«Наша задача — лечить и помогать»: интервью с московскими ветеринарами

В последнюю субботу апреля отмечается международный день ветеринарного врача. В честь этого праздника Time Out поговорил со специалистами, которые посвятили свою жизнь заботе о здоровье братьев наших меньших. 7 очень разных сюжетов о профессиональном пути, влиянии пандемии Covid-19, о бездомных животных и удивительных рабочих историиях.


Мария Маркина

ветеринарный врач, специалист по болезням птиц

Контакты Марии

Я — ветеринарный врач, специалист по болезням птиц (в народе нас называют «ветврачами-орнитологами», хотя на деле орнитологи — это биологи, изучающие птиц в природе). Но я немного неправильный врач, поэтому тащу «работу» и домой в том числе: занимаюсь волонтерством, в частности реабилитацией и подготовкой к возврату в природу пострадавших диких сов, дневных хищных птиц и некоторых других видов. Помимо волонтерской деятельности, я веду прием по записи в клинике «Золотое Руно» в Москве, а еще работаю врачом пернатых пациентов Санкт-Петербургского Центра реабилитации диких животных «Сирин» (веду их консультативно в удаленном доступе и езжу в командировки).

 

На предмет «как я к этому пришла» мне очень сложно рассуждать: у меня достаточно прямолинейная судьба в целом, поэтому я интуитивно и быстро нашла свою «нишу», ни разу не задумавшись на предмет других профессий.

 

Больше всего нравится в работе, конечно, полное выздоровление диких пациентов и их возврат в природу. Меньше всего — человеческий фактор со стороны клиентов, как и в остальных профессиях, наверное.

О Covid-19

Пандемия не повлияла на мою работу практически никак. Несколько уменьшилась работа в клинике, так как люди стараются соблюдать предписания по самоизоляции, стало больше консультаций в удаленном доступе. Но все эти колебания несущественны, птички не знают, что в мире пандемия, поэтому продолжают «болеть по расписанию»…

Прецедентов с отказом от птиц из-за боязни коронавируса пока что не было.

Наоборот, стало больше обращений на консультации — люди стали проводить с птицами больше времени, замечать больше отклонений в поведении и состоянии.

 

О бездомных животных и приютах

 

Я официально числюсь ветврачом в штате Центра реабилитации и реинтродукции «Сирин», еще на приеме регулярно бывают волонтеры с птицами из частных центров помощи нашего московского региона — «Воронье Гнездо» и «Дно Болота». Удаленно консультирую на постоянной основе волонтеров по хищным птицам из Новороссийска и периодически — волонтеров из других городов России.

 

У нас, птичников, несколько иная специфика, нежели у приютов. В основном в Центры обращаются с подобранными дикими пострадавшими птицами — травмированными, стреляными, птенцами и так далее. Соответственно, основная задача Центров — реабилитация и возврат животных в естественную среду обитания. Отказники домашних птиц также иногда «проскакивают», но это не стихийное бедствие, как в кошачье-собачьей теме. Хотя, к сожалению, отношение к некоторым экзотам у людей зачастую откровенно скотское (цитата: «сдохнет — купим нового, лечить дороже выйдет»). На рынке слишком много мелких и легко дающих потомство экзотических птиц с плохой генетикой и слабым здоровьем, которые обесцениваются в глазах покупателей.

Я вижу единственный выход: поднимать общую осведомленность о грамотном содержании в неволе, правильных рационах, симптомах болезней, первой помощи, необходимости профилактических диспансеризаций, недопустимости любительского бесконтрольного разведения в среде содержателей птиц, как новичков, так и любителей. Чем я, многие коллеги, волонтеры, продвинутые киперы и занимаются в соцсетях. Это дает свои плоды: в последние годы как минимум в среде киперов стала популярной тема правильного питания попугаев в неволе, многие с удовольствием делятся примерами своих рационов под хештегами #bird_food, #parrot_food и т.д. Также стала общедоступной и популяризированной тема грамотной помощи подобранным диким птицам — многие в курсе Центров реабилитации, знают что сову/цаплю/чайку/снегиря не нужно лечить «на коленке», а стоит передать специалистам, которые в курсе специфики работы с дикими животными.

 

Любимая история

Историй много и становится больше с каждым годом, каждое успешное выздоровление клиентского пациента или возврат в природу дикой птицы — отдельный маленький сюжет. Но хэппи-энды не запоминаются, в память врезаются в основном неудачи, когда пациентов вытянуть не удается, даже если от тебя в данном случае ничего не зависело и твоей вины здесь нет.

До сих пор, например, помню выводок ушастых совят-слетков. Слеток — это возраст молодой птицы, когда она еще не умеет летать, но покидает гнездо и исследует родительскую территорию «пешком» и короткими перепархиваниями; подбирать слетков не нужно, если они не травмированы, родители сами о них позаботятся. Люди «спасли» их по незнанию, по сути украв их у родителей из природы, и кормили говядиной чуть меньше недели. Хотя кормить совят можно только мышами. Ко мне нашедшие обратились, когда совята были уже умирающими, в критическом состоянии — неправильное питание даже в течение всего нескольких дней привело к рахиту, искривлению костей конечностей и ребер, они не могли нормально двигаться и даже дышать из-за неразвитой грудной клетки. Итог был печальным, погиб весь выводок. На правильных же кормах и на терапевтической поддержке препаратами нам удается выкармливать совят даже с птенцового возраста слепых пуховчиков, а современные методики адаптации позволяют в дальнейшем подготовить их к возврату на волю. Так что итог мог бы быть радикально иным, если бы люди обратились к специалистам сразу…

Иллюстрация: Рина Цунами

«На правильных кормах и терапевтической поддержке препаратами нам удается выкармливать совят даже с птенцового возраста».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«На правильных кормах и терапевтической поддержке препаратами нам удается выкармливать совят даже с птенцового возраста».

Иллюстрация: Рина Цунами


Наталья Сизикова

ветеринарный врач-кардиолог

Я работаю в ветеринарном центре «Вет-Макс» в г. Пушкино, Московская область. Моя основная специализация — кардиология. Работаю в суточном графике и так сложилось, что днем я кардиолог, а ночью веду прием и как врач общей практики, даже иногда оперирую.

Как я к этому пришла? Если честно, не я нашла кардиологию, а кардиология нашла меня. Мечтая в детстве лечить животных, я представляла себя в самых разных ракурсах, но никогда бы не подумала, что выберу именно эту специализацию. В один прекрасный момент по стечению обстоятельств попала на курсы по кардиологии и… влюбилась. С 2014 года, полностью пройдя обучение, я стала практиковать по своей основной специализации и ни разу не пожалела. Но и оставить общую практику не смогла. Так и тружусь — на два фронта.

 

Не представляю себя в другой профессии: я люблю своих пациентов, они не всегда отвечают взаимностью, но это нам не мешает. Большие и маленькие, хвостатые и усатые, добрые и нервные — мы за них в ответе. И те, кто дал им дом, и я — как их врач. Конечно, мне нравится им помогать, я радуюсь вместе с ними, переживаю когда им плохо и больно, счастлива, когда могу вылечить их или помочь хозяевам обеспечить хорошее качество жизни для пациентов с хроническими заболеваниями.

Можно с ходу найти тысячу плюсов и причин почему я фанат своей профессии и только один минус — это владельцы животных. Не все, конечно, большинство людей адекватны и действительно переживают за своих питомцев, но иногда попадаются личности, с которыми сложно найти общий язык.

О Covid-19

Нынешняя ситуация, конечно, заслуживает пристального внимания. Пандемия это не шутки и людям стоит быть осторожнее. Но слухи о том, что животные могут болеть, а тем более заражать людей Covid-19 сильно преувеличены. У животных свой коронавирус, у людей — свой. По официальным данным еще достоверно не установлено, могут ли животные быть переносчиками Covid-19, но скорее всего нет. К счастью, большинство людей это понимает и я не сталкивалась с попытками избавиться от своих животных.

Есть информация, что животные, живущие с заболевшими людьми, могут переносить частички вируса на себе, поэтому в рекомендации заболевшим людям входит ограничение общения не только с другими людьми, но и с животными.

Мы продолжаем работать, ведь наши пациенты не могут ждать окончания пандемии, они продолжают болеть и им необходима помощь врача. Для того, чтобы защитить сотрудников и клиентов, в нашей клинике оперативно внесли изменения в правила дезинфекции и приема. Но мы работаем в том же режиме, каждый день, пациентов меньше не стало, люди понимают, что лечить животных необходимо вне зависимости от карантина.

Плюсом стало то, что сидя дома на самоизоляции хозяева начали подмечать некоторые вещи, на которые не обращали внимания, видясь со своими питомцами по вечерам и в выходные. Странное поведение, зуд, периодические одышки, даже редкие обмороки — что угодно. Благодаря этому они обращаются в клинику на ранних стадиях заболеваний. Не все, но самые ответственные — точно.

 

О бездомных животных и приютах

 

С большими приютами я уже не работаю, если честно, не хватает времени и сил. А вот с маленькими частными передержками и волонтерами — да. Бездомных животных у нас в стране действительно много. Если бы мы могли предотвратить бесконтрольное разведение, их было бы меньше. Мы советуем кастрировать и стерилизовать животных, не предназначенных для разведения, но далеко не все владельцы на это идут. И появляются вынесенные на помойку котята и щенки от рожавших «для здоровья» или «от случайной связи» домашних питомцев. Так же много брошенных животных, да и потерянных. Люди избавляются от питомцев по самым разным причинам, но я никогда не смогу понять подобной жестокости.

 

Если вы хотите взять питомца из приюта — берите! Только взвесьте все «за» и «против», трезво оцените свои силы. Подумайте, это может быть щенок или котенок, а может и взрослое, а то и старое животное. Во втором и третьем случае придется привыкать, ведь вы берете животное со сложившимся характером, своими привычками и, вероятно, с ним придется работать, воспитывать или перевоспитывать. У них могут быть какие-либо заболевания, как у малышей, так и у взрослых, поэтому нелишним будет посетить врача для полного обследования. Животное — это ответственность, это финансы, порой немалые, но это радость, счастье, море любви от живого существа и в ближайшем будущем вы будете думать «как же я жил без него!».

 

Любимая история

 

Когда в одном из сетевых магазинов нам выдали очередные мелкие бесполезные игрушки в виде шариков-мячиков, я посмотрела что это, насколько оно может быть рентген-контрастно и выкинула в мусорку на выходе (у меня два кота, ребенок и собака, таким вещам не место в нашем доме).

 

Буквально через неделю я с воплем «оле-оле-оле, чемпионат по футболу!» достала из престарелой овчарки 12 этих мячиков. 12! Ладно еще один, ну два, но дюжина! Самое интересное, что они вышли бы сами, если бы два одновременно не заклинило между собой в тонком кишечнике. Операция прошла успешно, собаку давно уже выписали… Но, видимо, ненадолго. Именно эта овчарка раз в полгода что-нибудь интересное да съест. Вот как обостряется ее хронический гастрит, становится больно, так она и глотает несъедобное. И не успеваем мы пролечить ее после операции и заняться желудком вплотную, как собака опять на операции. И так по кругу. Из этой бедной овчарки доставали все, от женских кружевных трусиков до ручки от сломанного ножа. От нее же я узнала, что памперсы прекрасно перевариваются, остается лишь тонкий целлофан, покрывающий его снаружи, да и тот у крупных собак выходит на вазелиновом масле без особых проблем. Вот такая собака-копилка.

Иллюстрация: Рина Цунами

«Операция прошла успешно, собаку давно уже выписали… Но, видимо, ненадолго. Именно эта овчарка раз в полгода что-нибудь интересное да съест».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«Операция прошла успешно, собаку давно выписали… Но, видимо, ненадолго. Именно эта овчарка раз в полгода что-нибудь интересное да съест».

Иллюстрация: Рина Цунами


Елизавета Вайнберг-Озеранская

ветеринарный врач-реабилитолог, анестезиолог, руководитель отделения реабилитации и физиотерапии ИВЦ МВА

Последние 4 года я работаю в Инновационном Ветеринарном Центре.

Я специализируюсь на реабилитации животных после травм, ортопедических и неврологических операций, при неврологических и ортопедических заболеваниях. Шла к этому на протяжении 4-х лет.

Во время учебы в институте работала ассистентом ветеринарного врача, затем, после окончания — ветеринарным врачом-терапевтом, дальше специализировалась на интенсивной терапии, реанимации и анестезии. Это эмоционально тяжелые специализации из за своей специфики: в реанимации лежат тяжелые пациенты, некоторые с хроническими, неизлечимыми заболеваниями. А когда понимаешь, что не можешь помочь, начинается апатия и депрессия. Анестезия в этом плане выручала, чаще всего анестезиолог дает наркоз, чтобы хирург помог пациенту. Но я не переставала искать специализацию, которая позволит мне максимально помогать моим пациентам и радоваться вместе с ними и их владельцами.

Так я пришла к реабилитации. С этой специализацией не заскучаешь: всегда имеешь дело с разнообразными заболеваниями, тяжелыми и не очень, поэтому продолжаешь постоянно учиться. Но отличие в том, что ты всегда хоть чем-то можешь помочь улучшить жизнь своего пациента, это то, что мне нравится в моей работе. А вот не нравится мне то, что до сих пор есть врачи, которые не знают, что такое реабилитация и для чего она нужна, есть врачи, которые не верят в то, что реабилитологи действительно могут помочь их пациентам. Чаще всего владельцы таких животных через какое-то время находят нас сами, но иногда упущенное время настолько важно, что мы уже не можем помочь в полной мере так, как могли бы, обратись они раньше по направлению своего врача.

О Covid-19

На нашу практику пандемия повлияла в лучшую сторону или не повлияла совсем. Владельцы, которые заинтересованы в восстановлении своих питомцев, продолжают посещать занятия или оставляют животных в реабилитационном стационаре, где за ними круглосуточно ухаживают и присматривают врачи, плюс проводятся занятия и физиотерапия. Я лично не сталкивалась с людьми, желающими избавиться от питомца в связи со слухами о переносе вируса, но от коллег такое не раз слышала. У нас в отделении за время самоизоляции побывал только отказной французский бульдог. От него избавились в связи с отсутствием средств на лечение. Мы с врачами поставили его на ноги и уже нашли ему новый дом.

Заражений, разумеется, нет. До сих пор не доказано, что домашние кошки и собаки заражают или заражаются от людей этим типом вируса. Но так как вирус передается контактным путем, вероятно, они могут перенести вирус на коже и шерсти, если их погладит или потрогает зараженный человек. Последствия для животных есть из-за того, что они меньше гуляют и сидят дома. Причем последствия и физические и психические. Например, собакам тоже бывает скучно и, когда они не могут выплеснуть свою энергию во время прогулки, могут начать разносить дом.

 

О бездомных животных и приютах

Каждую среду в рубрике «В хорошие руки» на страницах раздела «Time Out Питомцы» мы рассказываем о приютских собаках и кошках, которые ищут дом прямо сейчас

Мы как отделение сотрудничаем с множеством волонтеров, которые занимаются спинализированными животными, то есть теми, которые не могут самостоятельно ходить. Масштабы проблемы бездомных животных в России огромны, а самое неприятное, что у нас нет законов, действительно обязывающих граждан заботиться о питомце, которого они завели. И нет наказания за то, что такое животное выбрасывают на улицу или над ним издеваются. Поэтому с каждым годом бездомных животных все больше, а приюты имеют только частную поддержку, поэтому не справляются с таким количеством.

К сожалению, чтобы хоть как-то облегчить эту ситуацию, нужно начинать именно с законов и штрафных санкций, а также с формирования службы, которая действительно будет за всем этим следить не «спустя рукава». Мой совет — берите из приюта не задумываясь! Чаще всего там привитые, кастрированные животные. Большинство из них абсолютно здоровы. Много породистых животных. Берите, но только если действительно готовы взять на себя ответственность и выстраивать адекватные отношения с таким животным или стать ему семьей. Помните, что его уже один раз бросили. А может, и не один…

 

Любимая история

 

Тяжело выделить какую-ту одну историю или какого-то одного пациента. Те животные, которые попадают в мое отделение, ко мне и моим врачам, априори особенные. Это могут быть такие пациенты, которым больше никто не может помочь или наоборот, которым уже помогли, например, невролог и хирург. Мы, реабилитологи, завершаем процесс выздоровления, как бы «отшлифовываем» результат командной работы нескольких специалистов. Больше всего наверно, мне запоминаются истории с отказными пациентами. С теми, кого владельцы хотят усыпить, в связи с отсутствием средств на лечение или с невозможностью ухода после специфических операций.

 

Взять например того же бульдога, о котором выше шла речь. У него были судороги и он не мог ходить. Сначала его поместили в интенсивную терапию, где врачи-реаниматологи и неврологи купировали судорожный и болевой синдромы, сняли отек с головного мозга. Затем он прошел осмотр кардиолога и хирурга и, наконец, когда состояние стабилизировалось, его направили к реабилитологам. Несколько недель мы занимались его восстановлением. Теперь это веселый пес, который не только ходит, но и бегает, и играет. В общем, живет полной жизнью и это полностью заслуга командной работы врачей нашего центра!

Иллюстрация: Рина Цунами

«Мы, реабилитологи, завершаем процесс выздоровления, как бы "отшлифовываем" результат командной работы нескольких специалистов».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«Мы, реабилитологи, завершаем процесс выздоровления, как бы "отшлифовываем" результат командной работы нескольких специалистов».

Иллюстрация: Рина Цунами


Ян Ермолов

ветеринар, специалист по работе с экзотическими животными

Я сейчас работаю сразу в двух местах: в клинике «Беланта» и в клинике «Доктор Вет». Я специализируюсь на работе с экзотическими животными: грубо говоря, все, кроме кошек и собак. Лечил я и кенгуру, и дельфинов, и рыбок всяких. Рептилии, птицы, приматы, грызуны, сумчатые, рукокрылые… Список можно продолжать долго, проще сказать, кого я не лечил.

Пришел я к этому где-то в 2010 году, постепенно. Я учился везде и всюду, как говорится, «читайте книги, в них обо всем написано».

 

Мне в работе нравится все — новые случаи, масса диагностических процедур, которые приходится делать, я постоянно должен перелопачивать много новой информации, чтобы подтвердить или опровергнуть диагноз. В этом смысле моя профессия похожа на интересный квест. Если бы мне что-то не нравилось в моей работе, я бы, наверное, этим и не занимался.

О Covid-19

Я слышал от коллег, что от кошек и собак кто-то пытался избавляться. В случае с моими пациентами ситуация получается совсем другая: пока не было определенности, было непонятно, как доставить животное в клинику, были затруднения и некоторые случаи оказались более запущенными, чем обычно. Сейчас мы организуем лечение онлайн: люди присылают данные анализов, фотографии и видео, и мы вместе решаем, можно ли этого питомца курировать на дому или все-таки надо выписать пропуск и доехать до клиники.

Последствия будут, конечно. Ограничения снимут, и будут обострения хронических болезней и запущенных случаев, но мы к этому всегда готовы. Главное, чтобы люди доехали до нас, а дальше мы всегда поможем.

 

О бездомных животных и приютах

Я сотрудничаю с центрами реабилитации диких животных, это всевозможные «подобрыши» с улицы: дикие птицы, рептилии, и так далее. Соответственно, у меня есть какой-то набор свой частных и государственных центров, в которые я направляю своих пациентов, а они в свою очередь спрашивают моего мнения в разных сложных случаях. Это коммуникация не только по Москве и области, но по всей России и СНГ и иногда даже по всему миру в целом.

 

Любимая история

 

Практически все истории экзопатолога связаны с нарушением содержания животных, не может быть забавных, тут скорее боль и страдания. Однажды, например, ко мне попала циветта, это такая пальмовая кошка, которая ест кофейные зерна и на выходе получается сорт кофе копи лювак (я пробовал, по-моему, так себе). Она жила в контактном зоопарке, собственно, потому ко мне и попала, что ее нельзя в таких условиях содержать.

Из историй без плохого конца вспоминаю, как ко мне на прием привезли какаду, просто на осмотр. В переноске, как положено, шарфом укутали. Этот малый, как только шарф размотали, стал щемиться к решетке, но, увидев меня в форме, поднял лапу и сказал: «Пока-пока!», затем бодро улепетнул к дальней стенке переноски. В итоге осмотр мы провели, мои серьги в ушах его необычайно заинтересовали, все прошло хорошо.

Иллюстрация: Рина Цунами

«Я специализируюсь на работе с экзотическими животными: грубо говоря, все, кроме кошек и собак. Лечил я и кенгуру, и дельфинов, и рыбок всяких... Рептилии, птицы, приматы, грызуны, сумчатые, рукокрылые… Список можно продолжать долго, проще сказать, кого я не лечил».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«Я специализируюсь на работе с экзотическими животными: грубо говоря, все, кроме кошек и собак. Лечил я и кенгуру, и дельфинов, и рыбок всяких... Рептилии, птицы, приматы, грызуны, сумчатые, рукокрылые… Список можно продолжать долго, проще сказать, кого я не лечил».

Иллюстрация: Рина Цунами


Вероника Шишкина

ветеринар-офтальмолог

Я мечтала быть ветеринаром всегда, по крайней мере с 6 класса, и у меня есть письменное подтверждение. Помните, раньше у нас были анкеты с вопросами (любимый цветок, кем ты хочешь стать, когда вырастешь и прочие вопросы)? В моей анкете на первой странице написано, что мне нравится профессия ветеринара! До 2011 года, когда меня впервые поставили в смену хирургом, на каждый праздник я загадывала только одно желание — стать врачом.

Я училась в Аграрном техникуме, потом заочно в университете, ездила на мастер-классы по офтальмологии и до декрета вообще активно посещала все доступные лекции, семинары и конгрессы на интересующие меня темы. Сейчас мне этого очень не хватает, конечно.

С выбором основной специализации проблемы не было, я всегда хотела оперировать и как-то не представляла своей работы без этого. С дополнительной было сложнее — я не хотела вообще выбирать, мне было достаточно хирургии, но начальство было другого мнения и на первые мастер-классы меня отправили добровольно-принудительно. Потом, конечно я полюбила свою специализацию и считаю ее очень важной: это же глаза!

Конкретно в моей специализации мне больше всего нравится «делать, как было»: ушивать раны, делать косметические швы, люблю, когда со временем не остается и следа от полученной травмы. А сложнее всего мне переносить уровень боли своих пациентов и свою беспомощность перед серьезными болезнями и смертью.

О Covid-19

Случаев отказа от животных из-за пандемии у нас пока не было. Я стараюсь аккуратно сообщать владельцам, что у их животного необходимо исключить коронавирус, сразу оговариваюсь, что это не Covid-19, что у них свой вирус.

Я рада, что мы по крайней мере можем работать дальше. Поток клиентов у нас уменьшился, большая часть обращений — это экстренные ситуации, хотя раньше у нас был прием преимущественно по записи. Если у людей упадут доходы, у них будет меньше возможности лечить своих питомцев, мы наблюдали это и в время предыдущих экономических кризисов. Плюс вопрос пропусков. Если что-то случится с животным, а у владельцев будут «израсходованы» выходы на улицу, то перед людьми будет стоять выбор: нарваться на штраф или пустить ситуацию на самотек. Не говоря уж про то, что лечение многих болезней подразумевает процедуры два раза в день в течение нескольких дней.

Раздражает и печалит неопределенность: недостаточно сказать клиентам «покажитесь через три дня, если что-то еще будет беспокоить», потому что мы не можем знать, введут ли более жесткий карантин, остановят ли нашу работу, или вообще сам владелец окажется на самоизоляции после контакта с заболевшим. Приходится заранее проговаривать разные варианты, готовить людей к тому, что что-то, возможно, им придется делать самим.

6 неочевидных московских сервисов, которые помогут в самоизоляции, в том числе с походами к ветеринару или присмотром на время госпитализации

О бездомных животных и приютах

У нас много клиентов с щенками: люди давно хотели собаку и решили ее взять сейчас, когда они дома и щенок будет под присмотром. Другие, наоборот, отказались от этой затеи, потому что не уверены в финансовой ситуации — будет ли на что завтра купить еду себе, не говоря уж про собаку? Я понимаю и тех и других.

 

Про приюты — мы стерилизовали и кастрировали животных из фонда «Рей», лечим команду «Боксер 112». В нашем сообществе много владельцев, которые подбирают, лечат и пристраивают животных, — они стали для нас не просто клиентами, а хорошими друзьями.

 

Проблема бездомных животных просто катастрофическая, ее недооценивают очень сильно. Сейчас ситуация станет еще хуже — в частных приютах уже не хватает рабочих рук и еды по понятным причинам. Что поможет? Стерилизация, стерилизация и еще раз стерилизация. Да, предрассудки по поводу кастрации и стерилизации все еще сильны, кому-то жалко оперировать, кто-то боится наркоза и так далее. Надо вести просветительскую работу на эту тему, не жалеть времени, чтобы объяснять важность этого людям, особенно сейчас, перед дачным сезоном.

Если самок люди еще хотят стерилизовать, чтобы у них самих проблем не было, то про котов часто слышу «да выпустим его на даче, пусть гуляет». Он-то погуляет, спарится с местными кошкам, которые потом родят котят. Городские к осени разъедутся, а две-три семьи местных будут всю зиму кормить по 20 кошек на участке и спрашивать «У них у всех глаза гноятся, но они в руки не даются, что можно сделать, как их полечить?». Плюс при спаривании коты могут заразиться вирусными лейкозом и иммунодефицитом кошек.

 

Считаю, что эта проблема вообще требует комплексного подхода. Безусловно нужно улучшить финансирование приютов, хотя бы вместо очередного перекладывания плитки. Про то, как брать собаку или кошку из приюта — очень сложная тема. Я всеми руками, ногами и лапами за, но люди не понимают, с чем они столкнутся, если берут не щенка или котенка. Скорее всего это будет животное со сломанной психикой, требующее большого объема работы, знаний в области зоопсихологии, а у нас у людей со знаниями не очень.

Тут нужны месяцы работы, на базовую адаптацию у животного уходит как минимум полгода. Как мне сказала одна девушка: «Я думала, кошка будет счастлива, что я ее взяла из приюта, я буду приходить с работы, а она будет бежать меня встречать, а она где-то спит. У меня такое чувство, что она меня ненавидит». Кошку пришли стерилизовать, потому что она писает на кровать. Я сразу сказала что это никак не связано и ничем не поможет. Конечно, вы вытащили животное из зоны комфорта. Это вам кажется, что вы ей социальный лифт обеспечили. А для нее мир перевернулся.

 

Любимая история

 

Как-то вечером к нам пришли люди с китайской хохлатой собачкой: пес умудрился на нижнюю челюсть нацепить моток скотча, и бобина застряла за клыками. Он был нервный, пытался кусаться.

 

Мы вкололи ему седативный препарат (успокоительное), и пока он засыпал, я побежала на второй этаж. Похватала там всякие инструменты травматолога — пилы, костные кусачки, все хозяйственные инструменты для ремонта и с этим всем прибежала вниз. Лица владельцев надо было видеть, конечно.

 

План был такой: я собиралась как нибудь распилить бобину, но пес никак не желал засыпать. Я говорю ассистентке: Юля, давай катетер ставить (чтоб добавить наркоз в вену), она отошла к шкафу за катетером и всем необходимым, а я вертела эту бобину на челюсти, как головоломку. И — хоп! — скотч у меня в руках, сняла как-то, сама не поняла, как. И Юля мне: «ну вот, опять ты все без меня сделала».

 

А вообще у каждого врача есть по пятку историй про пупок, про который подумали, что это лишай, про соски, которых не может быть у котов, про страшную опухоль на животе, которая оказалась жиром и так далее. Ну и коты, про которых думают, что они кошки и наоборот.

Иллюстрация: Рина Цунами

«Конкретно в моей специализации мне больше всего нравится "делать, как было": ушивать раны, делать косметические швы, люблю, когда со временем не остается и следа от полученной травмы».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«Конкретно в моей специализации мне больше всего нравится "делать, как было": ушивать раны, делать косметические швы, люблю, когда со временем не остается и следа от полученной травмы».

Иллюстрация: Рина Цунами


Анастасия Ильяшенко

ветеринарный врач общего профиля

Я увлекалась биологией с пятого класса: думала, куда поступать, на биофак МГУ или на ветеринарного врача, в итоге выбрала второе. И уже к середине первого курса совершенно точно поняла — это мое.

Закончила аграрный факультет РУДН в 2011 году по специальности «ветеринария» и тогда же начала работать врачом, до этого три года работала ассистентом.

В 2016 году я ушла из клиники, открыла ИП и с тех пор занимаюсь частной практикой. Я вызывной врач: приезжаю к людям на дом, консультирую их, беру анализы. Еще я сотрудничаю с лабораторией «Шанс Био», назначаю и осуществляю лечение, делаю прививки и несложные хирургические вмешательства. Мне очень нравится помогать животным, лечить их, профилактировать их заболевания. Но очень огорчает, что сейчас во многих клиниках у ветеринарных врачей очень неблагоприятные, я бы даже сказала, рабские условия труда. А еще то, что культура лечения и профилактики болезней животных и осознанность людей по этому вопросу находится, мягко говоря, на низком уровне.

О Covid-19

Никто из моих пациентов не пытался избавиться от животных в связи с пандемией.

Более того, появляются совместные исследования вирусологов и ветеринарных врачей, которые говорят о том, что владельцы кошек менее подвержены заболеванию Covid-19. Многие кошки являются носителями кошачьего коронавируса (люди им не болеют), но антитела у них вырабатываются ко всем видам коронавируса. Принцип действия такой же, как в далеком прошлом: люди, контактировавшие с крупным рогатым скотом (при условии, что в популяции циркулировала коровья оспа), почти не болели человеческой оспой. Потом это было доказано научно и на основе этого выстроена вся культура вакцинации («vakka» — корова в переводе с латыни).
Однако в связи с карантином люди откладывают плановую вакцинацию животных. Это может спровоцировать всплеск заболеваний бешенством или другими вирусными инфекциями животных, которые будут потенциально смертельными для них.

 

О бездомных животных и приютах

 

Я сотрудничаю со «Спасенной жизнью». Занимаюсь массовыми стерилизациями бездомных кошек и кошек, которые живут на небольшой территории большим поголовьем.

 

Я считаю, что как можно больше животных должно быть стерилизовано, привито и, конечно, все приютские животные должны найти новый дом и свою семью. Некоторые приюты предъявляют слишком высокие требования в потенциальным владельцам, поэтому у людей пропадает всякое желание брать питомца. При том что в приютах животные живут в клетках, и весьма скученно, что явно не добавляет им здоровья и радости жизни.

Я считаю, что государство должно стремиться к тому, чтобы в каждом районе было хотя бы по одному муниципальному приюту (а лучше — больше). И чтобы программы массовой стерилизации и вакцинации бездомных животных были более масштабными и нормально финансировались.

 

Любимая история

Когда я еще работала ассистентом, к нам в клинику однажды привезли рысь. Это была домашняя рысь, ее держали в вольере на дачном участке. У нее была сломана лапа, и я за ней ухаживала: меняла ей повязки, колола уколы. Рысь относилась к этому совершенно спокойно, давала себя гладить. А через несколько дней, когда она немного восстановилась после операции и ее увезли домой.

Иллюстрация: Рина Цунами

«к нам в клинику однажды привезли рысь. Это была домашняя рысь, ее держали в вольере на дачном участке».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«к нам в клинику однажды привезли рысь. Это была домашняя рысь, ее держали в вольере на дачном участке».

Иллюстрация: Рина Цунами


Мария Балагурова

ассистент ветеринарного врача

Я не врач, я работаю ассистентом хирурга Кирилла Александровича Мартынова в клинике «Кот и Дог». Филолог по первому образованию, отработала больше пяти лет в сфере диджитал-маркетинга, бизнес-девелопмента, борьбы с фродом. Но баланс с собой обрела благодаря… хорькам. Я закончила курсы генетики с основами селекции в МГУ, получила сертификат академии Скрябина после курса по разведению и содержанию хорей — и, бросив предыдущую карьеру, ушла в ветеринарию на позицию ассистента к врачу, у которого несколько лет наблюдаю своих зверей.

По своему опыту могу сказать, что самое сложное в работе с животными — люди. И нужно каждый день тренировать свой дзен, чтобы со всем терпением и вниманием найти к каждому подход, объяснить, как вылечить конкретного питомца.

О Covid-19

Конечно, пандемия, как социальный прецедент, оказывает влияние на всех нас. Да, посетителей стало меньше. Но касается это несрочных вещей типа диспансеризации здорового любимца или стрижки когтей. Если проблема серьезная, люди приедут с любого конца города и при любых обстоятельствах. А кто-то и вовсе рад поводу выбраться из дома, и вместо самостоятельных инъекций по назначениям ездит для этого в клинику. Случаев отказа от животных в связи с вирусом не было. Вопросы задают часто — а может ли котик, или собачка, или хорек заболеть? Но не более того.

 

О бездомных животных и приютах

 

Несколько приютов привозят к нам своих животных — это, например, приют хорьков «Дом и Ко», приют кошек и котов «Ласковый Зверь». Приносят найденных зверей и обычные люди. Наша задача — лечить и помогать. И мы посвящаем этому свою профессиональную, а порой и личную жизнь.

 

Любимая история

 

Таких историй у каждого в практике немало, сложно выделить… расскажу одну из своего топа смешных мотиваций хозяев делать что-то неправильно.

 

Домашним хорькам необходимо стричь когти. Раз в 2-3 недели. Отросшие когти нарушают походку, работу связок, крайне травмоопасны и попросту больно царапаются.

 

Так вот, молодая пара с хорьком, когти которого больше напоминали орлиные, объяснила, что раз мальчишка кастрирован, они считают своим долгом оставить ему хоть что-то природное. Занавес.

 

Мы посмеялись от души, конечно, но мораль такова: не стоит излишне очеловечивать своих животных и тем самым лишать их необходимого ухода. Будьте чувствительны и вместе с тем рассудительны — и будем вам счастье.

Иллюстрация: Рина Цунами

«Не стоит излишне очеловечивать своих животных и тем самым лишать их необходимого ухода. Будьте чувствительны и вместе с тем рассудительны — и будем вам счастье».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«Не стоит излишне очеловечивать своих животных и тем самым лишать их необходимого ухода. Будьте чувствительны и вместе с тем рассудительны — и будем вам счастье».

Иллюстрация: Рина Цунами

Спецпроект

Загружается, подождите ...