Магический Дали: а надо ли? Репортаж с выставки
Арт

Магический Дали: а надо ли? Репортаж с выставки

Наталья Катерова 21 февраля 2020
10 мин
Магический Дали: а надо ли? Репортаж с выставки

Центральный Манеж превратился в Мекку сюрреализма — крупнейшая в России выставка картин Сальвадора Дали открыта в столице до конца марта. За месяц работы экспозиции очереди из желающих познакомиться с творчеством самого неординарного художника прошлого века только увеличились. Корреспондент МОСГОРТУРа сходил на выставку знаменитого каталонца, потолкался на подходе к каждой картине и постарался выяснить, что видят люди в работах гения и насколько реально прикоснуться к магическому искусству Сальвадора Дали.   

Муравьи и неизвестная шея 

На оранжевой стене с надписью «Salvador Dali» хаотично разбросаны большие черные муравьи. Под насекомых с разных сторон подстраиваются посетители Манежа — креативные фотографии с муравьем на ладони, на голове или c «симпатягой», заползающим в рот, сразу отправляются в ленту инстаграма. В колонии маленьких черных человечков, продвигающейся ко входу на выставку, — настоящие почитатели творчества великого сюрреалиста, туристы, вовремя оказавшиеся в столице, и снимающие все подряд блогеры. 

— У них же сплошные селфи на уме, что они понимают в искусстве! — ворчливо сетует на молодежь со смартфонами взрослая женщина. Она пришла на выставку за настоящим искусством и такое неуважение к творчеству художника воспринимает как личное оскорбление. 

— Не кряхти, Аркадьевна, — успокаивает ее подруга. — Сейчас в основной зал зайдем, там совсем темно. А нет света — нет красивых фотографий, — с каким-то зловещим удовольствием заключает маленькая седовласая женщина. 

Внутри действительно темно. То ли организаторы выставки решили сэкономить на освещении, то ли это художественная задумка, но основной массе посетителей такая идея не по душе. 

— Что за люди! Мало того, что народу — не протолкнуться, так еще и не видно ничего, — возмущается студентка Ника. Она пришла с одногруппницей за красивыми фотографиями, но ожидания и реальность немного не совпали.  

— Я вон те работы в интернете видела, — кивает девушка на ранние картины Дали, — но к ним не пролезть. Придется с этими, неизвестными, фотографироваться, а потом название искать. Надо же всем показать, что я на Дали была. 

«Неизвестной жертвой» становится «Автопортрет с рафаэлевской шеей». Ника какое-то время экспериментирует с модными позами и после нескольких десятков кадров довольно кивает подруге.  

— Надо моему Вадику картину показать. Пусть тоже себе такую шею накачает, а то просто так в зал ходит, — девушки еще немного рассматривают мощную шею на портрете, но, не обнаружив сходства с Вадиком, отправляются к другим картинам, более известным в интернет-сообществе. 

Диагноз по Фрейду  

Настоящих экспертов сюрреализма среди простых обывателей можно вычислить по скорости перемещения. Знатоки долго рассматривают работы взглядом оценщика в ломбарде, то пристально разглядывая детали, то отходя от полотна на несколько шагов. Таким па, правда, мешает плотность посетителей на квадратный метр. 

— Сколько он сделал! И все так гениально! — громко восхищается женщина с красными волосами. Она почти вплотную стоит к «Двум фигурам» Дали, готовая раствориться в картине. 

— Не завидуй, — лениво протягивает ее дочь-подросток. — Он же явно был не в себе. Нам в школе рассказывали, что даже Фрейд говорил, что Дали — чокнутый. А уж похлеще Фрейда в мире точно гения не было, — Девочка медленно направляется к столпотворению у противоположной стены, и мать неохотно следует за ней.  

«Портрет мой сестры» оказывается одной из самых обсуждаемых и популярных картин в зале ранних работ. Младшая Дали, Анна Мария, была первой музой художника, однако почтения зрителей ей это не прибавляет. 

 — А сестра была симпатичней него, — задумчиво глядя на портрет, заявляет медик Андрей. 

— Я бы не сказала. С такой челюстью и плечами ей явно нелегко пришлось, — не соглашается девушка Маша. — Вот сейчас она бы нормально зашла — с ее типом внешности хоть на подиум моделью plus-size, хоть в активистки бодипозитива. Сто лет назад девушки поутонченней ценились, а по этой сразу видно — диетами не увлекалась. 

Приговорив сестру Дали к вечному прозябанию в рядах нестандартных моделей, Маша поправляет модный кроп-топ и походкой от бедра отправляется в соседний зал. Высокий Андрей обреченно вздыхает, шепчет Анне Марии: «Что б она понимала в женской красоте», — и в знак протеста идет к картине с изображением Галы, обнаженной и пышущей здоровьем. 

За голубыми человечками 

Систематично передвигаются по выставке только люди в голубых толстовках. Это волонтеры — те, кто знает истории всех картин, представленных в зале. Поймать голубого человечка — отдельный квест. Бесплатных экспертов на выставке ограниченное количество, поэтому охоту на них ведут как молодые, так и посетители постарше. 

Один доброволец обнаруживается под картиной «Призрачная повозка». Двое мужчин, взяв в плен худенького очкарика, наперебой допрашивают парня. Судя по затравленному взгляду волонтера, интеллектуальные пытки продолжаются не первый час. 

— Объясните же, наконец, откуда здесь идет такой свет, — встряхивает паренька мужчина постарше. — Вы не можете не видеть, что полотно излучает волшебную, непонятную ауру, — восклицает посетитель. 

 — Пап, отпусти дядю. Он ничего не видит, ты его от картины отвернул пятнадцать минут назад, — пытается образумить отца восьмилетний Сережа. Пока взрослые ищут источник волшебного света, мальчик успевает обойти весь зал, познакомиться с единственной девочкой своего возраста и заскучать. — Посмотри лучше сюда, — Сережа тянет родителя к «Археологическому отголоску “Анжелюса” Милле», — тут зуб на человека нападает. 

Хохот Сережиного папы пропадает в гомоне возникшей из ниоткуда толпы. Большая группа экскурсантов останавливается около «Пейзажа с загадочными элементами». Посетители гордо вышагивают за своим «голубым» предводителем с табличкой, расталкивая всех на своем пути.  

— Обратите внимание на цвета, — говорит группе экскурсовод.  — Эта картина светится своими красками. Это обращение к Вермееру, перед которым преклонялся Дали, — женщина показывает на планшете оригинальную работу голландского художника. 

— Вот это искусство, а у Дали что? — реагирует на картину парень. 

— Да, что тут загадочного, какие элементы? — вторит ему женщина из группы.  

— Как что? — отзывается ее соседка — Здесь же инь и ян, искусство жизни и цвета. Если ничего не понимаете, надо ли на Дали замахиваться? Шли бы в Мавзолей. Там все просто и понятно. 

Бекон всему голова 

Центром силы на выставке и местом, куда стекаются все экскурсионные группы и самостоятельные посетители, становится «Мягкий автопортрет с жареным беконом». Около картины разгораются жаркие споры. 

— И где тут бекон? — сразу с главного заходит Владимир из Томска. — У меня поезд вечером, нет времени на разглагольствования. Вы мне суть картины объясните, и я дальше двинусь, — заявляет он волонтеру. 

Девушка растерянно хлопает глазами, то ли удивляясь такому наскоку, то ли поспешно сокращая в уме долгую историю создания полотна. 

 — Дали нельзя воспринимать буквально, — накидывается на томича женщина справа, — ваш бекон — лишь образ, символ духовной пищи. 

— Да про пищу я понял, из такого куска и яичницу не пожаришь, — прерывает ее объяснения Владимир. — Вы про искусство, про искусство рассказывайте. 

— Что б ты понимал в картофельных очистках, — уже тише возражает женщина. — Это великое произведение, а тебе только про еду. 

Девушка-волонтер при этих словах приходит в себя, украдкой хихикает и бойко начинает тараторить заученный рассказ о творческом перерождении художника, его жизни в Америке и усах на картине, отсылающих к самому Дали. 

Великий иллюстратор 

«Божественная комедия» Данте в иллюстрациях Сальвадора Дали — самый светлый зал на выставке. Тут больше всего молодежи — кажется, их притягивает сюда не любовь к творчеству художника, а наличие света для хороших фотографий. И, безусловно, характер иллюстраций. 

— Вот, если бы нам так на филфаке Данте преподавали, я бы от корки до корки все прочитал, — усмехается парень, стоя напротив картины с обнаженными девушками. 

В подсвеченных нишах по всему периметру комнаты — графические изображения скупости и расточительства, чистилища, кругов ада и снов Данте.  

Напротив картины со сценой покаяния застывает маленький мальчик. Он завороженно смотрит на черные скелетообразные фигуры на картине, открыв рот и беззвучно показывая пальцем на холст. Его мама, увидев реакцию ребенка, наклоняется к сыну и тихо объясняет, что хотел показать художник. Он засыпает женщину вопросами, а она терпеливо отвечает на все «почему» и добавляет в конце:  

 — Не будешь вовремя рассказывать о своих проделках, придет такой черный дядя и заберет тебя. 

Мальчик понятливо трясет головой и, решив не дожидаться прихода страшного человека, на месте начинает исповедоваться о сломанном роботе и драке с Гришкой на перемене. 

Винни-Пуху и не снилось 

Из 180 работ Дали, выставленных в Манеже, самой позитивной картиной можно признать «Человека с головой, полной облаков». Только около нее посетители долго стоят с загадочными улыбками, рассматривая самые настоящие облака, проплывающие в чьей-то голове. 

— С головой полной облаков это хорошо, очень хорошо. Незамысловато, но понятно, — одобряет проходящая мимо женщина.  

— О, это как у тебя, Паш, — смеется над своим другом школьница Аня. — Вечно на физике где-то витаешь. 

Картина рождает много шуток и настраивает зрителей на философский лад. А некоторые даже стихи с ходу сочиняют. Здесь же, не отходя от холста. Высокий парень, прочитав название картины, начинает петь песню Винни-Пуха. 

— В голове моей опилки — не беда, у Дали вот не опилки — облака, — значительно поднимает он палец вверх. — Это, конечно, намного уважительней звучит, да? — весело толкает он в бок своего приятеля. — Не какой-то Пятачок с медведем, тут целый Дали. 

Время «своего» искусства 

Веселый гомон стоит и в последнем зале, оформленном как лаунж-зона. Красные диваны–губы, пианино с руками вместо клавиш, сюрреалистичные инсталляции разных дизайнеров и огромный человек-парусник в центре помещения. Здесь много света и цвета, и ничто не мешает посетителям фотографироваться с надписями «Дали» на стенах и делиться эмоциями от выставки. 

— Безумно много работ, — вздыхает Эльвира. — Мы три часа тут ходим, но ради этого диванчика стоило устать. — Девушка присаживается на край нижней губы, надевает большие очки и принимает нужную позу. Усталость моментально проходит, и в объективе ее друга появляется модный искусствовед, разбирающийся не то, что в творчестве Дали, во всей мировой культуре. 

 — Отдохнули, теперь надо и обратно выбираться, — как-то обреченно говорит мужчина своей спутнице. — Ты же в магазинчик сувениров еще зайти хотела и в картине постоять.  

«Постоять в картине» — отдельный аттракцион выставки, который находится во входной зоне. Сначала надо отстоять очередь из таких же креативщиков, а потом быстро войти в рамку картины, пожонглировать белыми шарами для фотографии и выйти так, чтобы тебя не зацепила очередь селферов на входе. 

— Точно. И с таракашками на оранжевом фоне еще надо снимок сделать, — вспоминает женщина. —  Картины картинами, а фото с выставки — святое.  

Она бодро вскакивает со скамейки и начинает поправлять прическу. 

— Так, полчаса посидели и хватит. На Дали посмотрели, теперь надо и свое искусство творить. 

С этими словами женщина берет спутника за руку и с уверенностью ледокола прокладывает себе путь из недр Манежа. Путь к новым фотографиям с «таракашками» и белыми шарами, которые станут шедеврами смартфонного искусства.

  • Спецпроект