Москва
Москва
Петербург
Екатерина Вилкова: «Мне не нравится, когда эксплуатируют внешность блондинки»

Екатерина Вилкова: «Мне не нравится, когда эксплуатируют внешность блондинки»

В военной драме Василия Пичула «Застава Жилина» героиня Вилковой методом проб и ошибок все-таки находит свое женское счастье.
Почему вы согласились принять участие в этом проекте? Военная история — вам ведь это не очень близко?

Почему? У меня обе бабушки и оба деда пережили войну. И роль хорошая. Если вначале моя Лиза — веселая, беззаботная девушка, которая реагирует на внешнюю оболочку и совершенно не задумывается о внутреннем содержании, то потом, пройдя все испытания, которые выпали на ее долю, она вдруг понимает, что человек, которого она по-настоящему любила, всю ее сознательную жизнь был с ней рядом. Он не принц, конечно, но очень живой. Не шибко красивый — в очках, не очень мускулистый, но честный и преданный. Такая любовь, выстраданная на ошибках, дорогого стоит. А еще я горжусь, что сама выполняла некоторые трюки — сквозь огонь проходила, например — и дублер мне не понадобился. Мне нравилось чувствовать себя героиней, которая «в горящую избу войдет»!

С какими героинями вам легче найти язык: с костюмными барышнями позапрошлого века, как ваша героиня в «Бесах», стилягами века прошлого, как у Тодоровского в одноименном фильме, или с современницами?

Дело, наверное, не в эпохе. Хотя недавно вдруг поняла, что чем дальше героиня отстоит от меня во времени, тем она интереснее. Мне стали нравиться роли жертвенных и женственных героинь. Надоели кисейные, милые барышни, похожие на крем-брюле. Именно таких и диктует моя внешность — поверхностные, обычные, какие-то безликие. Хочется глубины, сложных внутренних переживаний, сексуальности и некой харизмы.

Вы сейчас говорите о несоответствии своих внешних данных внутренним ощущениям?

Да нет, конечно. Я своим родителям за внешность очень благодарна. Она мне не только не мешает, а скорее помогает — ей принадлежит 90% успеха, когда меня утверждают на роль. Мне просто не нравится, когда внешность светлокожей блондинки с большими глазами начинают нещадно эксплуатировать, не пытаясь вдохнуть в нее жизнь.

А в институте у вас было какое-то амплуа?

Дело в том, что я родилась в Нижнем Новгороде. И там же закончила театральное училище, в которое поступила в 14 лет. Так что первые два года я была ярко выраженной травести — не поймешь, мальчик или девочка, какая-то бесполая пацанка. Потом я пережила период лирических героинь. А на третьем курсе так и вовсе играла в Нижегородском театре Офелию.

Круто!

Кстати, этот театр по своему профессионализму и репертуарной политике не уступает 70% московских театров. И только в конце обучения педагоги стали говорить, что могу играть и острохарактерные роли.

Но почему, если вы так успешно начали, играли на профессиональной сцене, вдруг решили получить второе актерское образование в Москве?

Цели я преследовала вполне утилитарные: залатать пробелы в своем образовании, книжки какие-то умные прочитать, фотографии на «Мосфильм» отнести, в конце концов. Меня ведь взяли сразу на второй курс Школы-студии МХТ, так что у меня было три года для собственного пиара в столице.

С чем труднее всего было смириться в Москве?

С тем, что родители далеко. Не могу сказать, что я была тепличным ребенком, скорее наоборот, но здесь пришлось самостоятельно выживать — гладить, готовить, убираться, экономить деньги, рассчитывать так, чтобы хватало и на телефон, и на еду. И так далее. Суровая школа жизни — вынужденное взросление.

Вы, наверное, единственная актриса, которая признается, что в детстве была не гуманитарием, а технарем…

Я, правда, обожала логику, математику, неплохо знала физику. И если бы не пошла в артистки, но наверняка поступила бы в физико-математический колледж. А русский язык и литературу ненавидела просто. Я за всю школу, по-моему, только одну книжку и прочитала, несмотря на бабушкины уговоры. «Федорино горе» я знала наизусть. Но вот, что интересно, если в училище в Нижнем не стыдно было списывать, то в Москве я даже мысли не могла такой допустить. Читала все от корки до корки, только чтобы педагоги не заметили, что я такая темная. Так что постепенно я все наверстала.

Я думаю, вы могли бы стать Олимпийской чемпионкой по гимнастике — занимались ведь серьезно?

Нет, я слишком большая лентяйка, мне не хватает усидчивости, люблю и все время настроена на мгновенный результат. А в спорте такие вещи не проходят. Я и в гимнастику пошла, чтобы на меня обратили внимание.

А родители не отговаривали идти в артистки?

Папа у меня электрик, мама тоже к искусству не имеет никакого отношения. Но они у меня просто суперские. Меня никогда ни от чего не отговаривали. Наоборот, старались понять и поддержать.

А вы знаете, что вас сравнивают с Никитой, Умой Турман и Мишель Пфайффер…

А мне хочется быть просто Вилковой.

Это понятно, но кто из этих актрис вам ближе?

Пфайффер — она всегда разная, но женственная. Настоящая. С Турман у нас только разрез глаз похож, а так — ничего общего. Она такая высокая, загадочная тетя-лошадь. А с Никитой меня сравнили после сериала «Пантера», в котором моя героиня занималась восточными единоборствами…

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация