«Игра престолов»: что мы увидели в первой серии седьмого сезона

«Игра престолов»: что мы увидели в первой серии седьмого сезона

Николай Долгин   17 июля 2017
4 мин
«Игра престолов»: что мы увидели в первой серии седьмого сезона

Time Out разбирает новый эпизод вернувшейся «Игры престолов» для счастливчиков, кто его уже посмотрел. Все остальные — берегитесь спойлеров!

Поскольку у HBO уже кончились книги Джорджа Мартина, а вслед за ними иссякают идеи и деньги, то в этом году «Игра престолов» ужмется всего в 7 серий. Это прискорбное обстоятельство давало надежду, что события понесутся столь стремительным галопом, что зритель каждые пять минут будет попеременно хвататься за сердце от эпичности или рыдать в позе эмбриона от смерти внеочередного персонажа. Но, как известно, хороший сериал должен обманывать ожидания! Поэтому в премьере не происходит практически ничего.

По сути, весь эпизод действующие лица лениво занимают свои места на шахматной доске и планируют дальнейшие ходы. Попадаются, конечно, в этой чинной и неторопливой сервировке затравок на предстоящий сезон и интригующие мелочи — ЛЕДЯНЫЕ ВЕЛИКАНЫ, например.

Началось все, впрочем, довольно эффектно — маленьким геноцидом от Арьи. Да, не успел сериал стартовать, как несколько дюжин статистов дали дуба — за какую-то минуту. Девочке-ассассину показалось недостаточным вычеркнуть из своего списка Уолдера Фрея, поэтому она от души напоила его приближенных — отборным ядом. Мизантропическую проделку решили уравновесить на удивление гуманистическими посиделками Арьи с простыми солдатами. В мире «Игры престолов» подспудно ожидаешь, что каждый встречный окажется как минимум мордоворотом, насильником, людоедом и зоофилом — и это если он еще более-менее приличный человек. Эти же ребята — какие-то непорочные ангелы. Что до Арьи, то она, похоже, не спешит повидать свою семейку — ей голову Серсеи подавай.


© HBO

Седьмой сезон также ознаменовался, пожалуй, самыми ужасными кадрами в истории сериала. Прежде чем посвятить Сэма в ученые мужья в Цитадели, его наградили ответственной миссией по отдраиванию горшков от фекалий и похлебок, где одно едва отличимо от другого. Бедолага так заразительно сдерживает свои рвотные рефлексы, что невольно к нему присоединяешься. Остается надеяться, что большинству зрителей хватило дальновидности не совмещать приятное с полезным и не подкрепляться по ходу просмотра. В противном случае им не позавидуешь.

Стене точно кранты. Мудрый мейстер с такой непоколебимой уверенностью заявил, что она всегда стояла и будет стоять, что не осталось никаких сомнений — скоро придется подметать ее руины. Сэм, тем временем, смахнув с себя испарину от дымящегося кала, выкрал потаенные тома и таки выяснил важное: в родовом замке Таргариенов спрятана куча драконового стекла, на которое у нежити аллергия. Именно там высадилась Дейенерис, шесть сезонов спустя наконец-то доплывшая до Вестероса. В отличие от Джорджа Мартина Сэм бросился калякать письмо с важной информацией для Джона незамедлительно. Посмотрим, допишет ли.

Серсея предсказуемо обратилась к Эурону Грейджою и его флоту, чем дополнительно отдалила Джейме от себя. С тех пор как Рамси Сноу переварили его собачки, в сериале пустует ниша фактурного злодея. В этом смысле Эурон выглядит многообещающе — ждем от него много пакостей.

Раз уж речь зашла о псах, то линия Сандора Клигана выдалась наиболее эмоциональной и осмысленной за серию. Это была не просто нарезка сцен, где кто-то куда-то приехал, а история продолжающегося раскаяния циничного головореза. Он все яснее обретает новое предназначение в жизни — вот уже пророчества из костров читает. Мы за него рады.


© Helen Sloan / HBO

Интересный конфликт зреет между Джоном и Сансой. Последняя с самого начала сериала успела прочно себя зарекомендовать как испорченная дурында. В полном соответствии с данным статусом она сеет смуту, но в то же время ее идеи внезапно подкреплены адекватной аргументацией. Соображать она действительно более-менее научилась, но мы подозреваем, что ее действия как обычно диктуются эгоизмом.

В следующем эпизоде ожидаем кипиша в связи с прибытием Дейенерис, ускорения темпа и ироничных реплик Питера Динклэйджа — в премьере он не произнес ни одной, что, конечно, возмутительно.