Петербург
Москва
Петербург
Желтый ветер

Желтый ветер

В начале сентября выходит переработанная и дополненная биография барона Унгерна пера Леонида Юзефовича.

В первый раз Леонид Юзефович обратился к фигуре легендарного командира Азиатской дивизии времен Гражданской войны барона Унгерн-Штернберга много лет назад. За время, прошедшее с 1993 года, когда состоялось первое издание книги, Унгерн из малоизвестного публике «сумасшедшего белогвардейца» превратился в популярный объект для конспирологических теорий, в любимую игрушку фантазеров от истории и откровенных сектантов; стало возможным даже говорить о таком феномене, как «унгерномания». Без малого двадцать лет спустя автор дополнил и переработал свой труд, включив в него как новые документальные свидетельства, так и элементы устных народных преданий, а также переосмыслив многие факты.

Чем же был замечателен остзейский барон, монгольский хан и муж маньчжурской принцессы? С первых страниц лукавый биограф задается вопросом, уже отчасти заключающим в себе ответ. Безусловно, Унгерн-Штернберг был большим оригиналом, но, не совпади его судьба с историческим моментом, он так бы и остался персонажем романтикодемонической виньетки, давшим публике повод для толков, а писателям — сюжет для произведений. Таким, каким был его прадед, барон и владелец имения на балтийском острове Даго, осужденный в начале XIX века за пиратство в прибрежных водах и предположительно вдохновивший лорда Байрона на написание «Корсара». Юзефович рифмует судьбы предка и потомка с тем, чтобы затем показать их различие. Забайкалье, Дальний Восток и Монголия времен Гражданской войны — это тебе не эстонский островок, есть где развернуться.

Барон Унгерн принадлежал к типу людей, невыносимых в мирной жизни и опасных даже на войне, подмечает биограф. Тип рыцаря-монаха, аскетичного, бесстрашного, бесчеловечного. Уравновешенный и критичный Юзефович менее всего склонен демонизировать фигуру барона, но жилка беллетриста дает о себе знать, и со страниц книги встает герой романа и герой фольклора, более чем сопоставимый с самыми знаменитыми злодеями европейской истории, от Жиля де Реца до графа Дракулы. Хотя самому Унгерну, вероятно, было бы гораздо более лестным сравнение с Чингисханом.

Гражданская война на обломках Российской Империи, особенно в азиатской ее части, была временем фантастическим: создавались и рушились владения сродни феодальным, провозглашались, чтобы исчезнуть, бандитские и марионеточные республики, а вчерашние есаулы становились полноправными владыками территорий, на которых поместился бы с десяток европейских государств. Тот же Унгерн как-то заметил, что для того, чтобы стать императором Китая, решительному человеку потребуется не так уж много усилий. Впрочем, сам барон потерпел поражение в реализации своей «паназиатской» идеи о мировом обновлении через нашествие на Европу «желтых» орд. Но кто сейчас поручится, что проект безумного Унгерна попросту не отсрочен лет на полтораста.

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация