Москва
Москва
Петербург

Встреча

u u u u u Мнение редакции
Автор:
Милан Кундера составил книгу из своих статей, заметок, высказываний разных лет. Посвящены они самым разным людям: художникам, композиторам, писателям.
Кундера составил книгу из своих статей, заметок, высказываний разных лет. И можно было бы посчитать его ординарным собранием критической рефлексии писателя: собрал что писалось по разным поводам — не пропадать же добру. Однако в случае Кундеры это не так. Начнем с названия. По-французски сборник называется «Une Rencontre» — и в этом уже есть важный смысловой оттенок. Это не просто встреча, но нечто случайное и единственное, уникальное. Кундера пишет о литературе и искусстве, его статьи (включая вроде бы по случаю написанные рецензии на отдельные произведения) посвящены самым разным людям: художникам, композиторам, писателям. Но каждый раз Кундера подчеркивает исключительность того, о ком он пишет. Кстати, и высказывается он не как ординарный рецензент, но как писатель. Он как бы включает автора, о котором идет речь, в мир своих эстетических предпочтений. И отсюда вытекает еще одна особенность книги. Кундера выступает как убежденный модернист (он настаивает: не постмодернист, а именно модернист).

С модерном, который еще оглядывается на классическую уравновешенность, оставшуюся в XIX столетии, он связывает последние достижения европейской культуры: будь то живопись, музыка или роман. Как считает Кундера — это последняя эпоха (стиль), когда любили искусство. Дальше наступила эпоха моды, дизайнеров и модельеров. Коко Шанель вместо Анатоля Франса и Селина. Самым близким себе художником Фрэнсис Бэкон называет Пикассо. И в этом страшное одиночество и покинутость последнего рыцаря холста, кисти и красок. Отсюда еще одна тема «Встречи» — одиночество. Культура одинока, то есть принципиально не массова. Культура постоянна в своем одиночестве в отличие от изменчивой моды. Вот это объединяет таких разных, таких вроде бы отдаленных друг от друга художников, как Яначек и Анатоль Франс, Бетховен и Шёнберг, Грабал и Малапарте. Но отдаленных ли? Удивительно, но Кундера решается говорить не просто от своего лица, а от лица всей европейской культуры. Получается, что Европа перестает существовать после Второй мировой войны. Модерн был действительно последней эпохой Европы. Дальше начинается постмодерн. Америка.

Совсем недавно я повстречал одного знакомого чешского слависта. Разговор зашел о Кундере. Я спросил, улегся ли скандал, разгоревшийся два года назад, когда Кундеру обвиняли чуть ли не в доносительстве. Он сказал, что да. Но Кундера от Чехии отвернулся. Он не хочет печатать на чешском своих произведений и даже вроде бы препятствует появлению чешских изданий. Странно как-то. «Встреча» многое объясняет. Мало того что в сборнике, по существу, нет политики (по крайней мере, в привычном смысле слова). Культура больше политики, настаивает писатель. Кроме того, Кундера осознает себя не как чех, а как гражданин Европы. Целая глава («Другие края») посвящена тому, что писатель имеет право на выбор языка. В частности — короткий, но экспрессивный очерк о Вере Линхартовой, чешской писательнице, пишущей по-французски.

И, наконец, последнее и самое печальное. Культура держится на мертвых. Бетховен или Франсуа Рабле, Шёнберг или Анатоль Франс остаются в культуре, даже если современность от них отказывается. И вообще — «по сравнению с живыми мертвые представляют собой подавляющее большинство… они смеются над нами, смеются над этим крошечным островком времени, в котором мы живем, над ничтожным мгновением существования новой Европы».
27 декабря 2012,
Встреча
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация