Москва
Москва
Петербург
Фильмы ужасов: новинки кинематографа

Фильмы ужасов: новинки кинематографа

Список фильмов ужасов пополняется с каждым годом. Хоррор-жанр за почти столетнюю историю претерпел большие изменения. Теперь классическая схема «палач и его жертва» часто срабатывает самым неожиданным образом, и иногда зритель не знает, кому стоит сочувствовать, и есть ли в сюжете настоящее разделение на добро и зло. Зрителям с крепкими нервами Time Out представляет свежие и самые лучшие фильмы ужасов, вышедшие за последние несколько лет.

Заклятие (реж. Джеймс Ван, 2013, США)

Лучший хоррор, вышедший летом 2013 года, выдающаяся стилизация под фильмы ужасов 70-х, редкий аналоговый кошмар в мире, заполненном цифровыми страхами. Режиссером выступил Джеймс Ван («Пила» и «Астрал»). Исследователи паранормальных явлений Эд и Лоррэйн Уоррен пытаются помочь одной семье, которую терроризируют призраки. Со временем все оказываются втянутыми в настоящий кошмар. В основе фильма лежит реальная история семьи Перрон, которые утверждали, что жили в окружении привидений, как добрых, так и злых.


Заклятие 2 (реж. Джеймс Ван, 2016, США)

Сиквел ужастика «Заклятие», снова от режиссера Джеймса Вана, снявшего в 2004-м иконический хоррор «Пила: Игра на выживание». Эд и Лоррэйн Уоррен (Уилсон и Фармига) продолжают свою карьеру расследователей паранормального – на этот раз в лондонском Энфилде. Еще одна многодетная семья подверглась влиянию полтергейста: главная жертва заклятия, одна из детей, слышит голос за спиной, приказывающий ей делать ужасные вещи. Очередное дело из биографии реально существовавших супругов Уоррен – демонолога, писателя и лектора Эда и ясновидящей и медиума Лоррэйн, основателей старейшего в Америке общества охотников за привидениями, с 1950-х годов занимающегося исследованием паранормальных явлений и изгнанием духов.

Северный Лондон, конец 1970-х. Когда в загородном доме англичанки Пегги Ходжсон (Фрэнсис О’Коннор) и четверых ее детей начинается подозрительная активность — топот, завывания, явления призрачного старика, они зовут на помощь пару специалистов по паранормальному из-за океана, Эда (Патрик Уилсон) и Лоррейн Уоррен (Вера Фармига). Даже они, впрочем, поначалу испытывают сомнения, что речь идет о настоящих призраках — пока вдруг младшая из дочерей Ходжсон не начнет изъясняться рыком, а мебель — летать по гостиной. Лоррейн достанет свой главный инструмент борьбы со злом — Библию — и закричит на демона, чтобы тот оставил бедных детишек в покое.

Режиссер Джеймс Ван свой творческий метод выработал еще на «Астрале» и первом «Заклятии». Эффективная шоковая терапия создается операторской работой, чередующей тревожные длинные кадры саспенса с резкими вспышками испуга. Ван, переработавший для сюжета реальную историю, прогремевшую в Лондоне 1970-х, прекрасно понимает, как та депрессивная эпоха рифмуется с современной массовой рецессией — и ретро-элементы истории тоже на удивление реалистичны. Здесь, конечно, почти нет ничего нового для насмотренных фанатов жанра — и если только вы не из самых наивных зрителей, в квазирелигиозном пафосе сюжета есть что-то неуютное и даже нелепое. Но стоит поверить авторам и допустить существование духов из загробного мира, как эта жанровая безделушка обернется отличным вечером в кино — неглупым, убедительно жутковатым отчетом о столкновении пары авантюристов с поразительно реальным злом.


Не дыши (реж. Федерико Альварес, 2016, США)

Один из лучших фильмов ужасов 2016 года. Мастерски разыгранный хоррор о плевом ограблении, которое обернулось адом. Детройт, наши дни. Место и время действия уже не обещают ничего хорошего – и в самом деле, жизнь Рокки (Джейн Леви) не сахар: мать и отчим делают ее существование невыносимым, а у девушки еще и собственная крошка-дочь на руках. Так что Рокки стремится к одному – как можно скорее накопить денег на переезд, даже если достаются они не самым честным путем. Мягко говоря: Рокки, ее бойфренд Мани и их невинный на вид друг Алекс забираются в дома тех немногих детройтцев, у которых есть что украсть, и выносят все ценное. Очередное дельце кажется плевым – Мани узнает, что живущий по соседству слепой ветеран Вьетнама хранит у себя целое состояние, выплаченную по суду компенсацию за гибель дочери в ДТП. Троица забирается к нему домой, усыпляет ротвейлера-поводыря – и обнаруживает, что слепец вовсе не так беззащитен, как кажется, а также скрывает кое-что, кроме валюты.

Дальше слепая «жертва» ограбления закроет дверь мышеловки – и «Не дыши» стремительно перейдет к серии эпизодов-аттракционов на выживание в доме, который стараниями художника-постановщика чем дальше, тем больше будет напоминать смертельный, провоцирующий клаустрофобию лабиринт. Режиссер Федерико Альварес до этого снял только недооцененный ремейк «Зловещих мертвецов», который строился на чрезмерной внутрикадровой жути. Здесь же он работает, напротив, по большей части с умолчанием и саспенсом – и добивается куда более мощного эффекта. Сцены испуганных метаний героев провоцируют постоянный ток нервотрепки, минимальный сюжет не мешает жанровым удовольствиям, не раздражает даже очевидная финальная заявка на сиквел: как и в случае всех хороших хорроров, зло здесь оказывается невозможно победить – хотя бы по той простой причине, что благодаря обаятельному авторскому цинизму его носителями здесь оказываются абсолютно все персонажи.


Неоновый демон (реж. Николас Виндинг Рефн, 2016, Франция)

Радикально глянцевая мелодрама Николаса Виндинга Рефна, которая притворяется каннибальской сатирой на фэшн.

«Я не умею ни петь, ни танцевать, ни играть. Но я красивая — на этом можно заработать», — цинично замечает недавно прибывшая в Лос-Анджелес из какой-то унылой дыры Джесси (Эль Фаннинг). Джесси всего 16, и в Калифорнии у нее дела действительно быстро идут на лад: контракт с модельным агентством, съемка у скандального фотографа, подиум на показе претенциозной звезды (Алессандро Нивола). Все вокруг — включая новую подругу-гримера (Джена Мэлоун) и коллег-моделей — завидуют дерзкой дебютантке, желают ее саму или ее молодость. Но не успеет развернуться сюжет о восхождении юной звезды, как в нем стремительно начнут мелькать некрофилия, каннибализм и просто абсурд — вроде пумы в спальне или Киану Ривза за углом.

Новый фильм датского эстета из ада Николаса Виндинга Рефна сладострастно применяет к кинематографу язык фэшн-съемки — лютый до кислотности глянец, ультрамедленный ритм вперемешку с рапидами, готовность утопить экран и героев в абстракции цвета и фигур (Джесси все время бредит блестящими треугольниками). «Неоновый демон» жутко ярок и запредельно седативен. Нормальный, то есть неподготовленный (а подготовиться к этому фильму трудно) зритель обречен либо взорваться яростью, либо сойти с ума от скуки еще в первый час: что этот Рефн себе позволяет и что он имеет в виду?

Стоит, впрочем, проявить терпение. «Неоновый демон», конечно же, никакая не сатира на бездуховный мир моды. Нет, Рефн снимает свои странные и неотразимые фильмы о той сумеречной зоне, где пересекаются доведенная до одержимости мечта и непредсказуемая, чаще всего шокирующе идиотская реальность. Ожившая мечта и есть кромешный кошмар — и Джесси предстоит в этом убедиться на собственной шкуре, причем буквально.


Багровый пик (реж. Гильермо Дель Торо, 2015, США)

Страшная сказка для взрослых о любви, призраках, сильных женщинах и слабых мужчинах в викторианской Англии — лучший ужастик 2015 года. Гильермо Дель Торо в лучшем виде. Когда Эдит Кушинг (Миа Васиковска) было десять, призрак покойной мамы — костлявые пальцы, запавший череп лица, дух разложения — прилег к ней в кровать со словами: «Остерегайся Багрового пика». Повзрослев, впечатлительная девушка от потусторонних сил отделаться так и не сможет — и, вдохновляясь примером Мэри Шелли, даже начнет писать романы о призраках и душевном мраке. «Может, о любви лучше что-нибудь напишете?» — ухмыльнется издатель. «Призраки — только метафора», — ответит она, но все-таки возьмется за романтику. Благо в ее родной Баффало вот-вот приедет таинственный английский дворянин Шарп (Том Хиддлстон) с ледяной красавицей-сестрой (Джессика Честейн) и немедленно разобьет невинной Эдит сердце. Багровый пик — точка, где сойдутся романтика и готика, любовь и привидения, а заодно семейное поместье Шарпов, — не заставит себя ждать.

Новый фильм Гильермо Дель Торо, человека, с равным успехом способного снять и причудливый ретрохоррор («Лабиринт Фавна»), и эксцентричный комикс («Хеллбой»), на полном серьезе орудует в жанре викторианской готической новеллы, для которой запредельная романтика важна не менее, чем присутствие потусторонних сил. Серьезное, преданное отношение к анахроничному жанру (авторы в диапазоне от сестер Бронте до Лавкрафтра здесь цитируются, упоминаются, копируются дословно) не мешает Дель Торо довести и его до обаятельного (по большей части) абсурда. Именно благодаря такому подходу устаревшая, оставшаяся где-то на рубеже ХХ века формула и оживает.

В самом деле. Гипертрофированная романтичность викторианской литературы здесь воплощается гиперконтрастной палитрой красок, визуальным рядом, который слепит ярко-алыми платьями и еще более красной кровью и впечатляет ридлискоттовскими мегаснежинками. Потусторонние силы предстают созданиями, пугающе телесными, полуразложившимися трупами — а не невесомыми привидениями. Бесконечность любви то и дело оборачивается безумием, запредельностью сексуального желания, а борьба добра со злом — чрезмерным насилием, раскроенными черепами и ножами, воткнутыми в щеки. Но, главное, Дель Торо, как бы ни нагнетал мрака и романтики, не забывает то и дело пошутить: остроумно настроенный зритель даже увидит в «Багровом пике» историю впечатлительной американской варварки, ворвавшейся в чопорный английский жанр, чтобы отвесить пощечин его рахитичным героям. Причем лопатой.


Отмель (реж. Хауме Кольет-Серра, 2016, США)

Основанная на аскетичном, написанном будто бы на каком-нибудь пляже в перерывах между пина-коладами сценарии Энтони Джазвински, «Отмель» поражает старомодным минимализмом. Техасская серферша, вылетевшая из мединститута Нэнси (Блейк Лайвли) приезжает на пустынный мексиканский курорт, где однажды отдыхала ее недавно скончавшаяся от рака мать. Там она надеется найти в себе силы на хоть что-нибудь, кроме горя и тоски.

Чувствуется, как испанский режиссер Хауме Кольет-Серра – лучше всего известный по триллерам «Неизвестный» и «Воздушный маршал» с неубиваемым Лиамом Нисоном – не без неловкости торопится разделаться с этой строго функциональной завязкой. Лучшая подруга Нэнси? Осталась в гостинице из-за похмелья. Назойливый мобильник? На дне рюкзака. Лазурная морская вода зовет на доску.

Именно в этом прелесть «Отмели» – в чистом, невербализуемом эффекте погружения в стихию, снятого в разнообразных вариациях слоу-моушена. Когда же вода окрашивается в кроваво-красный с появлением большой белой акулы, фильм только становится лучше. Выдернутая из пляжной идиллии укусом ноги Нэнси спасается на скале в сотне метров от берега, где ей предстоит перехитрить хищника, зашить собственную рану с помощью сережек, избавиться от нервной чайки, пережить ночь и каким-то образом подать сигнал помощи на берег.

Это, конечно, не «Челюсти» – здесь нет ни второго дна, ни спилберговской поэтичности. Но Кольет-Серра и не замахивается на такой масштаб – ему достаточно обаятельно трэшевого сюжета и превосходной Лайвли, которая вытягивает историю исключительно на своих плечах. Именно ее самоотверженность спасает фильм, даже когда в финале он окончательно плюет на правдоподобие. Вряд ли Лайвли где-нибудь будет так же хороша – потому что «Отмель» смотрится гимном актрисе, ее «Скоростью» и «Изгоем». Эта роль идет ей так же ладно, как и купальник.


Дракула (реж. Гари Шор, 2014, США)

Боевик, воображающий предысторию героя Брэма Стокера. Русскоязычный перевод названия очередной картины о главном кровососе в истории кино замалчивает главное: каноническому тексту Брэма Стокера дебют Гари Шора приходится приквелом. Строго говоря, Люк Эванс играет здесь даже не Дракулу, а трансильванского воителя Влада Цепеша, идущего на сделку с дьяволом, чтобы отбить родное карпатское захолустье у турецких оккупантов. Амбициозность Шора и его сценаристов, осмелившихся придумать Дракуле предысторию, подкупает, другое дело, что сведенного к унылым патриотическим мотивировкам и лишенного тем самым соблазна пороков Влада даже жаль.


Рога (реж. Александр Ажа, 2013, США)

История простого американского парня по имени Иг Перриш, который просыпается рано утром с диким похмельем и обнаруживает, что у него на голове выросли настоящие рога. Вместе с рогами у героя появляется еще одно дьявольское качество: в присутствии Перриша люди начинают говорить то, что думают на самом деле, и все грязные секреты оказываются на поверхности. Теперь Иг может узнать, кто на самом деле убил его девушку, поскольку в этом преступлении обвиняют его самого, хоть и бездоказательно.


Кловерфилд, 10 (реж. Брэдли Купер, 2016, США)

Продюсер «Остаться в живых» и «Монстро» Дж. Дж. Абрамс скрещивает апокалиптичный сайенс-фикшн с камерным триллером-детективом. Несмотря на название, вдохновленный «Сумеречной зоной» триллер режиссера Дэна Трактенберга на самом деле живет по двум адресам. С одной стороны, это параноидальная и клаустрофобная драма в подземном бункере. Душная постапокалиптическая нервотрепка, медленно выстраиваемый саспенс, те редкие моменты, когда кино напоминает живой театр — многим хватило бы и этого. Но затем вдруг начинается мегаломанский экшен — пожалуй, неизбежный, учитывая родственную связь с «Монстро». После столь мастерской и насыщенной первой половины этот жанровый скачок, конечно, разочаровывает.

Но начинается «Кловерфилд, 10» уверенно. Нервные оркестровки аккомпанируют бегству героини Мэри Элизабет Уинстед, которая бросает бойфренда, отказавшись от кольца с бриллиантом. Чтобы попасть в автокатастрофу. Проснется девушка окровавленной, взвинченной и прикованной к стене бомбоубежища. Ее пленитель (Джон Гудман) объявит, что произошло «вторжение», и внешний мир необитаем. Зритель же, конечно, увидит ровно столько, чтобы задуматься — а вдруг этот психопат не врет. Возможно, он и правда спаситель героини, и его единственный грех — страсть к попсе 1960-х?

Или же нет. Эта занимающая большую часть экранного времени «Кловерфилда» часть заслуживает самых искренних похвал. В сущности, это пьеса на троих. Эффектная, похожая на юную Сигурни Уивер Уинстед, непредсказуемый в гневе Гудман и Джон Галлахер-младший в роли соседа, успевшего добраться до бункера, выясняют, кто из них кто. В некоторых сценах «Кловерфилд, 10» в хорошем смысле напоминает тихий ужас «Рассвета мертвецов» Джорджа Ромеро. Но Дж. Дж. Абрамсу этого мало. Блестящий маркетолог от кино считает нужным все-таки открыть свой ящик Пандоры — и «Кловерфилд» стремительно глупеет. 


Война миров Z (реж. Марк Форстер, 2013, США)

Впечатляющий бюджет позволил режиссеру Марку Форстеру снять несколько головокружительных сцен. Но к третьему акту пульс фильма ослабевает и, смотря на мужчин в белых халатах, гоняющихся за встревоженным Брэдом Питтом, есть риск захихикать. Ну вот мы этого и дождались: Брэд Питт схлестнулся с живыми мертвецами, а на традиционно малобюджетный зомби-жанр нанесли блокбастер-макияж стоимостью в $200 миллионов. В итоге получился даже не фильм ужасов спасения от нашествия нежити, а экшн-триллер, полный поводов для размышления, — представьте зомби-кино, снятое Сидни Поллаком (и надо ли говорить, что это кино не для всех?).

В этой экранизации бестселлера Макса Брукса Питт играет работающего на ООН исследователя, мечущегося по планете в поисках источника разразившейся зомби-эпидемии. Впечатляющий бюджет позволяет режиссеру Марку Форстеру («Квант милосердия») снять несколько головокружительных сцен — от лучших, с полчищами зомби, захватывающими город подобно саранче, по коже идут неподдельные мурашки. Но хотелось бы, чтобы этих 200 миллионов баксов хватило и на третий акт, разворачивающийся в валлийской лаборатории. Потому что он выглядел бы дешево даже в ночном эфире какого-нибудь кабельного канала, — что уж говорить про мультиплексы. К этому времени пульс «Войны миров Z» совсем ослабевает.

Все это при том, что начинается фильм крайне многообещающе — в завязке Форстер буквально не дает передохнуть. Вот Питт везет родных в город — но не проходит и минуты, как наступает первая волна зомби. Дальнейшие события столь стремительны, что проступает холодный пот. «Войне миров Z» хватает пятнадцати полных пейзажей анархии минут, чтобы убедить зрителя: случись что плохое, мы мгновенно откатимся назад в Средневековье.

Но следом Форстер берется исполнять мотивы, знакомые по куда более реалистичным триллерам — «Заражению» или «Дитю человеческому» — и там отработанные куда ярче. Питта вызывают в ООН, дают в помощь эксперта по вирусологии и отправляют искать источник окружающих страстей. Первая остановка — Южная Корея, где нам наконец дают понять, как в условиях ЧП ведут себя мировые правительства. Гениальная идея приходит по соседству — в КНДР, где власти вырывают всем без исключения зубы (как вам такое?). Не менее серьезно подошел к делу Израиль — взял и объявил карантин на территории всей страны. Расследование героя развивается между обязательными взрывами и выстрелами в голову, и Питт в арафатке абсолютно убедителен в качестве ветерана войн в Либерии и на Балканах — наполовину добросердечный либерал, наполовину тертый калач.

«Войне миров Z» не хватает ощутимого чувства утраты — того ужаса и горечи, которые неизбежны на лицах переживающих катастрофу. Что касается третьего акта, то тут и вовсе есть риск начать хихикать, будто смотришь какого-нибудь «Зомби по имени Шон»: два десятка неприметных мужчин в белых халатах бесконечно гоняются за встревоженным Брэдом Питтом в декорациях сериала «Скорая помощь».

8 сентября 2016
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация