5 причин посмотреть «Одиссею» Кристофера Нолана
Первая причина — это ты. Точнее, Кристофер Нолан
В принципе, одной этой причины с лихвой достаточно, чтобы тут же отправиться в кинотеатр на «Одиссею». Кристофер Нолан приучил нас к громкому, важному и большому кино. Режиссеров калибра британца сегодня практически не осталось: Джеймс Кэмерон закапывается в бесконечных, пусть и монструозных «Аватарах», карьеры Стивена Спилберга и Ридли Скотта постепенно идут на спад, и планку держит разве что Дени Вильнев, который в этом году наконец освободится из рабства «Дюн».
Кристофер Нолан продолжает обращаться к монументам. После оскароносного «Оппенгеймера» он обратился к классике литературы — «Одиссее» Гомера — и сделал из нее очередного претендента на magnum opus своей фильмографии. Имя работает на Нолана давно: Universal и другие голливудские студии предоставляют ему неограниченные бюджеты (в этот раз — 250 млн долларов, самый большой в карьере) и максимальную творческую свободу. Оно и понятно — раз уж режиссер смог собрать около миллиарда долларов с байопиком про Оппенгеймера, то с эпосом соберет и подавно. Так и получается — за две недели проката у «Одиссеи» более 900 млн сборов. Еще 100 млн — и картина станет самой кассовой в карьере постановщика.
Вторая причина — приобщиться к самому обсуждаемому фильму года
С большой силой, какой наделен Кристофер Нолан, приходит большая ответственность. Недаром еще до релиза «Одиссею» не пнул только ленивый. Львиная доля критики аккумулируется вокруг тех, кого волнует расовая принадлежность в касте. Греки, например, возмутились, что в актерском составе нет… греков. Разумеется, нашлись и те, кто борется за историческую и художественную точность в деталях вроде кораблей, доспехов и пресловутого обличия АгаМЕМнона, больше похожего на Дарта Вейдера. Кстати, самое время вспомнить, что в детстве Нолан увлекался «Звездными войнами». Еще одна часть ругателей — рьяные защитники Гомера и его текста. В сущности, все это одно и то же направление критики — консерватизм в самых душных его проявлениях.
Удивительно, но именно за консерватизм Нолана и любят, и ругают. В «Одиссее» он одновременно наступил себе на горло, переиначив текст и подорвав аудиторию, и оказался верен своему техническому и нарративному гению.
Многие почему-то считают, что ответственность в случае с экранизацией «Одиссеи» — это консервативная работа с оригиналом. Откуда растут ноги этой мысли, решительно непонятно, особенно в случае произведения, написанного более 25 веков назад. На самом деле ответственность режиссера, работающего с кино такого масштаба, — прислушаться к современному миру и честно поговорить со зрителем. Показать, почему классика остается классикой даже в новом прочтении.
Третья причина — актуальный разговор о проблемах современного мира
Нолан работает с глобальной аудиторией и годами делает это едва ли не лучше всех. Он — один из главных мейнстримных полиглотов. Британец умеет говорить на многих киноязыках: на языке чувств, а благодаря визуальному и звуковому сопровождению — на языке разума и на языке подсознания. Ведь, подумайте, буквально каждая его работа при ближайшем рассмотрении попадает в нерв времени. Даже больше всего критикуемый «Довод», по сути, воплощает мечту каждого человека, живущего в 2020-е — «вот бы отмотать время назад и остановить ужасы».
Всегда можно снять нишевый шедевр вроде «Легенды о Зеленом рыцаре». Можно, но зачем? Нолана смотрят гораздо больше людей, чем Дэвида Лоури. Отсюда — упрощение образа Одиссея и въедающиеся в память художественные детали. Гениальное на самом деле просто, и в случае «Одиссеи» все пространство фильма, его нарратив, техническая сторона аккумулируется в одну задачу — рассказать о пагубной природе насилия и его последствиях, а также показать, что война испепеляет народы и города, убивает человека в человеке. Прежде всего в акторе, принимающем решения. Велик и силен тот, кто признает ошибки. Раскаяние не освободит от боли и страданий, но поможет снова найти в себе человека. Говорить обо всем прямо и на понятном широкому зрителю языке — единственный верный путь.
Четвертая причина — возрождение пеплума и техническое совершенство
Кристофер Нолан — адепт практических спецэффектов и противник зеленого экрана, так что съемки «Одиссеи» для группы превратились в увлекательное и наверняка сложное приключение. Режиссер загонял команду в пещеры, вместе со всеми плавал на древних кораблях и заставлял гримеров творить чудеса. Сейчас кажется, что подрыв ветхой больницы в «Темном рыцаре» и взрыв настоящего самолета в «Доводе» не такие уж и достижения. Судите сами.
Во-первых, Нолан обратился за помощью к специалисту по практическим эффектам Адаму Райту, работавшему над «Франкенвини» и «Трупом невесты», для создания шестиметровой аниматронной куклы Циклопа, которую установили в греческой пещере Нестора и на пляже. Актеры физически взаимодействовали с монстром, что добавило реализма.
Во-вторых, для Троянской войны построили полноразмерную декорацию коня, внутри которой разместились актеры и съемочная группа с камерой. Рассказывали, что Нолан сам забирался туда с командой, чтобы проконтролировать процесс. В-третьих, одна из самых запоминающихся сцен фильма — превращение команды Одиссея в свиней у Цирцеи — тоже снималась без CGI. Гримеры сделали специальных аниматроников с пластическим гримом, а актрисе Саманте Мортон оставалось лишь подправлять их лица (и морды) руками. Дальше — чудеса операторской работы и монтажа.
В общем, каждый технический элемент «Одиссеи» был выполнен с удивительной дотошностью и терпением. Более того, фильм сняли на 70 мм IMAX-камеры — в мире такой формат поддерживают менее 50 кинотеатров. Конечно, в обрезанной версии в российских кинотеатрах это смотрится не так эпично, как могло бы, но все равно лента визуально выделяется на фоне большинства современных блокбастеров. Глаз все-таки не обманешь. Не смейте смотреть дома или на смартфоне — строго-настрого запрещаем.
К тому же Нолан это сделал не в каком-то супергеройском экшене или боевике, а в пеплуме — жанре, умершем еще вместе с «Клеопатрой» в 1960-х. Да, в нулевые режиссеры пытались перезапускать его, снимая «Гладиатора», «Царство небесное», «Трою», но даже им далековато до масштабов «Одиссеи». Можно не сомневаться, картина британца будет одним из главных фаворитов грядущего «Оскара», причем не только в технических номинациях, но и основных. Такое совершенное мегаломанское кино, удачно переосмысляющее классику, выходит крайне редко.
Пятая причина — звездный каст
Самая спорная причина. И вовсе не потому, что Лупита Нионго вряд ли похожа на Елену, Зендея на Афину, а рэпер Трэвис Скотт на древнегреческого сказителя. Мультинациональный актерский состав скорее подчеркивает масштаб и расширяет рамки «Одиссеи»: теперь это не просто миф, а современный арт-блокбастер о насущных проблемах. Думается, подобное кастинговое решение — сознательный выбор Нолана, приблизившего кино к нашему миру. Больше вопросов возникает к Тому Холланду, упустившему возможность продемонстрировать актерский диапазон в образе Телемаха — он напоминает скованного Человека-паука, из которого выкачали юношеский задор. И даже к финалу его вроде бы окрепший после путешествия персонаж, остается там же, где был в начале.
Куда более яркие работы удались Джону Легуизамо и Саманте Мортон. Особенно последней — она играет Цирцею и выдает один из самых сильных монологов ленты. Но главная звезда, впрочем, все равно Мэтт Дэймон. Его от и до американское лицо совсем не похоже на лик древнегреческого героя. Тем не менее актеру вновь удается сделать то, что он умеет лучше всего — сыграть в жанре «Мэтт Дэймон пытается вернуться домой». Глубины и мощности перформанса Киллиана Мерфи в «Оппенгеймере» не достает, да и фильмы совсем разные, но общее у них все-таки есть: это две главных картины наградных сезонов, 2024 и 2027 года, соответственно. Так что в марте у вас наверняка будет шанс поболеть за Мэтта Дэймона на «Оскаре» — номинация у актера точно ожидается.