ему эту работу. Тот не хотел браться, так как у него были собственные планы. Сондхайма уговорил дирижер Оскар Хаммерштайн — человек, который много лет был ему старшим другом:

«Слушай, у тебя есть шанс поработать с очень одаренными профессионалами над шоу по очень интересной идее. Написать собственную музыку ты всегда успеешь».

Оригинальный каст мюзикла на Бродвее. Исполнение песни Gee, Officer Krupke, 1957 год

Стивен согласился и в итоге проделал совершенно титаническую работу: ему пришлось превращать в стихи реплики персонажей, написанные Лоуренсом. Тому, в свою очередь, приходилось делать речь героев хотя бы минимально правдоподобной: ведь они жили в трущобах и не должны были выражаться, как студенты колледжа.


Ни один театр не хотел ставить этот мюзикл

В 1956 году команда закончила работу над мюзиклом и готовилась ставить его на Бродвее. Однако время шло, а найти спонсоров так и не удавалось: все были уверены, что никто не придет смотреть такой мрачный спектакль, да еще с грязными бандитами, да еще с двумя трупами в конце первого акта. В конце концов «Вестсайдскую историю» спас Сондхайм — он «продал» шоу своему близкому другу, режиссеру и продюсеру Хэлу Принсу, которого не смутил сюжет, зато покорила музыка и слова: они легко запоминались, их хотелось петь.

Ларри Керт в роли Тони в мюзикле на Бродвее, 1957 год
Ларри Керт и Кэрол Лоуренс в мюзикле на Бродвее, 1957 год

Дальше началось что-то вроде ада. В «Вестсайдской истории» было намного больше танцев, чем в любом другом бродвейском мюзикле — значит, надо было увеличивать время репетиций. На роль Тони хотели взять абсолютную звезду тех лет, «бунтаря без причины» Джеймса Дина, но он умер, и надо было искать нового актера. А это было еще сложнее, чем найти деньги, потому что для участия в мюзикле нужны были люди одновременно поющие, танцующие, умеющие играть — и при этом выглядящие лет на 18. Набрать такой состав было почти немыслимо, а, когда это кое-как удалось, Леонарду Берстайну пришлось отбиваться от коллег, которые предлагали упростить музыку — она оказалась слишком сложной для вокалистов. Роббинс в это время менял постановку, как хотел, ни с кем не советуясь. К премьере с ним никто не разговаривал, а вся труппа была на взводе.

Тони нападает с ножом на Бернардо. Оригинальный каст мюзикла на Бродвее, 1957 год

В результате Роббинс получил премию «Тони» как лучший хореограф. «Вестсайдская история» закрылась на Бродвее через два года, после 732 представлений, и сразу отправилась в национальный тур по США. В это же время мюзикл поставили в Великобритании, где он выдержал больше тысячи представлений только в Лондоне. В последующие годы он сходил с британской сцены лишь на несколько лет, чтобы каждый раз снова возвращаться.

В Америке «Вестсайдскую историю» вновь поставили в 1980 году, а затем в 2009-м. Жизнь к тому моменту сильно изменилась, поэтому Артур Лоуренс заменил тексты некоторых песен испаноязычными переводами, которые сделал Линн-Мануэль Миранда. Запись постановки получила премию «Грэмми» за лучший альбом музыкального шоу.


Почти все актеры на съемках фильма получили вывихи и растяжения

Когда в 1961 году бешено популярный мюзикл решили перенести на экран, работать над ним в качестве хореографа, конечно, пригласили Джерома Роббинса. Он настаивал, чтобы на главные роли взяли актеров, которые играли в его постановке, но студия не согласилась. Во-первых, на экране возраст не скроешь. Во-вторых, для успеха кинопроката нужны были кинозвезды.

С предложением сыграть Тони обратились к Элвису Пресли, но его агент отказал. Тогда подумали о Уоррене Битти, который к началу 60-х был одним из самых красивых и одаренных актеров Голливуда. Он не понравился уже режиссеру Роберту Уайзу, зато партнерша Битти по фильму «Великолепие в траве» Натали Вуд, по его мнению, идеально подошла на роль Марии.

Роль Тони отдали еще одной звезде Голливуда того времени — Ричарду Беймеру. Мы знаем его по роли Бена Хорна в «Твин Пикс».

