Все фильмы Йоргоса Лантимоса: от худшего к лучшему
9 место — «Кинетта», 2005
Сольный режиссерский дебют Лантимоса родился еще до социально-экономического кризиса в Греции, но уже был предвестником греческой странной волны, которую сам же Йоргос позднее и возглавит. В «Кинетте» впервые проявились особенности будущего культурного течения: отстраненная и безэмоциональная актерская игра, провокационные и дискомфортные эпизоды — эдакая проба пера по форме и содержанию.
8 место — «Альпы», 2011
«Альпы» — третья работа Лантимоса и последняя, сделанная в Греции с участием местных актеров. Герметичная и абсурдная драма рассказывает историю группы людей, за плату заменяющих собой умерших для скорбящих родственников. Со временем работники постепенно теряют грань между собственной жизнью и играемой ими ролью, что приводит к непоправимым последствиям.
За этим причудливым сюжетом скрывается история о потере личностной самоидентификации — правда, Лантимос все-таки перегибает с формализмом: за выдержанным стилем, доведенным до автоматизма, теряется содержание. Хотя жюри на Венецианском кинофестивале посчитало иначе и наградило грека призом за лучший сценарий.
7 место — «Виды доброты», 2024
А это уже поздний Лантимос, выпускающий по фильму в год и отчасти стагнирующий. После «Фаворитки» и «Бедных-несчастных» он возвращается к истокам греческой странной волны, но уже со звездами: Стоун, Дефо, Куолли, Племонс. Абсурдизм в трех новеллах «Видов доброты» зашкаливает, а актеры будто становятся участниками перформанса — то отрубают себе пальцы и вырезают печень, то участвуют в безумной оргии, то парятся до потери сознания.
Торжество больной фантазии здесь — что-то вроде извращенных и гиперболизированных разговоров о превратностях любви, которыми режиссер занимался едва ли не в каждой своей работе. Оттого «Виды доброты» явно не тянут на новое слово в его творчестве, а скорее выступают очередным упражнением для совершенствования уникального авторского стиля.
6 место — «Бугония», 2025
Кино из того же теста, что и «Виды доброты»: снова абсурд, снова сатира, снова Эмма Стоун, снова повторяющийся Лантимос, который стал заложником собственного стиля. Несмотря на дозу негатива, «Бугония» — увлекательный ремейк корейской экологической сатиры «Спасти зеленую планету!» о двух одержимых теориями заговора мужчинах, похитивших главу крупной компании, потому что считают, что она — инопланетянка, собирающаяся уничтожить Землю. В отличие от работ, занимающих пять верхних позиций в топе, эта кажется немного вторичной.
5 место — «Фаворитка», 2018
«Фаворитка» возникла в карьере Йоргоса Лантимоса с первым крупным студийным бюджетом. А вместе с ним уже знакомые режиссерские приемы получили совсем другую обертку: вместо сдержанных, холодных и минималистичных декораций и костюмов предыдущих фильмов — пестрые наряды, парики и коридоры английских дворцов. Грек разрушает привычные каноны костюмного кино и вновь предлагает провокационный взгляд на, казалось бы, незыблемый жанр. Хотя, будем честны, этот фильм сделало трио актрис: Эмма Стоун, Рэйчел Вайс и, конечно, Оливия Колман, получившая «Оскар» за экспрессивную роль страдающей королевы Анны.
4 место — «Бедные-несчастные», 2023
Наверное, прямо сейчас «Бедные-несчастные» в общественном сознании — лантимосовский opus magnum, за который он получил «Золотого льва» и восторженную прессу в Венеции. Феминистская картина о девушке, слепленной сумасшедшим хирургом и познающей себя в жестоком мужском мире, — пожалуй, самый стильный и красивый фильм грека, в котором роскошная работа художников сочетается с фирменным абсурдом Лантимоса.
Режиссер вновь выводит своих актеров на иной уровень: Эмма Стоун не только играет лучшую роль в карьере (еще один «Оскар»), но и показывает, какой бывает актерская игра в греческой странной волне — перформативная, пластичная и нацеленная на изучение телесности.
3 место — «Убийство священного оленя», 2017
Второй англоязычный фильм грека принес ему очередную награду за сценарий и открыл миру Барри Кеогана. По сюжету, на операционном столе у выпившего кардиохирурга Стивена (Колин Фаррелл) умирает пациент. Герой решает позаботиться о сыне покойного, но в итоге приводит в свою семью горе.
«Убийство священного оленя» — очень вольная современная экранизация древнегреческой трагедии Еврипида «Ифигения в Авлиде», рассуждающая на тему разрушения семьи и привносящая в привычный мир Лантимоса безумие «Забавных игр» Михаэль Ханеке. А еще — яркий саундтрек Элли Голдинг, заливающего в отвала пасту кетчупом Барри Кеоган и страдающего Колина Фаррелла. Недооцененный шедевр.
2 место — «Лобстер», 2015
«Лобстер» — англоязычный дебют Лантимоса, пошумевший в середине 2010-х. И понятно почему: по сюжету в ближайшем будущем одиноких людей арестовывают и отправляют в специальный отель. Там они обязаны найти себе пару за 45 дней. Если им это не удается, то их превращают в животных и отпускают в лес. Под острый сатирический нож Йоргоса ложится бюрократическая система, которая почему-то решила императивно бороться с одиночеством. Разумеется, против тотального контроля всегда восстанут — правда, и на другой стороне будет мало приятного. Приз жюри Канн — уже само собой разумеющееся.
1 место — «Клык», 2009
Греческая странная волна родилась именно благодаря «Клыку», и все последующее кино Лантимоса зиждется на основах, заложенных здесь. Так что и начинать знакомиться с течением лучше всего с «Клыка».
Картина — абсурдистское исследование семейной несправедливости, где авторитарный отец пытается защитить детей от зла внешнего мира, запретив им покидать собственный дом. Подростки получают искаженное знание о мире: кошек они считают злобными убийцами, а под словом «зомби» понимают маленькие желтые цветочки. Выходить из дома на работу разрешается только отцу, детям же обещают разрешить выйти только после того, как у них выпадет клык. Через некоторое время старшая дочь разбивает свой клык и восстает.
Не сложно догадаться, что такая семейная модель, по мнению режиссера, экстраполируется и на более масштабные системы. Любая закрытая общность с авторитарными правилами и изуверскими законами в итоге съедает сама себя изнутри — хаос и перемены лишь вопрос времени.