А у вас какое расстройство? Отвечают московские психотерапевты

Каждому жителю Москвы время от времени кажется, что его повсюду — на улице, в транспорте, на работе — окружают одни сумасшедшие. Time Out выяснил у московских психотерапевтов, какие психологические проблемы беспокоят москвичей и стали ли мы с вами более нервными.

 

Лариса Штарк
кандидат медицинских наук, сексолог, психотерапевт

Самая распространенная проблема, с которой ко мне обращаются, — сложность выстраивания отношений, получения эмоциональной близости. Люди в больших городах страдают от изоляции, хотя и кажется, что это парадокс. Даже если у человека есть формальные отношения — супруг, супруга, бойфренд, — то чувства близости, спокойствия, уверенности от этих отношений нет. Как и самого человека в этих отношениях нет. Есть картинка, которую он рисует для других и для себя. И этой картинке очень сложно взаимодействовать с реальностью.

Причиной начала психотерапии обычно бывает кризис или какая-то острая ситуация — развод, расставание, отсутствие взаимности. Это приводит к расстройству адаптации в виде тревожных расстройств, депрессии, с которыми человек и обращается. Помимо основной терапии я часто советую пациентам вести дневник чувств, сновидений, размышлений, сомнений и успехов — лучше в гугл-документах, чтобы я видела их записи. Так как проблемы моих пациентов в основном лежат в эмоциональной области, то мы много работаем с эмоциями. Моя частая рекомендация — подмечать все свои чувства, но на пике эмоций ничего не делать и не поддаваться им.

«Люди в больших городах страдают от изоляции, хотя и кажется, что это парадокс»

Нельзя сказать, что москвичи отличаются от жителей других городов. Я бы скорее провела отличительную черту между жителями мегаполисов и сельскими жителями. У первых все больше уходит в тревогу, а у вторых — в депрессию с апатией и нежелание что-либо делать. В Москве часто встречаются бессонница, тревожно-фобические заболевания, такие, как агорафобия, и панические расстройства.

Пациентам с повышенной тревожностью я советую минимизировать просмотр новостей и фейсбука. Я объясняю им, как устроены новости: почему в них собрана квинтэссенция всего самого страшного, вызывающего максимальные эмоции, и как с помощью этого генерируется трафик. У меня была пациентка, которой я вообще запретила какое-то время следить за новостями, потому что она уже собиралась строить бункер.

 

Юлиана Пучкова
аналитический психолог, сэндплей-терапевт

Я работаю со здоровыми людьми. То есть с теми, кто страдает неврозами, но психически здоров. Невроз — это нормально. Это значит, что вы живы, что пытаетесь сопротивляться трудностям. Я всегда провожу аналогию с гаджетами. Когда синхронизировано несколько устройств Apple, которые являются очень сложными системами, мы не удивляемся, если одно вдруг немного глючит. Человек тоже сложная система и в условиях многозадачности может немного «сломаться».

За последние два года спрос на психотерапию повысился — конечно, это связано с изменениями в нашей жизни. Люди стали обращать больше внимания на политическую и экономическую ситуацию, переживать из-за этого. Но своим клиентам я не советую чистить новостную ленту или выкидывать телевизор. Это жизнь, о ней лучше знать все без прикрас. Не реагировать на события, которые тебя окружают, — это отсутствие эмпатии, что тоже не совсем здорово.

«Сейчас основное расстройство — это нарциссизм»

Помню, в период митингов была история про пожилую даму, которая громко сокрушалась, что следующий митинг в рабочий день и ей придется отпрашиваться с работы. Наверное, такое глубокое погружение в политическую жизнь уже немного странно. Но читать фейсбук и даже ввязываться в ругань по каким-то вопросам — совершенно нормально.

Каждому времени свойственны свои расстройства. В конце XIX века женщины массово страдали истерией, в 1990-е люди ставили баночки с водой к телевизору и массово шли в церковь. Сейчас основное расстройство — это нарциссизм. Тут важно следить за симптомами и не упустить момент.

Обычно я советую для профилактики, если чувствуете, что «подступает», проверить: не упускаете ли вы какую-то важную сторону жизни. Во-первых, отношения и встречи с живыми людьми, доверительные беседы. Дружба, любовь, сотрудничество, соседство. Во-вторых, искусство, которое вас трогает, — не развлечения, а что-то, заставляющее задуматься, расчувствоваться. В-третьих, природа. Разглядывание листочков и облаков, общение с собаками, кошками и птицами. В-четвертых, определение своей осознанной точки зрения в политике и общественных вопросах как альтернатива просто эмоциональной реакции «какой ужас». И последнее — забота о теле. Не только лечение болезней, но и подвижность, удовольствие: от секса до танцев, от плавания до копания грядок.

 

Сергей Потанин
врач-психиатр, психотерапевт

Я в основном работаю с пациентами с достаточно серьезными симптомами. Самые часто встречающиеся расстройства можно поделить на три вида. Первый — зависимости: алкогольная, наркотическая, игровая. Второй — тревожность: панические атаки, боязнь большого скопления людей или, наоборот, одиночества. Третий — психосоматические расстройства: когда человек обошел всех врачей, они уверяют, что он здоров, а симптоматика на месте. Обычно пациенты обращаются сами, осознанно. Иногда обращаются под давлением родственников, но это в случаях, когда расстройство уже мешает жить окружающим, как, например, игромания.

Разницы между жителями Москвы и других городов я бы не проводил. Различия я заметил, пожалуй, только между московскими пациентами и выходцами из кавказских регионов. Кавказская культура культивирует образ сильного мужчины, которому не пристало говорить о своих проблемах, проявлять эмоции. Пациенты с Кавказа сталкиваются с большими трудностями в вербализации своих проблем. Это, конечно, усложняет психотерапию.

«Я бы хотел увидеть человека с расстройством множественной личности — в России оно не диагностируется»

Сейчас пациентов стало больше, но я никак не связываю это с кризисом, у нас и посложней кризисы уже были. Думаю, дело в росте психологической грамотности. Ко мне приходят даже пациенты пожилого возраста, из того поколения, которое раньше считало это все глупостью и не верило в положительный исход.

Что касается редких заболеваний, то я бы хотел увидеть человека с расстройством множественной личности. В России оно не диагностируется. Я слышал от пары коллег, что они наблюдали что-то очень отдаленно похожее. У нас психиатры даже зачастую не знают о таком диагнозе, а в Америке написаны тома, так как оно встречается довольно часто. Случай известного Билли Маллигана с 24 личностями далеко не единственный.

Вообще разница менталитетов — вопрос интересный. Например, существует синдром Коро, чаще всего встречающийся у жителей Юго-Восточной Азии. Это боязнь мужчин, что пенис втянется внутрь. У европейцев описаны казуистические случаи, но по сравнению с азиатским регионом встречается он крайне редко.

 

Владимир Кузнецов
психотерапевт, гипнотерапевт

В Москве очень часты тревожные расстройства, панические расстройства, очень много ипохондриков. Последние часто звонят психотерапевту с проблемой: «Мне кажется, у меня инсульт, разубедите меня!» Или: «Я нашла у себя родинку, наверное, это рак». Боязни рака, канцерофобии, очень много. На фоне тех новостей, которые у нас любят подробно разжевывать в прессе, каждый ипохондрик тут же находит у себя рак головного мозга.

Что касается панических расстройств, особенность Москвы в том, что чаще всего это случается в метро из-за замкнутого пространства и невозможности быстро выбраться. Люди из других городов этого не понимают. Как-то я проводил занятие для докторов из регионов, они сказали, что у них таких расстройств нет.

У меня же были пациенты, которые, однажды столкнувшись с такой проблемой, полностью отказались от метро и используют только автомобили. Конечно, само метро здесь ни при чем. Изначальная причина — избыточный фон напряжения. Стрессы, недосып, ритм большого города — все это растет как снежный ком и приводит к печальным результатам. Наши болезни — это реакция на окружающую действительность. В большом городе было и есть много тревожных расстройств. Изменений за последние годы я особо не заметил, расстройств очень много все девять лет, которые я практикую. Что касается кризиса, то в такие периоды количество пациентов как раз снижается, потому что психотерапия не входит в число первостепенных расходов.

«Долгая психотерапия русским людям не совсем подходит, это особенности менталитета. Мы хотим все и сразу»

В любом регионе есть эндемичные болезни, свойственные конкретно этой местности. Страх определенных животных, например. Каждому времени тоже свойственны определенные болезни. Фрейд и его ученики много работали с истеричками. Очень частой в то время была астазия-абазия. Это истерическое расстройство, когда пациент не может стоять, ходить, падает, у него отнимаются ноги. Мне посчастливилось наблюдать одну пациентку с таким редким в наше время расстройством. Я очень воодушевился и даже хотел ее показывать студентам в НИИ психиатрии. Но, к сожалению, она быстро меня покинула. Это такое расстройство личности, симптомы которого можно смягчить, но вылечить его можно только долгой, глубинной психотерапией.

Долгая психотерапия русским людям не совсем подходит, это особенности менталитета. Мы хотим все и сразу: или волшебную таблетку, или чтобы доктор совершил пассы руками, и все прошло. По крайней мере, чтобы после первого или второго сеанса наступило видимое облегчение. У меня есть только одна пациентка, которая ходила ко мне 3,5 года. Но она итальянка.

Спецпроект

Загружается, подождите ...