6 книг о самоизоляции в жанре «хоррор»
Город

6 книг о самоизоляции в жанре «хоррор»

Ольга Воробьева 2 июня 2020
12 мин
6 книг о самоизоляции в жанре «хоррор»

Кажется, за два с половиной месяца изоляции мотивационная литература перестала действовать, а коучи счастливой жизни начали вызывать стойкое раздражение. Все те, кто когда-то проводил каникулы в летних лагерях, отлично помнят, что лучший проводник безмятежного сна — это бескомпромиссный ужастик, рассказанный на ночь соседом по комнате. Time Out отобрал для своих читателей 6 книг об изоляции и изолированных в жанре хоррор. Пусть переживания о вымышленных героях вытеснят тревожные мысли о настоящем и поселят в нас веру в то, что все будет хорошо.

Дарья Бобылева «Вьюрки»

АСТ, серия «Самая страшная книга», 2019

Писательница Дарья Бобылева работает на стыке жанров, мастерски объединяя фолк-хоррор с мистикой и магическим реализмом. Загадочный флер окутывает жителей дачного поселка Вьюрки: что-то живет рядом, кто-то звучит в темной кладовке, нечто происходит с соседями, которых, казалось бы, давно знаешь.

В один из прекрасных летних дней люди, приехавшие на загородные выходные, вдруг понимают, что дорога в город исчезла. Все, кто героически бросился искать путь домой, пропадают или становятся «иными». Становятся врагами бабушки, десятилетиями жившие душа в душу, бесчинствуют дачные статуи, поражает мобильностью огородное пугало. Страшное и смешное образуют восхитительный симбиоз, и читатель с замиранием сердца следит за развитием событий внутри небольшого коллектива бывших добрых соседей, которые оказались в дачной изоляции.

Из разрозненных историй постепенно складывается удивительный узор, общая идея, тревожная и волнующая. Смогут ли жители поселка пережить изоляцию? Кто виноват в произошедшем? Стоит ли меряться силой с лешими и кикиморами?

Ответы на эти вопросы внимательный читатель найдет на страницах книги Дарьи Бобылевой, достойного победителя прошлогодней литпремии «Новые горизонты».

«…вскоре по Вьюркам пополз слух, что пенсионер Кожебаткин сошел с ума. Учитывая его возраст и сопутствующие обстоятельства, это не сильно удивило изнывающих не только от невозможности покинуть пределы поселка, но и от аномально жаркой для конца августа погоды дачников. От всего происходящего действительно можно было запросто спятить. К тому же нельзя сказать, чтобы Кожебаткина во Вьюрках любили — он был беспокойным и малоприятным стариком, от которого многим доставалось. Он, к примеру, прирезал себе землю за счет участка соседей, родителей Юльки по прозвищу Юки, и демонстративно высадил там шиповник, когда на собрании зашла речь о возвращении прежних границ. А на этих самых собраниях Кожебаткин всегда негодовал громче всех, зачитывая по бумажке целый список претензий и требуя немедленно судить неплательщиков, коммунальщиков, а иногда и саму председательшу Клавдию Ильиничну, которая бледнела, покрывалась пятнами и потом всеми правдами и неправдами старалась провести собрание без участия Кожебаткина».


Стивен Кинг «Под куполом»

АСТ, серия «Король на все времена», 2014

Общеизвестно, что любой пугающий сюжет уже давно явлен миру непревзойденным генератором хоррор-идей Стивеном Кингом. Интересно, что впервые мысль написать книгу о людях, оказавшихся отрезанными от остального мира прозрачным навесом, пришла Кингу в конце 70-х годов.

Но лишь к концу первого десятилетия «нулевых» сюжет получил свое воплощение.

У романа блестящая завязка: некая прозрачная субстанция куполом накрывает провинциальный городок в штате Мэн. Чехол звуконепроницаем, ракетонепробиваем и кислотоустойчив. Жители, оказавшиеся внутри, должны принять новую реальность и пересмотреть свои приоритеты в отношении морали, нравственности и жизненных устоев в целом. «Под куполом» воплощает в себе все то, за что мы так любим писателя.

Это захватывающее чтиво, серьезное исследование психологии людей в предлагаемых обстоятельствах и полное вовлечение читательской аудитории в решение глобальных проблем современного человечества.

Все это возводит Стивена Кинга в ранг одного из «королей на все времена» от литературы.

«Энсон забыл выключить телевизор, и позади них Розин, любимец Вульфи, вновь рассказывал миру, что какая-то невыясненная сила огородила маленький городок в Западном Мэне, что этот район изолирован армейскими подразделениями, что Объединенный комитет начальников штабов заседает в Вашингтоне, что Президент обратится к нации в полночь, а сейчас он просит народ Америки присоединить свои молитвы за людей в Честер Милле к его собственной.»


Агата Кристи «Десять негритят»

Эксмо, 2019

Несомненно, этот великолепный классический детектив легко вписывается в рамки жанра «психологический хоррор».

Книги Агаты Кристи — верное средство от любых жизненных неурядиц. И если расследования проницательной миссис Марпл, равно как и работа «маленьких серых клеточек» бельгийца Пуаро тщательно изучены поклонниками творчества писательницы, то роман «Десять негритят» — это шедевр, стоящий особняком в ряду блестящих детективных сборников писательницы.

Кстати, книга часто переиздается: она входит в «Сто лучших детективных романов всех времен», а фильмы на этот сюжет переснимаются с завидной периодичностью. По понятным причинам книга сейчас продается в Европе под другим названием — «И никого не стало», однако сюжет все еще строится на старой песенке.

Десять незнакомых друг с другом людей оказываются в изоляционной ловушке на небольшом острове рядом с Девонским побережьем. Каждый из них находит в своей спальне листок с процитированной выше детской считалкой. Дворецкий выносит поднос с десятью фарфоровыми статуэтками негритят. Кто-то (или что-то) начинает убивать гостей живописного острова. Жуткая атмосфера, мистические смерти, невозможность побега с места изоляции — Агата Кристи умеет пугать и нагнетать, недаром роман пользуется заслуженным успехом вот уже более восьмидесяти лет.

Кстати, если концовка покажется вам неприемлемой — отыщите пьесу, написанную королевой детектива четырьмя годами позже для Бродвейской постановки. Там хэппи-энд и любовь, торжествующие над самоизоляцией.

«Вера подошла к окну и села на подоконник. Ею овладело смутное беспокойство. Все здесь казалось странным  и отсутствие Онимов, и бледная, похожая на привидение миссис Роджерс. А уж гости и подавно: на редкость разношерстная компания. Вера подумала: "Жаль, что я не познакомилась с Онимами заранее… Хотелось бы знать, какие они…".

Она встала и, не находя себе места, заходила по комнате. Отличная спальня, обставленная в ультрасовременном стиле. На сверкающем паркетном полу кремовые ковры, светлые стены, длинное зеркало в обрамлении лампочек. На каминной полке никаких украшений, лишь скульптура в современном духе  огромный медведь, высеченный из глыбы белого мрамора, в него вделаны часы. Над часами в блестящей металлической рамке кусок пергамента, на нем стихи. Вера подошла поближе  это была старая детская считалка, которую она помнила еще с детских лет».


Алексей Иванов (под псевдонимом Алексей Маврин) «Псоглавцы»

Редакция Елены Шубиной, 2016

«Псоглавцев» можно смело рекомендовать читателям, которые методично выискивают книги с «историческим наполнением». Романы, из которых можно почерпнуть редкие сведения, «выловленные» автором в темных углах архивов и библиотек — таковы произведения Алексея Иванова. Возможно, любители «чистого» хоррора будут несколько разочарованы, но захватывающее чтение обеспечено самоизолянтам с любыми книжными предпочтениями.

Трое молодых людей, едва знакомых друг с другом, засылаются автором в далекую деревеньку Калитино со странным заданием: вырезать фреску со стены местной заброшенной церкви, а заодно выявить реакцию местных жителей на этот акт мародерства. На фреске — противоречащее религиозным канонам изображение святого с собачьей головой.

Оно тревожит и заставляет мрачно рефлексировать главного героя романа, московского студента Кирилла. Не способствует укреплению его духа и легенда о людях с песьими головами, охраняющих границы поселения, так кстати окруженного дымящимися торфяниками. Прекрасная девушка с сильным заиканием, местное население, скрывающее некую тайну, невозможность покинуть негостеприимный район. Крепкий триллер, соблюдающий все законы жанра, в качестве бонуса балует читателей экскурсом в историю российского раскольничества и удивительными сведениями о зарождении культа святого Христофора в разных религиях и фольклорных сказаниях.

Алексей Иванов, автор известной трилогии «Тобол», романов «Географ глобус пропил», «Сердце Пармы» и «Пищеблок», в очередной раз радует читателя увлекательнейшим чтением и ставит «неудобные» вопросы, размышления над которыми не прерываются после прочтения этого романа с непредсказуемой концовкой.

Для тех, кто готовится основательно

Список на лето: 56 отличных книг от 7 книжных блогеров

«Это же не замок с привидениями, — сказал себе Кирилл. Здесь никого не пытали, не убивали. Это заброшенная школа вымирающей деревни Калитино. Здесь детей учили читать-писать, показывали им, как крутится глобус, как в воде кипит кусочек натрия, как проросший горох доказывает законы Менделя… Здесь ставили двойки и пятерки, вручали грамоты, читали наизусть Некрасова…

Все эти вещи Кирилл понимал словно бы одной половиной сознания. Другая половина пыталась освоить, привести к обыденности ошеломительное впечатление: негромкий цокот собачьих когтей в пустом коридоре. Словно бы собака бродила по мусору, смотрела на двери, нюхала что-то на полу…

В этой деревне нет собак, говорил себе Кирилл. Когда завопила Гугерова вувузела, в ответ не раздалось ни одного гавка. В этой деревне нет собак. А в этом доме, кроме него, нет других людей.»


