Почему мы снова смотрим реалити? Продюсер Татьяна Семкив — о звёздах, скандалах и будущем жанра
Татьяна, поздравляем вас с премьерой второго сезона реалити «Ставка на любовь» на канале «Пятница», которое признано лучшим реалити-шоу сезона. Вы прошли путь от редактора «Последнего героя» до креативного продюсера главных отечественных форматов, и давайте поговорим о том, как устроена эта индустрия изнутри.
Почему реалити-шоу вновь переживают бум интереса и востребованности?
Двадцать пять лет назад, когда на наше российское телевидение пришел формат реалити, он стал мегапопулярным. «Последний герой», «За стеклом», «Фабрика звезд» — все это были адаптации признанных зарубежных проектов. И у нас они выстрелили так же ярко и мощно, как и на Западе. И все потому, что реалити-шоу — это своеобразное зеркало обычного зрителя. На экранах вдруг появились не кумиры, а обычные люди, и их искренность оказалась круче любого голливудского сценария. Они жили по-настоящему: любили, ругались, рисковали. Именно эти настоящие эмоции вызывали доверие.
Второй немаловажный момент — людям вообще нравится подглядывать за другими, а еще больше — оценивать их и обсуждать! Поэтому сейчас, на мой взгляд, новая волна интереса к реалити-шоу по-прежнему связана с эффектом подглядывания, но к нему прибавилось кое-что еще. Общество становится все более интровертным. Ковид и технологии дали нам возможность жить, буквально не выходя из своей «коробочки». Работа из дома, доставка всего на свете, видеозвонки — реальных живых контактов становится все меньше, а когда мы встречаемся вживую, то все равно почему-то утыкаемся в телефоны.
И тут на сцену выходят реалити-шоу, которые предлагают такому диджитал-интроверту нашего мира снова оказаться в центре жизни! Представить себя на месте героя, понять, как бы поступил сам, выбрать среди персонажей того, кто ближе по духу, и начать за него болеть. И это, я бы сказала, один из ведущих факторов, ведь успех любых игровых форматов — от футбольного чемпионата до детских «Веселых стартов» — держится именно на болельщиках, на желании сопереживать.
Ну и самое простое, на мой взгляд, объяснение популярности реалити в данный момент времени — это способ справиться с тревожностью. Весь мир сейчас штормит политически и экономически, поэтому реалити-шоу с их понятными правилами и проблемами — кто с кем поссорился, кто в кого влюбился — в какой-то мере систематизируют окружающий хаос и успокаивают.
Как вы попали в мир продюсирования реалити-шоу и с чего все начиналось?
С мечты работать на ТВ. Я хотела стать тетей Таней из «Спокойной ночи, малыши». Поэтому логичным было поступление на журфак МГУ и несколько лет работы в кадре ведущей на Первом канале, потом — на популярном в те годы канале ТВ-6, откуда в свое время вышли Юля Меньшова, Александр Гордон, Петр Толстой. Как автор я снимала документальные фильмы о звездах российской эстрады, но в какой-то момент меня пригласили поучаствовать в совершенно новой для меня истории. Первый канал купил права на производство мирового хита — проекта Survivor — и начал подготовку его адаптации, которую назвали «Последний герой». Это был тот самый первый сезон с Сергеем Бодровым. Такой степени искренности в кадре я не видела никогда! В предложенных обстоятельствах, на реальном необитаемом острове, люди проживали свою жизнь по-настоящему, на все сто процентов.
Я влюбилась в формат реалити и, возможно, это прозвучит громко, но этот проект действительно изменил мою жизнь. Во-первых, я поняла, что быть за кадром и создавать миры, которые вызывают столько эмоций, мне гораздо интереснее. Во-вторых, он в какой-то степени изменил и меня саму, напомнив, что в жизни на самом деле важно.
Ведь что такое по сути «Последний герой»? Это создание цивилизации в ее отсутствии. И это безумно интересно! Как в этих условиях формируются характеры, как кто-то становится лидером, а кто-то — аутсайдером… Как быстро становятся не нужны те, кто ни на что не способен: ни добыть пищу, ни приготовить ее, ни проявить эмпатию к другим. Это пространство, где прежний социальный контекст отменяется и на первый план выходит то, что у тебя внутри, на что способен именно ты.
