«Вспомните, кто тут взрослый». Как родителям защитить детей от педофилов | Дети | Time Out
Дети

«Вспомните, кто тут взрослый». Как родителям защитить детей от педофилов

Клара Хоменко 1 июня 2021
23 мин
«Вспомните, кто тут взрослый». Как родителям защитить детей от педофилов
Фото: Depositphotos

Аниме, компьютерные игры, радужное мороженое — об опасности всего этого нам рассказывают каждый день. При этом мало кто берется просветить родителей, как им защитить детей от реального зла — педофилов. Time Out поговорил с руководительницей общественного движения «Сдай педофила» Анной Левченко о том, как распознать педофила, куда обращаться за помощью и почему половое просвещение необходимо для безопасности детей.


Анна Левченко

Директор НП «Мониторинговый центр» («Сдай педофила»)

Сайт проекта  |  группа ВКонтакте

Кем может быть педофил и как его распознать?

Вот в чем беда с педофилами: на лице у них ничего не написано, рога не растут и ничем они из толпы не выделяются. Даже квалифицированный специалист не может сразу определить, кто перед ним. Педофилы не бросаются на людей в темных переулках. Да, бывает, что детей подкарауливают и мучают посторонние люди, но это минимальное количество случаев. Ребенок почти всегда знает насильника: школьный учитель, тренер, сосед, любой значимый взрослый. А большинство педофилов — это мужчины внутри семьи: родной отец, брат, отчим, дедушка, дядя — кто угодно.

Ребенок почти всегда знает насильника: школьный учитель, тренер, сосед, любой значимый взрослый.

После разоблачения преступника могут прозвучать и такие мнения: «Он точно не педофил, такой хороший специалист, такой уважаемый человек!». Это типичная ошибка — причем логическая: тяга педофила к детям просто несочетаема с маргинальностью! Педофил действительно может иметь высшее образование, быть прекрасным педагогом, хорошим другом, душой компании и передовиком производства. У него могут быть жена и дети. Все это ни о чем не говорит, потому что никак не противоречит тяге педофила к детям. Наоборот: чем лучше такой человек социализирован, тем больше у него возможностей находить подход к жертвам.

Как строится контакт педофила с ребенком?

Педофил слушает детей, интересуется их жизнью, находится с ними на одной волне. Он душевно поговорит и посочувствует, он не потребует притворяться кем-то другим. С ним можно ругаться матом, можно грустить, можно говорить правду, которую страшно сказать кому-то еще, особенно родителям. Короче говоря, педофил на первом этапе обеспечивает детям безусловную любовь и принятие. Педофилы сперва ищут психологического контакта с ребенком. Это самое ужасное — потому что когда тебя ударили палкой по голове, ты понимаешь, что тот, кто это сделал — нехороший. А педофилы очень грамотно обрабатывают детей, настраивая их под себя. Днями, неделями, месяцами в голову ребенка вбивается, что сексуальные игры со взрослыми — это норма, что вот так проявляется любовь, что у нас просто общество такое пуританское…

Если ребенок сопротивляется и хочет кому-то рассказать, педофилы станут пестовать в детях чувство вины. В ход идут фразы вроде «да ты же хотел(а)», «да кто тебе поверит, я же взрослый и уважаемый человек». Что самое плохое — так часто происходит, угрозу можно подтвердить примерами из новостных лент: выяснив, что кто-то из мужчин семьи насилует детей, общественность, а иногда даже мать, становятся на сторону этого мужчины.

Последствия замалчивания травмы ужасны, потому что обработка педофила вызывает изменения в психике жертв, часто необратимые.

Какие последствия?

Например, есть исследование, согласно которому мальчики, ставшие жертвами педофила и не прошедшие потом терапию, оставшиеся без помощи родственников, медиков и психологов, с очень большой долей вероятности сами станут педофилами. Так работает декомпенсация. Все случилось, когда ребенок был еще маленьким, ничего не понимал. В подростковом возрасте начинается половое созревание, он осознает, что происходило — жить с этим становится невыносимо. Собственно, потому у нас вообще много преступлений: родители и общество в целом стремятся замалчивать и скрывать сексуальное насилие над детьми, жертвы не получают помощи и, взрослея, пытаются уходить из этой реальности любым доступным способом — через наркоманию, алкоголизм и поиск собственных жертв, совершение насилия над другими.

Как избежать последствий?

