Когда: до 5 сентября
Где: Alina Pinsky Gallery

Пышные женские фигуры, власть и уединение

Чаще всего зрителю попадаются полотна, на которых распластываются крупные женские тела. Их масштаб и плотность внушают природную силу и авторитетность, но в этой монументальности читается усталость, истощение, одиночество и выгорание. В перерыве персонаж пытается сбросить напряжение, отдохнуть, прийти в себя и вновь обрести огонек внутри, который уже совсем скоро опять испепелит героя. Сама автор высказалась: «Внешний мир требует усилий, а мы можем только лежать». Этот слоган пронизывает все работы.

Глубокое интимное напряжение и постсексуальная усталость

Иногда фигуры в картинах кажутся ощутимыми на ощупь: цвета концентрируются в определенных частях, а на фоне растекающегося тела вычленяются гениталии. Такие приемы передают пульсацию после близости. И снова — состояние измотанности после удовольствия: тело остывает, чтобы воспламениться вновь. 

Потухшие и растворившиеся в пространстве тела

Ряд работ близок к монохромной абстракции без намека на сюжет композиции. Однако, физическая форма не исчезает полностью. Так автор изображает состояние полного выгорания, когда тело теряет интерес, не хочет и не может сопротивляться, выражать агрессию — оно просто сливается с пространством. 

Мужчины, уязвимость и травмированные холсты

Если женские образы даже в своем истощении кажутся напористыми, наполненными и красивыми, то в работах с мужскими фигурами наблюдается совсем иная картина. Мы практически не видим парней, которые выставляют грудь или живот, разваливаются перед зрителям. Вместо этого они сворачиваются калачиком или лежат на животе и прячут руки. В комбинации с худобой в их позах угадывается незащищенность, хрупкость и уязвимость. Мужчины, как и женские персонажи, тоже испытывают экзистенциальную тревогу — сжимаются и загибаются. Их истории дополняют старые, потрепанные, травмированные холсты. Фоновые дефекты становятся метафорами оголенности и раненности.