Джером Роббинс на репетиции к «Вестсайдской истории», 1960 год

Надо признать, что со своей работой Беймер не справился — и сам позже говорил, что чувствовал себя во время съемок и после них глубоко несчастным. Ему просто не хватало актерского опыта, чтобы быть натуральным в максимально ненатуральных условиях мюзикла. У Риты Морено, сыгравшей Аниту, были другие проблемы: она отлично умела петь, танцевать и играть, но музыка Бернстайна и хореография Роббинса требовали совершенно невероятных усилий.

Почти все актеры во время съемок получили травмы. Фильм отстал от графика производства на 24 недели, после чего Роббинса уволили. И все же во время раздачи «Оскаров» хореографу-перфекционисту совершенно заслуженно выдали специальную статуэтку. Так Роббинс стал единственным режиссером в кино, который завоевал премию за свой первый и одновременно последний фильм.


Голоса-призраки и тонна бронзатора

Фильм «Вестсайдская история» стал не только кассовым хитом — он получил десять «Оскаров» при 11 номинациях. Однако Сондхейму не понравилось, что часть стихов не прошла через цензуру — их сочли слишком неприличными. Бернстайн был недоволен оркестровкой. Самую сильную ярость испытала все та же Рита Морено, когда ей сообщили, что практически все ее вокальные партии переозвучены по требованию студии: голос Морено сочли недостаточно низким. Актриса была так зла, что даже не пришла на премьеру — в отличие от Натали Вуд, которую никто не предупредил, и она прямо в зале выяснила, что вместо нее с экрана поет Марни Никсон.

Рита Морено получает «Оскар» за Лучшую женскую роль второго плана

Марни тоже была недовольна: эта «звезда-призрак» была очень востребована — и получала при этом копейки. За работу в «Вестсайдской истории», которая получила в прокате 44 миллиона, ей заплатили 420 долларов. А когда певица потребовала больше, то студия отказала. Заработком с Марни поделился Бернстайн: он отдал ей 0,25% от сборов за свой альбом.

Критики в основном писали восторженные рецензии, но у некоторых было особое мнение. Полин Кейл, например, буквально распотрошила «Вестсайдскую историю» сразу после выхода — и во многом была права. Между Тони и Марией нет совершенно никакой химии, драки с использованием па-де-де выглядят очень смешно, попытки выдать белых актеров за пуэрториканцев при помощи тонны бронзатора — еще смешнее. Диалоги ужасны, мотивация персонажей к их действиям отсутствует как класс. По сути дела, если не считать музыки, то в «Вестсайдской истории» есть один по-настоящему сильный момент — когда «Ракеты» едва не насилуют Аниту в кафе.


Город, которого нет

Режиссер фильма Роберт Уайз долго выбирал идеальное место для съемок. Он ездил в разные районы, делал фотографии, подолгу разглядывал их, пытаясь понять, подойдет ли ему локация. Никто и никогда не делал ничего подобного раньше. Уайз искал место унылое, мрачное, полуразрушенное, в котором не будет пространства для надежды.

В результате Уайз нашел свой идеал на Западной 68-й улице в Верхнем Вест-Сайде. Кадрами этих кварталов открывается фильм, и это своего рода памятник навсегда ушедшей части Нью-Йорка: сразу после того, как съемки закончились, здания снесли, не стало и улицы.

Кадр из фильма «Вестсайдская история» (1961)

Теперь на месте гетто стоит Линкольн-центр, и это могло бы стать символом изменившейся жизни. Однако Стивен Спилберг взялся за новую экранизацию «Вестсайдской истории» не только из любви к этой истории, которую посмотрел в детстве, и не только потому, что всегда хотел снять мюзикл.

«Разногласия между людьми, не похожими друг на друга, стары, как само время. “Акулы” и “Ракеты” в 1957 году были разделены, но не так, как мы сегодня. Где-то в середине разработки сценария мы поняли это — когда история расширилась и, к сожалению, сделала расовые, а не только территориальные различия намного более актуальными для сегодняшней аудитории, чем даже для зрителей в 1957 году», — сказал режиссер в одном из своих интервью.

Тогда его идея вызывала большой скепсис. Сегодня критики в восторге от нового фильма — и вот, пожалуй, одна из самых интересных цитат от рецензента Алонсо Дюральде из The Wrap:

«Спилберг и Кушнер заново покрасили почтенную собственность, укрепили несколько стен, переместили несколько окон и в конечном итоге построили свое собственное здание из легендарного бродвейского мюзикла».