Москва рождественская: праздничный город в произведениях классиков | Город | Time Out
Город

Москва рождественская: праздничный город в произведениях классиков

Александр Потапов 7 января 2022
8 мин
Москва рождественская: праздничный город в произведениях классиков
Фото: Depositphotos

Как известно, главный зимний праздник в дореволюционной России — не Новый год, а Рождество. Естественно, будучи одним из главных событий года, оно часто упоминалось в произведениях классиков. Time Out приглашает на прогулку по московским адресам из рождественских эпизодов больших романов, праздничных очерков и святочных рассказов великих русских писателей.


Л.Н. Толстой — Дом Ростовых (Поварская улица, 52/55)

Фото: wikimedia

В гениальном романе-эпопее Льва Николаевича Толстого «Война и мир» в начале второго тома описывается рождественское веселье 1806 года в доме Ростовых, где царят молодость и любовное настроение. Долохов, недавно раненный на дуэли Пьером Безуховым, ухаживает за кузиной Николая Ростова Соней и получает отказ — она влюблена в Николая, а тот думает, что испытывает ответное чувство.

Прообразом московского дома Ростовых считается городская усадьба Боде-Колычевых/Соллогубов на Поварской улице, 52/55, где нередко танцевал на балах и Лев Николаевич. Хотя теперь на доме установлена табличка, подтверждающая статус усадьбы как «дома Ростовых», по тексту романа и черновикам Толстого можно понять, что Ростовы жили либо в другом конце Поварской улицы, где сейчас находятся здания Верховного суда, либо вообще не на Поварской — улица была выбрана писателем наугад.

В этом доме до переезда в 1918 году на Лубянку размещалась Всероссийская чрезвычайная комиссия; здесь жили, работали, выступали со стихами и вступали в брак поэты Серебряного века и шестидесятники; здесь провожали в последний путь Маяковского и Булгакова. Сейчас здание занимает Международное сообщество писательских союзов — преемник Союза писателей СССР.


Дом Безухова

Владимир Первунинский «Наталья Гончарова-Пушкина на балу», 1836 год

Ростовы, как и почти вся Москва, едут на «подростковый» бал у знаменитого учителя танцев Йогеля. Через его класс прошло несколько поколений дворян, на его вечерах присутствовала самая разная публика, от отпрысков древних родов до детей купцов и бедных чиновников. У Йогеля молодые люди обращали друг на друга особое внимание, и нередко юношеские влюбленности заканчивались браками. Знакомство Александра Сергеевича Пушкина с его будущей женой Натальей Гончаровой произошло как раз на таком балу.

Йогель часто арендовал залы в Доме Благородного собрания, сейчас Доме Союзов, и в не дошедшем до наших дней доме Кологривовых, но у Толстого учитель танцев берет залу в доме Безухова. Точный адрес этого дома вызывает даже больше споров, чем адрес дома Ростовых.

За право называться домом Безухова борются усадьба Тутолмина, усадьбы братьев Алексея и Льва Разумовских, дом Талызина, усадьба Апраксиных-Бутурлиных и еще ряд московских дворцов и усадеб.

Дом на Гончарной улице, 12 генерал-губернатор Тутолмин продал Илье Безбородко, наследнику и младшему брату Александра Безбородко — прототипу старого графа Безухова. Во время французского вторжения усадьбу занимал любимец и впоследствии предатель Наполеона маршал Мюрат. После Отечественной войны в доме сначала размещалась гимназия, потом — съемные квартиры, а сейчас здесь находится Институт философии РАН.

Усадьба Тутолмина. Фото: wikimedia

В Москве Мюрат менял дома, как перчатки, в том числе из-за пожаров 1812 года. И однажды выбор маршала пал на роскошную усадьбу Алексея Разумовского по улице Казакова, 18. Когда Разумовские больше не могли содержать целый дворец, здесь разместились благотворительные учреждения для сирот и стариков, а при советской власти усадьбу занял Институт физической культуры. В конце прошлого века произошел пожар, сильно повредивший здание. Около пяти лет назад реставрационные работы были завершены, и теперь в усадьбе располагается Министерство спорта, туризма и молодежной политики.

Фото: wikimedia

Дворец другого Разумовского, Льва Кирилловича, с тезками-львами на воротах, упомянутыми Пушкиным в романе в стихах «Евгений Онегин», больше известен как здание московского Английского клуба на Тверской улице, 21. Свой джентльменский клуб по английской моде имели и петербуржцы, и москвичи. Причем тот Английский клуб, который Толстой описывает в сценах исторического обеда в честь Багратиона и ссоры Пьера с Долоховым, находился в усадьбе князей Гагариных на углу Петровки и Страстного бульвара. После 1812 года клуб несколько раз переезжал из дома в дом и наконец остановился на Тверской. С советского времени здесь находился Музей истории революции, а в 1998 году в здании расположился Музей современной истории России.

Дом Талызина на Воздвиженке в разное время занимали культурный салон, Министерство финансов Российской империи и Госплан СССР. Здесь бывал Пушкин и работал Сталин, а сейчас расположился Музей архитектуры им. Щусева. Усадьба Апраксиных-Бутурлиных на Знаменке, скорее всего, была первым пристанищем Английского клуба до его закрытия Павлом I. Дворец видел не меньше знаменитых посетителей, чем все вышеназванные усадьбы, а сейчас здесь находится музыкальная школа им. Гнесиных.

Дом Талызина на Воздвиженке. Фото: wikimedia

А.И. Куприн — Дом Рудневых (Яузская улица, 11)

Фото: wikimedia

В известном рассказе Александра Ивановича Куприна «Тапер» гостеприимный дом Рудневых, давший путевку в жизнь юному пианисту, помещен автором куда-то в окрестности «Пресни, Новинского и Конюшков». Это «большой ветхий дом доекатерининской постройки, со львами на воротах, широким подъездным двором и массивными белыми колоннами у парадного».

Куприн попытался описать типичный московский особняк родовитого дворянства — и, видимо, просто выдумал дом Рудневых. Однако можно хотя бы предположить, какое здание писатель взял за образец.

Львы — яркая деталь, и в Москве немало особняков с ними на воротах или на входе. Например, названный ранее дом Разумовского — Английский клуб, куда захаживает и Руднев-старший. Проблема в том, что почти все эти здания были построены в XIX или начале XX века, а «генеральский дом» на Патриарших, несмотря на свой классический вид, вообще возведен в 1940-х и точно не подходит на роль «доекатерининской постройки».

Более-менее похожа на дом из рассказа усадьба промышленников Баташевых на Яузской улице, 11. Хотя находится она не на Пресне, а на Таганке, и построена была через два года после смерти Екатерины II. Своеобразным подтверждением красоты этой усадьбы является интерес к ней Мюрата в первые дни пребывания в Москве. После того как династия Баташевых прервалась, в доме открылась Яузская больница, и по сей день здесь располагается городская клиническая больница №23.

Фото: wikimedia

А.П. Чехов

Церковь Успения Пресвятой Богородицы на Могильцах. Фото: wikimedia

Антон Павлович отличался редкой трудоспособностью и еще в пору газетной юности был вынужден каждую зиму писать святочные и новогодние рассказы. Действие некоторых из них происходит в Москве, что подтверждается использованием московской топонимики.

В ироническом рассказе-фельетоне «Елка», где подарки на рождественской ели сравниваются с мечтами взрослых людей, в ряду с крупными денежными суммами, выгодным браком и владением торговыми лавками называются два дома на Плющихе — выгодное вложение, особенно если вспомнить, что там жили родители Толстого, Фет, Суриков и Ильин.

В рассказе «Страшная ночь» Чехов, пародируя избыточно жуткие святочные истории, селит героя с фамилией Панихидин у церкви Успения-на-Могильцах в Большом Власьевском переулке, упоминаемой также в романах Толстого. Оттуда Панихидин направляется в Мертвый переулок — теперь Пречистенский, известный великолепными модерновыми особняками. В схожем по характеру рассказе «Ночь на кладбище» выпивший по случаю Нового года герой возвращается с Мещанской на Пресню и спьяну принимает лавку, продающую памятники, за Ваганьковское кладбище.

Рассказ «Каштанка» — произведение, с которого мы чаще всего начинаем свое знакомство с Чеховым — не указывает прямо, что действие рассказа происходит в праздничное время. Однако он был опубликован на Рождество и потому имеет все основания называться рождественским. Не называется ни время действия, ни город, где потерялась Каштанка, но по наиболее распространенной версии прототипом нового хозяина Каштанки, клоуна Жоржа, является дрессировщик Владимир Дуров. Соответственно, дом Жоржа — это дом Дурова, в котором появился «уголок Дурова», впоследствии преобразованный в театр его имени по улице Дурова, 2.


И.А. Бунин

Трактир Тестова

Иван Алексеевич Бунин — пожалуй, главный из русских писателей-эмигрантов первой половины XX века. Летописец первопрестольного города не обходил вниманием и особое очарование Москвы рождественской, вспоминая о нем в рассказах «Памятный бал», «Иды» и «Благосклонное участие».

В последнем бывшую артистку, которую просят петь на третий день Рождества не то для малоимущих гимназистов, не то для нее самой, чтобы развеять стариковское одиночество, Бунин размещает «скажем, на Молчановке» — довольно фешенебельной улице, берущей начало от Поварской. В «Иде» герои и вовсе совершают путешествие по лучшим заведениям Москвы, начиная с Большого Московского — имеется в виду трактир Тестова, прозванный Большим Московским в честь одноименной гостиницы на Воскресенской площади, ныне площади Революции — и продолжая «Яром» и «Стрельной», знаменитыми загородными ресторанами в Петровском парке, близ нынешнего Ленинградского проспекта. Все упомянутые места отдыха отличались прекрасной кухней и неиссякающим потоком посетителей, среди которых были купцы, певцы, поэты, писатели, адвокаты и мистики.

Встречайте Новый 2022 год вместе с Time Out Москва!

Выбираем подарки, создаем праздничное настроение, находим самые интересные занятия и планируем праздник вместе!