Драматическая пьеса совершенно беззащитна
Молодой, но уже очень известный оперный режиссер сменил роскошную сцену Мариинского театра в Питере на крохотный филиал Театра им. А. С. Пушкина в Москве.
Вы изменили опере с драмой. С драмой легче?

Везде есть свои неприятности. В драме сложно потому, что там абсолютно нет дна. В опере музыка держит форму. А драматическая пьеса — настолько беззащитна, что ты можешь сделать с ней все что угодно. И единственный сдерживающий фактор — твоя совесть и чувство вкуса.

То есть в драме больше возможностей для интерпретаций?

Не возможностей, а опасности завалиться куда-то не туда.

Почему вы выбрали «Разбойников» для дебюта на драматической сцене?

В Германии «Разбойники» появляются раз в пару лет, на злобу дня. Потому что это — пьеса о неприятии какого-то режима, или о каком-то бунте. Сейчас я наткнулся на некую современную тенденцию — выражение агрессии и бунта в форме арт-террора. Арт-террористы устраивают акции или люди себя калечат, снимают все на видео и выкладывают в интернет — такой язык бунта. В Европе это очень распространенный способ самовыражения, и история, которую мы расскажем, никак не связана с российской действительностью. Хотя и в России есть, например, группировка «Война», знаменитая, в частности, своей запрещенной акцией «Е..ь за медвежонка» (связанной с определенными политическими событиями). Интернет дал такое пространство, что каждый замарашка из любого медвежьего угла может найти своего зрителя, покорить мир и даже овладеть им.

Это люди так тешат свою гордыню…

История героя «Разбойников» Карла — история гордыни. Позерство заставляет его делать все новые и новые мерзости, даже убить свою возлюбленную. Это человек, который устроил из своей жизни бесконечный арт-перформанс. Такой Олег Кулик — только 24 часа в сутки и потерявший всяческие ориентиры.

Музыки в спектакль, как режиссер оперный, протащили много?

Пять песен Шуберта, который является одним из трех или четырех композиторов-гениев, кардинально изменивших представления о музыке. Его песни олицетворяют, с одной стороны, мир отца, который понимает, что такое духовность, честь — все то, что было дорого предыдущему поколению, все, что мы стараемся сейчас уничтожить. Нам это кажется пошлым, дурацким и слишком раздутым. С другой стороны, Карл и его товарищи — разбойники — берут более трагичные, драйвовые песни Шуберта и искажают их под себя.

Зиновий Марголин, ваш многолетний соратник по оперным постановкам, декорации минимизировал чуть ли не до белой стены на заднике…

Там будут фрагменты видео, за которые нас с актерами чуть не посадили. Мы вели свой художественный террор — снимали на улице, чтобы попробовать все на своей шкуре. Так что мы знаем, о чем говорим.

Спецпроект

Загружается, подождите ...