Москва
Москва
Петербург
Земля мертвых

Земля мертвых

Считать Ромеро конъюнктурщиком, конечно же, нелепо, несмотря даже на то, что именно сегодняшний спрос на мертвечину позволил ему собрать скромный бюджет в $18 миллионов. Просто подвернулась возможность продолжить линейку социальных агиток. О расизме, консьюмеризме и милитаризме он уже рассказал в прошлых выпусках. Теперь будет про власть капитала и опрятного седого дяденьку (Хоппер), который говорит: "С террористами мы переговоров не ведем". Про то, как отвратительно прекрасные мертвецы очень медленно (вопреки любым модным нововведениям, согласно которым зомби должен функционировать со скоростью бензопилы) пойдут за чернокожим кадавром-бензозаправщиком (Кларк). По всей видимости, это тот самый парень, чью черную кровь в 68-м пролили белые фермеры.

Вся эта возня началась давно. В 68-м ("Ночь живых мертвецов") брат и сестра приехали на кладбище, чтобы навестить родных покойников. Весельчак-братец шептал: "Они идут за тобой, Барбара, они идут". И мертвецы шли, как живые. Они еще ничего толком не умели. Только неловко клацали челюстями, тянули свои руки-крюки к еще теплым телам и ревели от голода. Не так уж страшен прожорливый труп гораздо больше опасений вызывал и до сих пор вызывает прицельно стреляющий в голову человек с ружьем. Спустя десять лет ("Рассвет живых мертвецов") кадавры уже ходили за покупками они бодро вышагивали по протоптанной еще при жизни дорожке в супермаркет, глазели на сверкающие витрины, и только группа отчаянных живых мешала им отовариться съестным. А к 85-му ("День живых мертвецов") печальный живой труп привык есть с рук и впервые нажал на спусковой крючок.

С момента выхода первой монохромной и по-настоящему жуткой "Ночи" прошла целая, как бы пафосно это ни звучало, кинематографическая эпоха. В нее уместились и потуги заокеанских бракоделов вроде Лючио Фульчи, и бесчисленные англосаксонские римейки, пародии и вариации на тему поедателей чужой плоти. Некоторые участники ромеровских экзерсисов так проникались идеей зомбификации, что не могли остановиться. Мастер мертвой плоти, гример Том Савини сотворил римейк "Ночи" Ромеро. А Билл Хинцманн первый среди трупов 68-го решил, что его недооценили, дав лишь эпизодическую роль. В 88-м он поставил "Пожирателей плоти", где зомби в его исполнении шел первым в списке героев. И вот, когда жанр уже совсем остыл, а затем встал из могилы стараниями Дэнни Бойла ("28 дней спустя") и Зака Снайдера (римейк "Рассвета мертвецов"), Ромеро решил превратить свою трилогию в тетралогию.

Считать Ромеро конъюнктурщиком, конечно же, нелепо, несмотря даже на то, что именно сегодняшний спрос на мертвечину позволил ему собрать скромный бюджет в $18 миллионов. Просто подвернулась возможность продолжить линейку социальных агиток. О расизме, консьюмеризме и милитаризме он уже рассказал в прошлых выпусках. Теперь будет про власть капитала и опрятного седого дяденьку (Хоппер), который говорит: "С террористами мы переговоров не ведем". Про то, как отвратительно прекрасные мертвецы очень медленно (вопреки любым модным нововведениям, согласно которым зомби должен функционировать со скоростью бензопилы) пойдут за чернокожим кадавром-бензозаправщиком (Кларк). По всей видимости, это тот самый парень, чью черную кровь в 68-м пролили белые фермеры. Парень возмужал, теперь он умеет стрелять в ответ.

28 сентября 2005,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация