Москва
Москва
Петербург
2009 — закрытие «Черкизона», появление ресторанов мировых гастрозвезд и вхождение в обиход слова «хипстер»

2009 — закрытие «Черкизона», появление ресторанов мировых гастрозвезд и вхождение в обиход слова «хипстер»

«Гинза» и запущенные ею тренды

Прощупав почву при помощи сетевого «Япошки» и пары малозаметных проектов, в 2009 году питерский холдинг Ginza Project приступает к полномасштабному захвату Москвы. Наступление развивалось по всем фронтам: гинзовские рестораны оккупируют лучшие панорамные виды («Карлсон», «Мерседес бар») и обновленный Парк Горького («Оливковый пляж»). Запускают новый виток моды на «домашнюю» Грузию («Эларджи», «Джон Джоли», «Цыцыла») и Италию (Piccolino, Buono). Формируют свое представление о стильном интерьере, немыслимом без одинаковых белых люстр, цветочных горшков и дачных качелей. А за пару лет с ее благословения начинающими рестораторами становятся Тина Канделаки («Тинатин»), Ксения Собчак («Бублик»), Рыжий из «Иванушек» («Казино») и прочие публичные фигуры. Правда, если вокруг совладельцев-звезд страсти обычно утихали после быстрой раскрутки проекта, то другой типично гинзовский прием — ставить на вывеску имена реальных шеф-поваров («Дом Карло», «Christian», Jerome& Patrice) — имел реальный выхлоп: в конце концов, именно на буксире «Гинзы» открыл свой первый проект Uilliam’s небезызвестный Вильям Ламберти, прежде чем уйти в большое самостоятельное плаванье.

C шумом закрыли циклопических размеров «Черкизон»

В 2000-е интернациональный город в городе — «Черкизон» — кажется неотъемлемой частью Москвы, почти как Кремль или Мавзолей. В многокилометровых торговых рядах можно купить практически все, от перекособоченного пальто, сшитого на соседнем складе, до настоящих духов Kenzo. В глубине рынка скрывается малоизвестная остальному городу жизнь: импровизированные общежития, бараки, в которых живут продавцы, кафе с подлинной этнической кухней. Несмотря на периодические угрозы мэрии, в закрытие «Черкизона» не верит никто. Но в июне его работу вдруг останавливают, а рынок закрывается навсегда. Лавочки с азиатской едой разбегаются по разным районам города, а одежду постепенно начинают покупать на стоках и огромных построенных в Подмосковье аутлетах.

Проект «Молодые режиссеры детям»

РАМТ первым задумался о том, что с сегодняшними детьми надо разговаривать не старым лебезящим тюзовским способом, а современным языком. Театр предложил режиссерам-выпускникам Мастерской Женовача в качестве дебюта на профессиональной сцене поставить четыре сказки. Результат превзошел все ожидания. Минимальными средствами, зато с фантазией, бьющей через край, четыре начинающих режиссера создали четыре спектакля: Марфа Горвиц — «Бесстрашный барин», Александр Хухлин — «Волшебное кольцо», Сигрид Стрейрейбо — «Как кот гулял, где ему вздумается», Екатерина Половцева — «Почти взаправду», на которые народ повалил семьями. С тех пор по всей стране молодые режиссеры стали относиться к детским утренникам не как к досадной обузе, а как к отличному шансу творчески заявить о себе. А у родителей появился шанс открыть детям настоящий театр.

Рестораны мировых гастрозвезд

В 2009 году Нобу, а через год Пьер Ганьер – шефы- мировые знаменитости открываются в Москве. С московской сцены уходит международная гастрономическая звезда Хайнц Винклер с его рестораном Jeroboam в The Ritz-Carlton — владельцы посчитали все это слишком затратной затеей. Никто, впрочем, не услышал тревожный звонок, и в том же 2009 году на пересечении Столешникова и Большой Дмитровки открывается Nobu. Московский свет, который сравнивал достоинства Nobu в Нью-Йорке и Токио, на время сосредоточился на том, что ближе: столы после старта были расписаны на месяц вперед. Год спустя в Москве приземляется другое гастробожество – Пьер Ганьер, обладатель трех мишленовских звезд и отец-основатель французской novel cuisine. Его Les Menus в отеле Lotto Plaza, где среди европейских сезонных меню со сморчками и спаржей проскальзывали вариации и на тему русского борща, обласкан критиками, но не трещит по швам от желающих отведать дегустационный сет за 8500 р., все чаще сдавая шикарные залы под банкеты. На этом московский звездопад иссяк – с 2010 года в столице не зафиксировано ни одного столь же значимого открытия; великий Ален Дюкасс предпочел Москве Питер с его стабильным потоком иностранцев. Не случилось и второго Nobu в «Крокус сити холл», об открытии которого пару лет назад владелец франшизы Арас Агаларов говорил журналистам как о деле решенном. Nobu в Столешниковом в дневные часы стоит полупустым. И дело тут, скорее, не в увлечении демократичными жанрами, а в нежелании обеспеченных москвичей переодеваться к ужину. Высокая кухня, как опера, в холодном климате не приживается.

Открытие «Стрелки» на «Красном Октябре» как нового Сохо

Первых посетителей бывшего «Красного Октября» привлекает не только доставшийся в наследство от фабрики аромат, но и сама идея классного кирпичного пространства между рекой и Водоотводным каналом. Первые арендаторы с опаской вселяются в недавно оставленные кондитерами цеха: никто не знает, каким будет срок их аренды. Ходит слух, что девелопер дождется, пока «креативный класс» приведет на остров модную публику, и застроит его жилыми домами. На неопределенность слетаются все хипстеры города и роятся в институте медиа и дизайна «Стрелка», куда приезжают с лекциями урбанисты со всего света. Само слово «урбанист» входит в обиход, впрочем исчерпывая себя к концу 2013 года. Обитатели острова начинают звать его «крок». Среди них редакции оппозиционных медиа — журнал «Большой город» и телеканал «Дождь», галерея братьев Люмьер, которая регулярно выставляет хороших фотохудожников, и бесчисленное множество ресторанов, баров и клубов. Главные вечеринки лета проходят в Gipsy, где пьют как в последний раз и закусывают шаурмой. Тех, кто долго жил в Лондоне или Нью-Йорке, фейсконтрольщики в него не пускают: ребята не «на стиле».

Открылся «Кузнецкий Мост 20»

«К 2008 году, когда мы приступили к работе над будущим магазином “Кузнецкий Мост 20”, я уже несколько лет восхищалась Dover Street Market и Colette, — говорит Ольга Карпуть, хозяйка и идейная вдохновительница главного концепт-стора города. — В Москве ничего похожего на тот момент не существовало. Хотелось чего-то свежего и непривычного. Было желание привезти в город всю самую крутую моду и совершить настоящую революцию. Кроме того, мы всегда видели для себя важной задачей развивающую и образовательную функции, это стало для нас своего рода миссией. В Европе “КМ20” быстро стал бы любимым местом студентов, модников и людей искусства. В Москве же мы по-прежнему понятны далеко не всем, что нас нисколько не смущает — я уверена, что мы окружены самыми крутыми и талантливыми людьми в городе, и это дает нам силы и вдохновение. В будущем мы представляем себе создание некоего лайфстайла вокруг магазина, так чтобы мода, которой мы занимаемся, привлекала еще больше правильных людей. Ну и наконец запускаем онлайн-магазин».

Слово «хипстер» — сначала модное, потом ругательное

Так называют поколение модных молодых конформистов — первую за долгое время субкультуру, в которой нет ничего радикального. Поскольку никакой идеи у хипстеров нет, то «зачислять» в их ряды людей начинают по набору признаков, причем довольно карикатурному. Хипстер образца 2009-го носит скинни-джинсы и очки-авиаторы, пьет кофе в «Старбаксе», покупает молескин в «Республике», танцевать ходит в «Солянку», слушает инди-музыку и читает Lookatme, а всех скопом их можно увидеть на «Пикнике “Афиши”». Как заведено, слово довольно быстро превращают в ругательное. Хипстер в негативном контексте — человек пустой и поверхностный.

23 октября 2014
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация