Петербург
Москва
Петербург
Желтый ветер

Желтый ветер

В начале сентября выходит переработанная и дополненная биография барона Унгерна пера Леонида Юзефовича.

В первый раз Леонид Юзефович обратился к фигуре легендарного командира Азиатской дивизии времен Гражданской войны барона Унгерн-Штернберга много лет назад. За время, прошедшее с 1993 года, когда состоялось первое издание книги, Унгерн из малоизвестного публике «сумасшедшего белогвардейца» превратился в популярный объект для конспирологических теорий, в любимую игрушку фантазеров от истории и откровенных сектантов; стало возможным даже говорить о таком феномене, как «унгерномания». Без малого двадцать лет спустя автор дополнил и переработал свой труд, включив в него как новые документальные свидетельства, так и элементы устных народных преданий, а также переосмыслив многие факты.

Чем же был замечателен остзейский барон, монгольский хан и муж маньчжурской принцессы? С первых страниц лукавый биограф задается вопросом, уже отчасти заключающим в себе ответ. Безусловно, Унгерн-Штернберг был большим оригиналом, но, не совпади его судьба с историческим моментом, он так бы и остался персонажем романтикодемонической виньетки, давшим публике повод для толков, а писателям — сюжет для произведений. Таким, каким был его прадед, барон и владелец имения на балтийском острове Даго, осужденный в начале XIX века за пиратство в прибрежных водах и предположительно вдохновивший лорда Байрона на написание «Корсара». Юзефович рифмует судьбы предка и потомка с тем, чтобы затем показать их различие. Забайкалье, Дальний Восток и Монголия времен Гражданской войны — это тебе не эстонский островок, есть где развернуться.

Барон Унгерн принадлежал к типу людей, невыносимых в мирной жизни и опасных даже на войне, подмечает биограф. Тип рыцаря-монаха, аскетичного, бесстрашного, бесчеловечного. Уравновешенный и критичный Юзефович менее всего склонен демонизировать фигуру барона, но жилка беллетриста дает о себе знать, и со страниц книги встает герой романа и герой фольклора, более чем сопоставимый с самыми знаменитыми злодеями европейской истории, от Жиля де Реца до графа Дракулы. Хотя самому Унгерну, вероятно, было бы гораздо более лестным сравнение с Чингисханом.

Гражданская война на обломках Российской Империи, особенно в азиатской ее части, была временем фантастическим: создавались и рушились владения сродни феодальным, провозглашались, чтобы исчезнуть, бандитские и марионеточные республики, а вчерашние есаулы становились полноправными владыками территорий, на которых поместился бы с десяток европейских государств. Тот же Унгерн как-то заметил, что для того, чтобы стать императором Китая, решительному человеку потребуется не так уж много усилий. Впрочем, сам барон потерпел поражение в реализации своей «паназиатской» идеи о мировом обновлении через нашествие на Европу «желтых» орд. Но кто сейчас поручится, что проект безумного Унгерна попросту не отсрочен лет на полтораста.

2 сентября 2010
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация