«Наша музыка про свет в конце тоннеля»: интервью с группой Ocean Jet
2026 год у вас начинается бодро: в феврале вышел новый релиз On Fire, на апрель запланированы концерты в Москве и Санкт-Петербурге. Весь год будет таким же активным?
Макс: Планы у нас всегда амбициозные, главное все успеть. Хотим выпустить много синглов, благо, материал для этого уже есть. Потом соберем их в альбом и сделаем большую презентацию. Еще выпустим клип — ролики у нас выходят крайне редко. Мы уже собирались его похоронить, так как нас подвели аж две команды, но все вывезем сами. Назвались DIY-проектом (от англ. Do It Yourself — «сделай сам» — прим. ред.), вот и расхлебываем.
О чем On Fire? Как шла работа над треком?
Макс: Идея песни возникла внезапно. Она посвящена страсти и любви, которая горит ярко, но, увы, быстро сгорает. Демо было написано еще в 2021 году, а в 2025-м мы решили дописать трек и сделали это на одном дыхании.
В одном из интервью Макс говорил, что учил английский по «Друзьям», а Леся, наоборот, углубленно изучала язык, даже хотела переехать в Штаты. Написание текстов на английском для вас — это своего рода игра или, может, челлендж?
Леся: Ни то, ни другое. Просто для нас это более естественно, чем писать на русском, поскольку мы с детства увлечены зарубежной музыкой, и эта наслушанность позволяет легко писать сразу на английском. На русском я хочу и могу писать только книги.
Не думаете в сторону русскоязычного релиза?
Макс: Думаем, но только в качестве эксперимента. Есть идеи, пока не будем спойлерить.
Как вы нащупали баланс между электронным звучанием и инди-рок-мотивами? Ведь, насколько нам известно, все начиналось с более тяжелой музыки.
Макс: Да, в предыдущем проекте мы играли тяжелую музыку, но потом на несколько лет закопались в студии в поисках собственного звучания. Хотелось более разнообразных текстур, не просто гитары и живых барабанов. После долгих экспериментов нащупали что-то свое, но этот звук постоянно трансформируется и сейчас мы снова уходим в более тяжелое звучание, сохраняя при этом почерк.
Если бы нужно было в нескольких словах сформулировать, о чем ваша музыка, что бы это было?
Леся: Наша музыка про свет в конце тоннеля. Она как светлая грусть: нам всем порой нравится всматриваться в бездну, но мы всегда должны искать свет.
Вы упомянули, что всегда ориентировались на западную сцену, но ваше становление как музыкантов происходило в Костроме. Откуда взялся этот ориентир? На какой музыке вы росли?
Макс: Это был в хорошем смысле юношеский максимализм — мы посчитали, что равняться нужно только на лучших. Поставили себе высокую планку: писать музыку, которая будет звучать не хуже классных западных групп. Но вообще мы все росли на разной музыке — от «Агаты Кристи» до Korn.
К слову о Костроме, часть группы живет там. Как вам работается на расстоянии?
Макс: Нам это не мешает, потому что материал мы пишем в Петербурге, а репетировать собираемся в Костроме за неделю до концертов.
Наверняка вас уже об этом спрашивали и не раз, но тем не менее. Как родилось название группы Ocean Jet?
Макс: Придумать название группы — всегда самое сложное. Нам хотелось, чтобы оно отражало настроение и атмосферу наших песен. Необычное название мы придумали вдвоем с Ваней, бас-гитаристом: одно слово предложил он, а второе я.
В прошлом году вы выпустили два релиза: Living Dead Boy и So Long, годом ранее вышел альбом Mind Rivers с десятью треками. Как обстоят дела с новой пластинкой?
Макс: Написание альбома — это очень трудозатратный процесс, и группа может пропасть на год-два. В современных реалиях мы не можем себе этого позволить. Поэтому в ближайшее время будем выпускать синглы, и в итоге соберем их в альбом. Также в нем будет несколько треков, которые мы не будем светить до выхода.
Сегодня популярны каверы, вы и сами однажды перепевали «Легион» группы «Агата Кристи» для саундтрека к сериалу «Агентство О. К. О.». Как вам этот опыт? Что думаете о каверах в целом?
Макс: Кавер на «Легион» заказали не Ocean Jet, а только мне. Это был невероятный опыт, ведь благодаря группе «Агате Кристи» я и стал музыкантом. Каверы записывать сложнее, чем свои песни, потому что нужно не только не испортить оригинал, но и создать что-то уникальное. В целом, мы не слишком любим каверы, но если когда-нибудь появится классная идея, то почему бы и нет?
Треки группы звучат не только в «Агентстве О. К. О.», но и в других проектах, например, в «Цикадах». С чего начался ваш путь в кино? Чем оно вас привлекает?
Макс: Все началось с короткометражки «Угонщик» Максима Кулагина, где мы подружились с Сашей Петровым, который в дальнейшем помог нам попасть в несколько сериалов. А привлекает кино тем, что это отличная возможность познакомить широкую аудиторию со своей музыкой. Да и к тому же наши треки звучат очень кинематографично.
Сейчас на стриминговых платформах растет количество прослушиваний треков, сгенерированных ИИ. Что вы об этом думаете? Есть ли ИИ место в творчестве?
Макс: ИИ — это просто инструмент, такой же, как и любой другой. Думаем, что этот хайп когда-нибудь пройдет, и музыканты научатся грамотно и со вкусом использовать нейросеть, потому что во все времена самое главное в артисте была и есть самобытность. ИИ этого дать не может.
А вы когда-нибудь использовали ИИ? На этапе написания текста или, может, рисования обложки?
Макс: В обложках в последнее время я часто использую ИИ, но как инструмент. Раньше я делал коллажи из картинок в интернете, а теперь делаю коллажи из картинок, которые генерирую сам — не более.
На ваш взгляд, насколько вообще музыканту важно следить за трендами в индустрии?
Макс: Все зависит от того, зачем ты занимаешься музыкой. Если ты стремишься быть конкурентоспособным, тебе нужно следить за трендами. А если ты занимаешься этим больше ради творчества, то и не обязательно за ними следить. Мы просто пишем музыку, которая нравится нам самим. Если делать это честно, всегда найдутся люди, которым это понравится.