«Борис Годунов. От слуги до государя всея Руси»

О мероприятии

В Кремле открывается выставка, посвященная Борису Годунову. Time Out вспоминает биографию царя, у которого «мальчики кровавые в глазах».

 

Портрет царя Бориса Годунова

В средневековой России ценилось происхождение, и многие придумывали легенды, пытаясь доказать чистоту своей крови. Не стали исключением и Годуновы: они культивировали миф, согласно которому их предком был татарский князь Чет, приехавший из Орды на Русь в XIV веке и принявший крещение. По преданию новообращенному явились Богоматерь, апостол Филипп и священномученик Ипатий — в честь последнего он и основал монастырь, ставший родовой усыпальницей Годуновых. Всю эту историю современные ученые считают вымыслом, но в XVI веке она активно поддерживалась самим Ипатьевским монастырем, который за «родство» получал от Годуновых богатые дары. Сам Борис Федорович Годунов (1552–1605) тоже упирал на знатность своего происхождения. Создатели выставки в названии лукавят: слугой он не был, а на самом деле происходил из помещиков, начинал карьеру при дворе Ивана Грозного, а потом возвысился и стал царем всея Руси.

 

Парсуна «Царь Федор Иоаннович»

До Годунова с 1584-го по 1598 год страной официально правил сын Ивана Грозного Федор. Он был мужем сестры Бориса Годунова, и родство открывало для шурина исключительные возможности — он был назначен одним из регентов государя. Причины, по которым взрослому царю нужна была опека, описывают по-разному: русский летописец дьяк Иван Тимофеев замечает, что царь Федор «всего себя предал Христу и все время... как инок проводил в посте, в молитвах и мольбах с коленопреклонением — днем и ночью, всю жизнь изнуряя себя духовными подвигами». Западные мемуаристы объясняют поведение самодержца по-другому: например, англичанин Джайлс Флетчер писал, что он «тяжел и недеятелен, но всегда улыбается, так что почти смеется... прост и слабоумен».

 

Держава

Держава — символ власти, пришедшей к Годунову благодаря регентству еще во время правления Федора. На первых порах против него интриговали князья Шуйские, которые пытались убедить царя развестись с сестрой Бориса из-за отсутствия наследников. Попытка провалилась, и Годунов стал править почти единолично. Чтобы показать свой статус, он завел в Кремле собственный пышный двор, который должен был сообщить его особе «значение не просто государева слуги, а соправителя “величества”». У Годунова был большой штат прислуги, собственная канцелярия и даже казна. Кроме того, Борис был единственным из бояр, кто мог официально принимать иностранных послов. Во время церемоний заморским гостям ясно давали понять, что Борис и есть истинный носитель власти в Москве и что все в государстве делается «по приказу царского величества шурина».

 

Кубок

Подарок Годунова первому московскому патриарху Иову напоминает о крупном достижении Бориса — учреждении в России патриаршества. В июле 1588 года за «милостыней» на возрождение константинопольской кафедры в Москву приехал глава Вселенской церкви Иеремия. Годунов за помощь выторговал у него возможность сделать главой русской церкви русского же иерея. Иеремия согласился и, вернувшись в Константинополь, созвал Церковный собор, который признал Московский патриархат и определил московскому патриарху пятое место среди других церковных руководителей. «В Москве обиделись — там желали своему патриарху по меньшей мере третьего места».

 

Шапка Мономаха

Федор Иоаннович скончался в 1598-м, не оставив наследника, и временным правителям стал патриарх Иов. Он и «весь освященный Собор... и всенародное множество... били челом... с плачем неутешным» Борису Федоровичу, чтобы он стал государем. Годунов, однако, согласился не сразу. Пока он размышлял, патриарх успел созвать Земский собор, на котором с помощью его активной агитации Годунов был избран новым правителем, и несколько раз появиться под окнами Новодевичьего монастыря, где временно жил Годунов, вместе с «всенародным множеством». Не один раз приходило торжественное шествие с «животворящими крестами и чудотворными образами» к Годунову просить его вступить на престол. В конце концов Борис под угрозами отлучить его от церкви все-таки дал согласие на свое избрание, и в тот же день был «наречен царем», а позже венчан на царство Шапкой Мономаха.

 

Крышка раки царевича Димитрия

Политическая деятельность Годунова со временем забылась, зато сохранился его образ как убийцы восьмилетнего царевича Димитрия — младшего сына Ивана Грозного и его последней жены Марии Нагой. Следственная комиссия постановила, что «царевичу Димитрию смерть учинилась Божьим судом» и произошло все в припадке эпилепсии: мальчик упал на нож, которым играл в «тычку» с дворовыми ребятами. В следственном деле имя Годунова не фигурировало, а главным виноватым по этому вопросу он стал уже после своей смерти: следующий после него царь Василий Шуйский во имя борьбы с Лжедмитриями должен был доказать, что царевич действительно мертв, и ради этого активно развивал идею о том, что в его гибели виновен Борис Годунов.

 

Рисунок «Колымага (вид с двух сторон)»

Годунов наладил обширные дипломатические связи, и коляска, подаренная английскими дипломатами, — свидетельство его отношений с королевой Елизаветой I. Борис пытался найти выгодные партии для своих детей Федора и Ксении, а англичане были заинтересованы в укреплении связей, поэтому Елизавета активно предлагала кандидатуры из своей знати. Годунов с энтузиазмом откликнулся на предложение, но на самом деле Елизавета блефовала: никого подходящего в то время в Англии не было, и предложение было лишь поводом начать дипломатический диалог. Переговоры о несуществующих английских партиях прервала только смерть Елизаветы в 1603 году.

 

Псалтирь Годуновская

С давних времен существовала традиция чтения Псалтири по усопшим. Сам Борис скончался от апоплексического удара 13 апреля 1605 года. Его смерти предшествовали голод, мор, холера и народные бунты, обрушившиеся на Россию в 1601–1603 годах. Эти трагедии современники считали карой за грехи царя. Усугубило ситуацию появление Лжедмитрия — в 1604-м войска бывшего монаха, объявившего себя чудом спасшимся царевичем Димитрием, вторглись в Московское государство. Несмотря на череду бед и болезни Годунова, о которых упоминается еще с начала 1600-х, существует и предположение о его насильственной смерти: ходили слухи, что Годунов в припадке отчаяния отравился. По другой версии, он был отравлен политическими противниками.

 

Выставочный зал Успенской звонницы и Одностолпная палата Патриаршего дворца

Фото: Музеи Московского Кремля

Спецпроект

Загружается, подождите ...