И если вернуться к вопросу — с чего все началось, круг замкнулся. Собственно говоря, моя мечта детства сбылась: я стала «тетей Таней», которая рассказывает зрителю сказки и интересные истории, теперь посредством реалити.
Что за годы кардинально изменилось в анатомии съемок реалити — от монтажа до работы с героями — а что осталось прежним?
Конечно, современные технологии дают больше возможностей «ухватить» то, что раньше оставалось за кадром. Ночные съемки, большая четкость камер, звук, который сейчас можно записывать где угодно — даже в воде и под водой, — раньше об этом можно было только мечтать! Недавно я включила наш первый, можно сказать, «золотой» сезон «Каникул в Мексике» и удивилась качеству картинки. Она была не очень четкой и как будто размытой, хотя тогда это было одно из лучших по качеству изображений на ТВ. А потом поняла, что прошло 15 лет и, безусловно, наши телефоны сейчас снимают лучше, чем камеры тогда.
Монтаж стал плотнее и агрессивнее. У зрителя уже давно сформировалось клиповое мышление. И если раньше в «Последнем герое» зритель был готов пять минут смотреть, как Николай Николаевич Дроздов ловит лягушек и потом варит из них суп во всех подробностях, сейчас бы все эти действия уместились в 15-секундный клип.
Что же касается работы с героями — здесь технологии те же. По-прежнему никто не пишет для них сценарии и не диктует, как себя вести. Скорее любопытно, как изменились сами участники. Если раньше в шоу приходили простые домохозяйки, офисные сотрудники или крепкие качки, которые даже не сразу понимали, где находятся камеры, то сейчас приходят люди, скажем так, с насмотренностью продюсера. Они сознательно отсмотрели огромное количество реалити-шоу и уверены, что знают, как нужно себя вести, — активно пытаются моделировать свое поведение, начинают играть и переигрывают. Причем даже звезды этим грешат. И это заставляет в какой-то мере работать на опережение. Стараться ставить героев в ситуации, где они точно потеряют контроль над своей маской. Страхи, кстати, здесь работают очень хорошо. Пройти по тонкой балке над пропастью — особого театра здесь не разыграешь.
Как выбор конкретной локации и отеля влияет на характеры участников и развитие их конфликтов?
Скажу так: локация — это не просто декорация, а полноценный участник конфликта и истории. Когда участники реалити-шоу живут на роскошной вилле, это своеобразная иллюзия рая, из которого могут выгнать в любой момент. И это сильно повышает цену любой ошибки. В замкнутых пространствах в реалити часто используется дефицит пространства. Например, одна ванная на десять человек гарантирует утренние битвы.
А что касается характеров — они у взрослых людей уже сложились, локация их не изменит. Вопрос в другом: как именно характер проявится в стрессе. А стресс есть в любом реалити, даже на вилле у океана. В экстремальных шоу на выживание, безусловно, на психологическую обстановку влияют погода, голод, бытовые трудности. Когда живут в комфортных условиях, здесь акценты смещаются больше на психологию и чистую конкуренцию. Но поверьте, расслабленно не бывает нигде. Камеры не выключаются, испытания идут, плюс постоянно нужно принимать решения: кого убедить, кому довериться, кого обыграть, ну и постоянный стресс из-за возможности выбыть из игры.
Быть участником реалити-шоу очень непросто, даже если ты суперзвезда и привык к камерам. Например, в 3 сезоне «Ставки на любовь», вы увидите, одну очень известную пару, которая не справилась с этой нагрузкой. Оба — актеры, но у них случился настоящий эмоциональный стресс, когда они попали в пространство с 48 камерами, которые следят за тобой 24/7.
Как вы понимаете, что формат «не живой», и на каком этапе становится ясно, что ничего не работает?