Последствия невозможно предотвратить: такая травма не проходит бесследно. Важно понимать: если домогательства были в интернете — это ровно такая же травма, как при домогательствах в реальной жизни. Часто думают: ну, был какой-то там обмен фотками, физически же ничего не случилось, все нормально. Нет, не нормально. Будет абсолютно тот же самый ПТСР, и он случится вне зависимости от того, закроете вы на это глаза или нет.

Можно ли ПТСР контролировать и лечить? Можно. Для этого нужен психолог, причем лучше всего тот, который специализируется на детях — жертвах сексуального насилия. Таких у нас немного, но они есть, а благодаря пандемии стало возможно и дистанционное консультирование, через Zoom, например. Терапия необходима, это все невозможно вывезти в одиночку. Нужно сделать все, чтобы организовать для ребенка хотя бы один курс на 20-30 занятий.

Что делать, если денег нет? Может, само пройдет?

Разговор про деньги, которых нет — всегда отговорка. Вот представьте: у вас родственник заболел раком, а вы не стали его лечить. Когда помощь нужна ребенку, пострадавшему от педофила, а вы его не лечите — это значит, что вы произошедшее с ребенком считаете неважным. Даже если семья действительно находится в тяжелом материальном положении и деньги есть только на еду — вопрос все равно можно решить. Существует огромное количество психологов, которые берут одного или двух клиентов в месяц бесплатно, и центры психологической помощи, работающие на гранты от государства и пожертвования. Наша организация, например, может устроить как минимум одну большую серьезную консультацию психолога. У нас квалифицированный врач, судебный эксперт, которая помогла многим семьям.

Можно ли по поведению ребенка понять, что у него проблемы с педофилом?

Можно — но для этого нужно, чтобы в семье были доверительные отношения, хороший психологический контакт между детьми и значимыми взрослыми. Изменения в поведении детей довольно очевидны для человека, который вообще их замечает: нервозность, более скрытный образ жизни, постоянная чистка чатов, общение с каким-то другом, которого внезапно становится очень много.

Почему педофилия — самый замалчиваемый вид преступлений?

Латентность — скрытый характер преступлений педофилов, — больше 80%. Цифра ужасает. Сокрытие и замалчивание происходят на двух этапах. Первый — когда не хочет рассказывать ребенок: ему страшно, стыдно, он боится расстраивать маму и опасается, что узнают сверстники. Второй — когда дети все-таки обращаются за помощью, а родители ничего с этим не делают. Мы в своей работе сталкиваемся со вторым этапом намного чаще.

Сейчас благодаря интернету, благодаря тому, что больше не стыдно, а наоборот, принято говорить об опыте насилия — дети стали более открыты. Они приходят за помощью, они понимают, что педофил совершил преступление, что это плохо, что их должны защитить. А родители именно на этом этапе закрываются — мол, мы не будем выносить сор из избы, и пытаются сами себе внушить, что ничего не было. Они просто не осознают масштаба катастрофы.

Благодаря интернету, благодаря тому, что больше не стыдно, а наоборот, принято говорить об опыте насилия — дети стали более открыты. Они приходят за помощью, они понимают, что педофил совершил преступление, что это плохо, что их должны защитить.

Почему некоторые родители могут встать на сторону педофила?

Педофилов могут защищать женщины, воспитанные в нашем жестоком патриархате. Большинство из них сами зависимы, сами когда-то были жертвами домашнего и сексуального насилия. Может возникнуть даже такая ситуация, когда вместо поддержки дочь — жертву — обвинят в том, что это именно она соблазнила отца или отчима. Такая женщина, если она постоянно находится в страхе потерять своего мужчину, способна увидеть в ребенке молодую конкурентку. И это не маргинальная ситуация — подобное может произойти в семьях любого достатка и статуса.

Если педофил не внутри семьи, то он чаще всего в нее вхож, и родители к нему, как правило, прекрасно относятся. И когда все вскрывается, они выбирают поверить этому чужому человеку, а не своему ребенку: «Нет-нет, такого просто не может быть, наш ребенок просто выдумывает, за что-то мстит и наговаривает». Они просто не в силах осознать, что могли так ошибиться. Очень многие родители запуганы до смерти рассказами про опеку: мол, заявим о том, что ребенок стал жертвой педофила, а нас обвинят в том, что мы недоглядели, и отберут детей. Распространенный миф среди пап и мам, и мы каждый день объясняем, что ничего подобного не произойдет.

Такое отношение может нанести не меньше вреда, чем само преступление педофила, потому что с ним-то все понятно, и ребенку про него объяснить довольно просто: вот преступник, он сделал плохо, ты не виноват. Но когда ребенку нужна поддержка родителей, а он ее не получает — происходит ретравматизация. Родители думают, что все рассосется — нет, ничего подобного. У вашего ребенка будет посттравматический синдром. Ваш ребенок постоянно будет думать, что он теперь грязный, испорченный, ужасный, никогда не станет нормальным человеком, что родители его презирают… Это позже он поймет, что родители его просто предали.

Нужна ли психологическая помощь родителям?

Конечно, нужна — и не только психологическая. Преступления педофила — это такой ком, в котором очень много чего намешано. Не бывает кристально чистых кейсов, когда ребенок пострадал, но у него хорошие родители, поняли и поддержали. Чаще всего насилие происходит в семье. До матери приходится доносить, что вообще произошло, и объяснять ей, почему это очень страшно. Потом матери приходится разводиться с педофилом — а она от него материально зависит, например, и живет в его квартире. Тогда надо съезжать и искать себе новое жилье. Одновременно этой женщине надо бодаться с родственниками, которые ей рассказывают про сор из избы и стыдят. Тут, по-хорошему, должен работать целый пул социальных служб, а не одна маленькая общественная организация. Но у нас в стране ничего подобного не происходит.

Почему другие взрослые верят педофилам, а не детям?

Причина та же, что с родителями и опекой — страх перед обвинением и наказанием за «недогляд». Большинство директоров школ, например, вообще не способно воспринимать информацию о педофилии. Одно слово вызывает у них панический ужас. Такие руководители уверены, что если все скроют, то сохранят честь школы и свою должность. На самом деле все ровно наоборот. По закону директор, даже если у него нет подтвержденной информации, а есть только слухи о том, что в школе что-то нехорошее происходит, — обязан уведомить Следственный комитет. Заниматься расследованием будут уже там, и если все подтвердится — директору только спасибо скажут за бдительность. А у нас считают, что главное — держать красивый фасад, и неважно, что за ним творится.

В прошлом году я проводила семинар в подмосковной школе. Через полгода одна из мам, которая там была, пожаловалась нам на учителя: он прямо на уроке разговаривал со старшеклассницами о сексе, описывал в красках, как он их хочет, и дал девочкам клички, как у проституток. Потом родители обнаружили в интернете целый сайт, где были фотографии их дочек, взятые из социальных сетей — и под каждой приписка с той самой кличкой. Я позвонила директрисе, а она говорит: «Но ведь он никого еще не трогал, и вообще — вы хоть знаете, как трудно найти учителя по этому предмету? Да, с причудами — но такой хороший педагог, его выпускники всегда удачно поступают в ВУЗы». Я два часа убеждала взрослого человека, что она должна сегодня же отстранить учителя и написать заявление в Следком!

Есть ли вероятность, что подростки, ставшие жертвами педофилов, просто сами хотели секса?

Огромная ошибка — думать, что жертвой педофила может стать только какие-то развращенные мальчик или девочка, что они сами этого хотели. В преступлении сексуального характера против несовершеннолетнего всегда виноват взрослый. Тут не может быть такого, что «сама виновата, сам спровоцировал». Даже если ребенок сам написал педофилу — а такое тоже бывает, — это говорит только об одном: ребенку нужна помощь.

В преступлении сексуального характера против несовершеннолетнего всегда виноват взрослый. Тут не может быть такого, что «сама виновата, сам спровоцировал».

Часто бывает так: девочка стала жертвой педофила, например, в 11 лет, никому ничего не сказала, либо ей не поверили. Дальше она начинает общаться исключительно со взрослыми мужчинами. Это не значит, что девочка хочет секса — никаких «развратных малолеток» не существует, там даже такой схемы в голове нет. У девочки допубертатного и подросткового возраста это всегда история про недостаток внимания и проблемы в семье. Если ребенок ищет сексуальных приключений — надо смотреть, что творится дома и в школе: тут симптом, у которого есть какие-то корни.

Ребенок стал жертвой педофила. Что ни в коем случае нельзя делать?

Не впадайте в панику, тем более при ребенке. Он не должен видеть, что вам плохо и вы страдаете — иначе будет думать, что виноват, раз причинил вам боль. Взрослый в такой ситуации, как ни странно, должен быть взрослым и защищать своего сына или дочь. Мы часто сталкиваемся с тем, что ребенок, переживший сексуальное насилие, бегает вокруг мамы и ее утешает. Это ненормально, неправильно. Надо собраться с силами, поддержать ребенка и начать действовать.

Если речь идет о знакомстве с педофилом в интернете, переписке, интимных фотографиях — ни в коем случае ничего не удаляйте. Очень часто родители, обнаружив такое, сразу же все вычищают — а это доказательства преступления, без них потом невозможно что-то сделать.

Ничего сами не пишите педофилу и не пытайтесь поймать его «на живца». По нашим законам, посадить преступника можно, только если доказано, что он переписывался именно с ребенком. Если вы найдете переписку и начнете диалог с педофилом якобы от имени своего ребенка — на следствии это выяснится, и получится, что преступник говорил со взрослым. Нет объекта преступления, дело уйдет псу под хвост. Еще иногда мамы, папы, старшие братья, обнаружив такую переписку, влезают в чат и начинается: «Ах ты грязный извращенец, да я тебя!». А педофил, выяснив, что его разоблачили, удаляет аккаунт, переписку и исчезает.

Ни в коем случае не ругайте ребенка. Как мы уже говорили, виноват всегда взрослый. Важно помнить, что педофилы — отличные манипуляторы. Они способны получить желаемое от любого ребенка из любой семьи, с любым воспитанием и социальным статусом. Они давят на разные точки: бедным обещают денег, благополучных шантажируют рассказом в учебном заведении. «Если ты мне не отправишь голую фотку, я родителям отправлю видео, где ты куришь за школой».

Ни в коем случае нельзя:

— паниковать при ребенке;

— удалять переписки с педофилом;

— вступать в прямой контакт с педофилом;

— ругать и обвинять ребенка.

Что необходимо сделать, если ваш ребенок оказался жертвой педофила?

Поговорите с дочкой или сыном: как все случилось, сколько продолжается. Выясните психологическое состояние ребенка и поддержите его всем, чем сможете. Говорите о случившемся с ребенком — и сразу, и потом. Главное — не заметать все под ковер, быть опорой и поддержкой.

Если было изнасилование, любые действия сексуального характера — необходимо быстро провести медицинское освидетельствование, собрать биоматериал. Если контакт происходил в интернете — сохраните всю переписку, как бы вам ни было противно.

Потяните время — особенно если ребенка шантажируют, скажем, обещают отправить его обнаженные фотографии всей школе. Попросите ребенка написать своему «другу», что родители, например, увозят к бабушке или есть какие-то еще обстоятельства, из-за которых невозможно будет выходить на связь. Пока уверенный в безопасности педофил ждет, вы успеете написать заявление в правоохранительные органы. А те, если речь идет о каких-то российских ресурсах и преступниках, которые находятся на территории страны, действуют довольно быстро. И садятся интернет-педофилы ровно на те же сроки, какие предусмотрены за преступления против детей в реальной жизни.

Как стоит поступить:

— поговорить с ребенком, успокоить его и поддержать;

— пройти медицинское освидетельствование в случае, если было изнасилование;

— сохранить всю переписку с педофилом;

— не раскрывать педофилу информацию о том, что родители в курсе ситуации, перед обращением в правоохранительные органы.

Точно ли надо обращаться в правоохранительные органы? Вдруг они сделают хуже?

Сексуальные преступления против несовершеннолетних расследует Следственный комитет. Идти надо туда, а не в полицию — причем именно идти, ногами. Да, можно подать заявление через интернет-приемную, но лучше обратиться лично. Идти в Следком надо всегда — хуже не станет. Конечно, детям будет тяжело рассказывать все это чужому дяде или тете. Зато в этот момент ребенок понимает, что ему помогают, что все происходит ради того, чтобы поймать преступника и наказать. Дети будут страдать намного сильнее, если никуда не обращаться, — потому что тогда получается, что их не защитили и бросили.

Да, бывают случаи, когда в Следкоме обнаруживаются совершенно неадекватные следователи, абсолютно без эмпатии, которые жертве начинают рассказывать про «сама виновата и юбка короткая». Если вы с таким столкнетесь, важно опять вспомнить, кто тут взрослый. Вы — представитель потерпевшего, и в качестве такового должны пойти к начальнику этого следственного отдела, устроить скандал, написать жалобу и добиться своего.

Можно обращаться к адвокатам, в общественные организации, куда угодно — вам помогут. Мы многих людей сопровождаем до суда, оказываем поддержку, организуем общественный резонанс, если со стороны Следкома есть какая-то халатность. Но основную работу мы не сделаем. Это работа родителей, их ответственность, которую они должны на себя взять. Вы защищаете своего ребенка — и только вы можете добиться справедливости и наказать преступника.

Что можно сделать, чтобы ребенок никогда не попал в лапы педофила?

Самая основная профилактика — это доверительные отношения в семье и отсутствие табу для обсуждения. Надо интересоваться социальной жизнью ребенка — причем не только у него, но и у друзей, учителей. Контроль социальных сетей не поможет: у большинства детей есть парадные странички для родителей, а есть и другие, где у них кипит жизнь по настоящим интересам. Это совершенно нормально, просто напоминайте ребенку об осторожности в интернете, чтобы он не выкладывал слишком много информации о себе. Какие-то привязки к дому, не говоря уже про конкретный домашний адрес, номер школы — все это лучше не публиковать, чтобы потом педофил-шантажист не смог угрожать, что развесит фотки на дверях. Список друзей тоже лучше скрыть. Обязательно объясните, что не надо вступать в переписку неизвестно с кем — потому что незнакомый красивый мальчик запросто может оказаться взрослым педофилом: «Ты же вот с детской площадки не пойдешь с каким-нибудь хмырем за гаражи, правильно? Тут то же самое».

Оставляйте ребенку пространство для того, чтобы быть собой. Мы часто сталкиваемся с тем, что жертвы педофилов — это те дети, которым нигде не дают дышать. В школе они должны ходить по струнке, потому что это школа. После учебы у них занятия в кружках. Дома надо быть тихим, мирным, не бесить маму с папой и спокойно делать уроки. Быть ребенком с одними пятерками в дневнике. Если из детей пытаются слепить вот этого нереального человека — они со стопроцентной гарантией во что-то вляпаются, потому что перед педофилом-то никем притворяться не надо. Иногда дети даже сбегают к педофилам жить, прекрасно понимая, что придется расплачиваться сексом за то, чтобы их принимали, понимали и не тюкали.

Надо ли забирать у ребенка телефон?

Ни в коем случае. Вы удивитесь — но самый большой страх у детей, которых мы уговариваем рассказать родителям о случившемся, это что у них отберут телефон. Из-за того, что дома постоянно этим угрожают, ребенку в случае реальной опасности проще отослать свои фотографии в голом виде педофилу, чем пойти к маме с папой за помощью.

Родители просто не понимают, что такое телефон для современных детей. Это целый мир, отобрать его — все равно, что посадить в одиночную камеру. Из-за этого даже бывают суициды. У ребенка там друзья. Он может им пожаловаться, может позвонить нам на горячую линию, найти поддержку. А тут получается: телефон отобрали, ребенок стал изгоем, жизнь проходит мимо него.

Самый большой страх у детей, которых мы уговариваем рассказать родителям о случившемся, это что у них отберут телефон. Родители просто не понимают, что такое телефон для современных детей. Это целый мир, отобрать его — все равно, что посадить в одиночную камеру.

Надо искать золотую середину и договариваться: «Сиди в своих социальных сетях, ладно, но если тебе напишут вот такое, пришлют что-то подобное, то ты сразу придешь ко мне. Мы с этим разберемся. Все будет хорошо». Тогда ребенок будет знать, что взрослые люди помогут, а родители поддержат.

Как поговорить с ребенком о возможной угрозе со стороны педофилов?

Главное, что надо понять: любой ребенок, с 8 лет сидя в соцсетях, уже давно в курсе и про порнографию, и про педофилов. Он знает, что это. Он не понимает, что с этим делать. Поэтому я не рекомендую именно «проводить беседу». Это всегда ужасно выглядит, когда родители зовут ребенка, сажают напротив и торжественно заявляют: «Нам надо серьезно поговорить». Это вызывает либо отторжение, либо смех. Не надо устраивать из профилактики какое-то отдельное мероприятие — она должна быть разумно встроена в жизнь на всем ее протяжении.

Мы говорим малышу: «Не суй железки в розетку. Не трогай горячий утюг». Тут ровно то же самое. Я много общаюсь с подростками: своих детей у меня нет, но есть друзья, коллеги, у которых есть дети. Мы совершенно спокойно говорим при них про наше движение, про кейсы, которыми занимаемся, про педофилов. И поскольку из этого не делается никакого табу и огромной тайны, дети так же совершенно спокойно рассказывают нам — что у них происходит в школе, есть ли домогательства, есть ли проблемы. Если не создавать заговор молчания вокруг того, что есть сексуальные отношения и преступления на этой почве — дети воспринимают такие вещи как просто существующие и знают, как быть и к кому идти за помощью.

Если вы хотите поговорить с сыном или дочкой на эту тему, расскажите, что читали недавно, например, какую-то статью и спросите, что ребенок об этом думает. Это должен быть диалог, а не лекция. Задача не в том, чтобы донести, каким именно образом педофил насилует детей. Она в том, чтобы объяснить ребенку про телесные границы, про то, что если кто-то его трогает или предлагает раздеться на камеру — это ненормально. Про то, что помощь всегда тут, «если вдруг что, обязательно рассказывай». Ничего сложного и ужасного нет в том, чтобы сказать: «Никакой взрослый без разрешения родителей, если только он не врач, не может трогать тебя за те места, которые обычно прикрыты нижним бельем».

Помогут ли в профилактике уроки сексуального воспитания?

Есть плеяда людей, серьезная политическая сила, которая выступает против секс-просвета и за суровый патриархат. А этот патриархат как раз и множит все зло: сексуальное принуждение, насилие, сокрытие педофилии, которое вызвано, в том числе, стыдом и страхом вокруг разговора о сексе. Они подпитывают общество мифами о просвещении и кричат: «Если вы введете в школьную программу уроки сексуального воспитания, то там будут презервативы на бананы натягивать и показывать порнографию прямо в классе». На самом деле ничего общего с реальным сексуальным просвещением все это не имеет — а оно нам очень нужно.

У нас в стране чудовищно низкий уровень образования и социального воспитания, а в семьях порой происходят невероятные ужасы. Если ребенок не получит знаний о нормальном в школе, то где тогда? Какой у него выход из этого ада? Не нравится западное слово «секс-просвет» — давайте найдем свой путь и назовем это «Курсом полового просвещения». Никаких антисемейных ценностей в таком образовании нет. Все наоборот — оно прививает самые что ни на есть семейные ценности и обеспечивает ребенку безопасность.

О чем можно было бы говорить с детьми в рамках такого курса?

Современным детям, у которых в руке смартфон, не надо объяснять ход полового акта — они давно в курсе, как это выглядит физиологически. Но им нужно рассказать про границы тела — своего и чужого. Им надо объяснять, что такое отношения — чтобы дети ни с чем не могли перепутать любовь и симпатию. Ведь школьники подвергаются насилию не только со стороны взрослых педофилов. Сколько этих несчастных девочек соглашаются на сексуальные эксперименты со своими сверстниками только потому, что те их запугивают: «Ты должна мне доказать свою любовь, а если ты со мной не переспишь — то у меня вон там очередь стоит из таких!».

Ребенка надо учить, чем манипуляция отличается от настоящих чувств, причем не только любовных, но и дружеских. Надо объяснять, как работают токсичные отношения и как их избежать, что такое телесные границы и почему нельзя их нарушать, что такое сексуальное желание. Оно ведь действительно возникает в подростковом возрасте — но это же не значит, что ребенок должен тут же бежать в любую подворотню. Чтобы этого не случилось, он должен понимать, что происходит. Надо рассказывать о медицинских аспектах: как предохраняться и почему это необходимо, какие бывают инфекции, передаваемые половым путем, что такое менструация. Это же ненормально, когда в XXI веке мальчики ржут над месячными, а девочки предохраняются лимоном.

Секс-просвет — это история про здоровое поколение. Если у нас дети поймут, как устроены их тела, что такое здоровые отношения и как их создать — у нас не будет такого количества трагедий. Современные дети очень хорошие, у них нет, как у поколения 40+, токсичного стыда и страха перед сексом, желания затравить. Наоборот, они пытаются друг друга поддерживать. Не надо от них все скрывать — это не убережет никого. Мне девочка 11 лет нарисовала на Новый год огромный плакат с совой и надписью «Сдай педофила. Горячая линия по противодействию сексуальному насилию над детьми». Я уверена: случись что, и она, во-первых, сразу сдачи даст, а во-вторых, прибежит и все расскажет. И мама ее ровно в том же уверена.

Горячая линия
по противодействию сексуальному насилию над детьми
«Сдай педофила»

8 800 250 9896

Круглосуточно. Звонок по России бесплатный.

Сайт проекта | группа ВКонтакте

В оформлении статьи были использованы фотографии с сайта Depositphotos.