5 вещей, которые мы вспоминаем при слове «Фейсбук»

4 февраля 2004 года появился на свет Facebook. Имя у него тогда было другое, предназначался он для студентов Гарварда и Йелля и пускали туда по приглашениям. Теперь это Большой Брат, который бдительно следит за благополучием двух с лишним миллиардов человек, поставляя им отборную рекламу и отказываясь от дизлайков, чтобы никому не портить настроение. Time Out приводит пять свободных русских ассоциаций в связи с именинами. 

Смерть ЖЖ 

Если бы не кончина ЖЖ в том почти ламповом формате, в котором он существовал в двухтысячные, Facebook в России дольше набирал аудиторию. Это уже трудно представить, но четырнадцать лет назад не было YouTube, а с ним не было и видеоблогеров. Instagram заработал только в 2010 году. А Живой Журнал был всегда — в смысле, с 1999 года. И в России он пользовался дикой популярностью, что неудивительно, поскольку владение словом у нас сакрально. Во всем мире это был сервис личных дневников — в нашей стране одним из первых и самых активных пользователей ЖЖ стал филолог Роман Лейбов, к которому все ходили читать культурологические заметки.  

ЖЖ первым дал возможность высказываться каждому на любую тему и сделал популярными Славу Сэ, Алю Кудряшову, Наринэ Абгарян,  Юлию Рублеву и еще  множество людей, которые просто вели блог. В общем, хорошо сидели, а потом компания российская компания СУП купила «LiveJournal, Inc», начала нововведения, которые мало кому понравились, и блокировки, которые не понравились вообще никому.  

В результате большинство тех, кто делал ЖЖ «уютненьким», взрывным образом перекочевали на простаивающий почти без дела Facebook. А без дела он простаивал, потому что никак не подходил под российский менталитет: ни тебе фотографии красивые повесить в разных частях текста для выразительности, ни написать огромный текст так, чтоб его не сожрало... Собственно, с тех пор мало что изменилось, но все привыкли — а Facebook считается более интеллектуальным местом, нежели ВКонтакте и тем более «Одноклассники». 

Москва 

Facebook вообще-то не самая популярная у нас соцсеть: когда Марк Цукерберг в 2008 году явился в Россию, его встретил Павел Дуров со своим ВКонтакте, который бодро существовал с 2006-го. Но исход интеллектуальной элиты и ее поклонников из ЖЖ сильно помог Facebook укрепить позиции. Плюс удобнее всего новая сеть оказалась для тех, кто поддерживал контакты с людьми, живущими за рубежом. В результате образовался российский феномен — территориальная прописка социальной сети: абсолютное большинство наших активных авторов Facebook живут в Москве. 

Алгоритмы  

Кажется, Facebook — первая сеть, которая вынудила всех разбираться в том, что есть алгоритмы и как они работают. Без этого можно просто сойти с ума от того, какое количество рекламы и ненужных новостей валится в ленту. Настроить ее — то еще искусство, потому что в результате все равно выясняется, что пропустил жизненно важное событие в жизни френда. А его и так мало кто поздравил, потому алгоритм пост в ленте и не выдал: активность маловата. 

Пользователи в восторге, причем ежегодно: даже СУП, отменяя базовые аккаунты в 2008 году, проявил больше сострадания к людям. Кроме того, алгоритм Facebook, который решает за нас, что нам нужно и не нужно на основе анализа предпочтений, создал такой феномен, как информационные пузыри. Прекрасная штука: листаешь себе ленту и думаешь, что все просвещенное человечество разделяет твои взгляды на необходимость революции, феминизм и выбор цветовой гаммы во время ремонта.  

#ЯНеБоюсьСказать 

Афиша спектакля «Я не боюсь сказать» Школы-студии МХАТ

Первый честный разговор о гендерно обусловленном насилии в России произошел именно в Facebook. Вообще это нетипично для ру-сегмента: здесь редко делятся личными переживаниями — это скорее площадка для обсуждения политических и интеллектуальных вопросов. 

Но, как известно, «личное это политическое»: после флешмоба #ЯНеБоюсьСказать стали очевидны три вещи. Первая — что изнасилование или сексуальный абьюз перенесла в своей жизни едва ли не каждая женщина, причем многие стали жертвами еще в детстве. Второе — что общество совершенно не готово к таким новостям, поскольку находится на той ступени развития, когда «похлопать в очереди по попке» считается нормой. Третье — что ценой серьезной травмы от пещерных реакций комментаторов участницы флешмоба вскрыли огромную проблему, вокруг которой до сих пор существует заговор молчания. 

Нынешние дебаты вокруг закона о домашнем насилии и дело сестер Хачатурян, переквалифицированное из убийства в самооборону — это во многом результат и эхо тех постов, которые два года назад вызвал такую бурю в ру-сегменте Facebook и далеко за его пределами.  

«Социальная сеть» 

Марк Цукерберг может гордиться всеми своими достижениями: не каждый создает нечто, о чем снимет кино целый живой Дэвид Финчер. Но и Бену Мезричу, который написал книгу «Миллиардеры поневоле: как создавался Facebook, история о сексе, деньгах, гениальности и предательстве», есть за что себя похвалить. 

Британцы признали экранизацию романа лучшей драмой 2010 года, Аарон Соркин собрал целый букет премий за лучший адаптированный сценарий. Джесси Айзенберг, к сожалению, не удостоился «Оскара», — это был год Колина Ферта в роли короля-заики, которому надо было оповестить свой народ о начале Второй мировой войны. А жил бы в наше время — мог бы просто написать пост в Facebook.