Адам Невилл «Никто не уйдет живым» (18+)

АСТ, серия «Мастера ужасов», 2020

Адам Невилл — один из популяризаторов современного британского «тихого» хоррора, едва ли не ежегодный победитель British Fantasy Award, в том числе, за «Никто не уйдет живым». Писатель периодически обрекает себя на добровольную самоизоляцию, чем создает психологические предпосылки для осознанного выстраивания внутреннего мира своих персонажей. Любая из его книг описывает состояние героя, попадающего в некое пространство, из которого невозможной выйти. Секта, доисторический лес, квартира таксидермиста — описания локаций тревожат и порождают желание вырваться из этого липкого, вязнущего морока.

В свежепереведенном Р. Демидовым романе автор повествует о Стефани Бут, девушке с личными и материальными проблемами, которой, казалось бы, улыбнулась удача — она сняла отличную квартиру по удивительно низкой цене.

Ночные рыдания из камина, наклоняющееся над Стефани лицо, ледяной холод при раскаленных батареях — любители «ужастиков» будут полностью удовлетворены.

Здесь и мистика, и хоррор без сдабривающих сюжет примесей: как говорится, все, как мы любим. Автор порадует интересным сюжетным ходом даже «читателей-оракулов», ожидающих появления банальных приведений — здесь все гораздо более насыщенно, пугающе и непредсказуемо.

Разобраться в том, как формировался канон идеального ужастика:

7 хорроров, изменивших жанр

«Она встала на кровати. Завернулась в одеяло и заковыляла по матрасу, чтобы нажать на выключатель на стене у двери и включить потолочную лампу.

Прижавшись спиной к стене, она всматривалась в пустоту под письменным столом, изучала проем между прикроватной тумбочкой и матрасом, искала бугры на занавесках — а вдруг кто-то попытался укрыться возле запертых окон.

Занавески были ровными, и никто не прятался под столом и не лежал на полу возле кровати. Комната была так же пуста, как и до того, как Стефани уснула с включенным светом.

“Свет!”.
Кто его выключил? Кто-то здесь был.
“Что-то”.
Что-то, способное покончить со светом.
“С чем еще оно может покончить?”.
Стефани посмотрела вниз, на простыню. Под кроватью больше не шуршали. Никто оттуда не выполз. Комната была изолирована. Комната была заперта.
“А ты заперта в ней”.»


Рэй Брэдбери. Рассказы

Если представить книжную хоррор-Вселенную как многоквартирный дом, то в его пентхаусе, пусть и не на совсем законных основаниях, наверняка заселился бы Рэй Бредбери.

Его проза — подлинное наслаждение для стилистических гурманов и перфекционистов, ищущих совершенства в произведениях любого жанра.

Не каждый фанат «Вина из одуванчиков» в курсе, что автор начинал свою карьеру небольшими пугающими рассказами в стиле жуткой сказочки на ночь непослушным детям и их родителям.

Все эти истории опубликованы в разных сборниках, поэтому советуем выбрать тот, который понравится больше всего — или не отказывать себе в удовольствии прочитать их все.

Сегодня они не так уж пугают избалованную настоящими кошмарами публику, но создают определенную атмосферу беспокойного томления в ретро-декорациях.

Вот несколько рассказов в жанре хоррор, где люди оказываются изолированными в недружелюбном пространстве:

  • «Вельд». Уже с первым упоминанием автоматизированного дома «Все для счастья» в душу читающего закрадывается смутное беспокойство. Родители, простодушно позволившие комнате ухаживать за их собственными детьми, проницательный психолог и опоздавшее прозрение. Для сегодняшнего хоррора немного наивно, но прекрасная композиция и диалоги все искупают. А еще это рассказ-пророчество о том, как дети впадают в виртуальную зависимость.
  • «Чертово колесо». История об аттракционе, меняющем возраст всех попавших на него.
  • «Кукольник». История о владельце похоронного бизнеса и его взбунтовавшихся подопечных.
  • «Маленький убийца». Рассказ о малыше, которого боятся собственные родители.
  • «Поиграем в “Отраву”». Школьный учитель совершенно непредусмотрительно нарушает добровольную самоизоляцию.
  • «Жилец из верхней квартиры». Рассказ о противостоянии мальчика и вампира.
  • «Ветер». История о парне, который не выходил из квартиры, потому что на улице его поджидал ветер-убийца.
  • «Каникулы». Родители самоизолировались с сыном, избавившись от всего остального человечества.

«С тех пор, как в городе заупокойную службу стали проводить над закрытым гробом, для проделок мистера Бенедикта открылись безграничные возможности. Некоторых он укладывал в гроб вверх ногами, или лицом вниз, или даже в непристойных позах. Он чудесно позабавился, когда хоронили трех старых дев, торопившихся к кому-то на чай, и погибших в автокатастрофе. Это были злостные сплетницы, вечно шепчущие что-то друг другу, вечно щекой к щеке… Вот уж о чем не могли догадаться прихожане, так это о том, что все три сплетницы ушли в землю, как при жизни, тесно прижавшись друг к другу, в одном гробу, с последней вечной, нетленной сплетней на остывших губах. Другие два гроба были набиты галькой, песком и тряпками. Служба была чудесная — все присутствующие плакали. "Трое неразлучных, разлученные смертью…" Громкие рыдания и сдержанные всхлипы.»