программа кинотавра - часть 3
Кино

«Кинотавр». Секс, развод и девяностые

Клара Хоменко 14 июня 2019
1 мин

Программа «Кинотавра» в этом году очень четко разделилась на кино мужское и женское, о разборках и отношениях, о войне и семье. Time Out рассказывает о внезапно возникшем контексте – и лучших фильмах программы за прошедшие несколько дней.

\"\"

«Однажды в Трубчевске». Стабильность

3/5

Режиссер Лариса Садилова 

В ролях: Егор Баринов, Кристина Шнайдер, Юрий Киселев, Мария Семенова 

Водитель-дальнобойщик ездит в рейсы, совмещая приятное с полезным: каждый раз он подхватывает на дороге свою соседку Анну. И пока его жена и ее муж ждут дома, пара наслаждается своим дорожным романом. В конце концов Анна не выдерживает и уходит из дома, требуя, чтобы любовник сделал то же самое.  

Лариса Садилова представляла свое кино на Каннском фестивале в программе «Особый взгляд» – и, в общем, ему было там самое место. Для зарубежного зрителя картина, снятая на Брянщине, представляет этнографический интерес: жизнь русской деревни, быт и нравы местных жителей, сакральное значение Великой Отечественной, традиции празднования Дня победы в глубинке. Эффект картины-исследования усиливается еще и сочетанием документальной съемки с игровой. Профессиональные актеры то и дело оказываются встроенными в сцены явно не постановочные, причем зазор виден невооруженным глазом. В результате создается эффект погружения в реальность России as is – сонной и тихой. 

На «Кинотавре» же фильм Садиловой попал в контекст программы, где оказалось сразу несколько женских лент о супружеских изменах и сексуальности. Но если у Ян Гэ, Пармас и Сайфуллаевой, при всей несопоставимости качества работ, речь шла о жизни в крупных городах, то «Однажды в Трубчевске» раскрывает сюжет в условиях небольшого городка, отсылая зрителя прямиком к советской классике вроде «Дело было в Пенькове» или «Сладкой женщины». Тот же самый киноязык, те же декорации и типажи – не зря же Кристина Шнайдер, сыгравшая роковую Анну, оказывается так похожа на русскую мадонну Наталью Гундареву. Даже сексуальное притяжение здесь показано ровно тем же самым способом – через цыганский танец в цветастой ночной рубашке до пят. Так становится очевидным, что пока в мегаполисах ломают копья о феминизм, в глубинке жизнь не меняется с пятидесятых годов прошлого века. А может, и дольше.