Для небольших проектов отличный способ проверить жизнеспособность шоу — это попробовать снять так называемый пилот, тестовый выпуск. На самом деле на телевидении чаще всего так и делается. И сразу приходит понимание, какие приемы работают, что надо скорректировать, улучшить. Когда же запускается большое шоу со сложной инфраструктурой и съемками, например за границей, финансово снимать пилот слишком дорого, хотя и такие случаи бывают. И, безусловно, тут очень важно просчитать и продумать разные варианты развития сценария, возможно, снять чуть больше, чтобы потом что-то потерять. Например, в той же «Ставке на любовь» изначально мы закладывали еще несколько форматных эпизодов, которые сняли. Например, «игру в правду», когда пары по очереди отвечают на очень откровенные и личные вопросы. И у кого-то это было очень эмоционально, прямо до слез, но в результате этот форматный элемент просто вырезали в первом сезоне и в дальнейшем от него отказались, потому что в нем не было надобности — то, что происходило помимо этого в шоу, работало гораздо сильнее.
Ну и самый важный момент — продюсерская интуиция! Например, к «Ставке на любовь» присматривались несколько федеральных развлекательных каналов, но они не поверили в жизнеспособность этого проекта. А вот генеральный директор телеканала «Пятница» Николай Борисович Картозия почувствовал, что пришло время: аудитория хочет не просто шоу с классными испытаниями, но и шоу про отношения. И он не прогадал. Сейчас «Ставка на любовь» регулярно занимает лидирующие места в топ-10 лучших программ в пятницу вечером по всей стране.
По каким маркерам в анкете или на собеседовании вы считываете будущего «злодея сезона» или «народного любимца»?
Злодей никогда не скажет, что он агрессивный. Наоборот, будет убеждать, что он просто справедливый человек, который всегда говорит правду в лицо. Но если на кастинге герой начинает учить меня жизни или, например, критиковать, как у нас выставлен свет, — это точно наш клиент.
Народный любимец — это всегда носитель определенной дефицитной эмоции, чаще всего это искренность. На кастинге такой человек может заплакать, рассказывая о своей бабушке или первой любви. И очень важна самоирония. Например, победительница первого сезона «Ставки на любовь» Айза, за которой уже прочно закрепилось словосочетание «бывшая жена Гуфа», хотя она давно и сама достигла не меньшего уровня популярности. Так вот, к ней по-разному можно относиться. Кого-то пугают ее яркие проявления эмоций — она не стесняется в выражениях, говорит то, что думает в моменте, потом об этом жалеет, но ее искренность и умение смеяться над собой подкупают. Она сама не прочь сказать, что она «бывшая баба Гуфа», не стесняется того, что нынешний муж младше ее на 10 лет, называет его еще одним своим ребенком, а себя — старушкой рядом с ним. Это, конечно, неправда, но когда герой признает свои слабости — зритель буквально готов отдать ему свое сердце.
И, кстати, на самом деле «злодеев» в чистом виде почти не бывает. Порой самые неблаговидные черты вдруг вылезают из участников, которые всей съемочной группе казались людьми бесконфликтными и склонными к компромиссам. Или же, наоборот, герой, который вел себя отвратительно, может раскрыться с совершенно иной стороны и превратиться в положительного персонажа. В этом и суть реалити — человек многогранен, а реалити-шоу — это всегда про преодоление себя.
Если жизнь на проекте течет слишком гладко, провоцируете ли вы конфликты искусственно?
Тут важно понимать, что реалити — это очень концентрированный отрезок жизни, где все выкручено на максимум — и события, и эмоции. И обычно уже в саму механику проекта заложены такие повороты, которые просто не оставляют участникам возможности пожить спокойно. Помимо бытового «выживания», есть выживание в коллективе, важную роль играют испытания и необходимость постоянно принимать решение — кто из участников должен покинуть игру, что, в свою очередь, вынуждает участников выстраивать определенные взаимоотношения, которые порой противоречат их мировоззрению. Они постоянно находятся в напряжении!
Если вопрос о том, заставляют ли продюсеры кого-то устроить скандал или разборку на пустом месте, то ответ однозначный — нет, по крайней мере в наших шоу мы так не работаем. Тут вступает в действие другой механизм — надо создать обстоятельства, в которых герой проявит себя. Как пример, враги должны делить один бюджет или спать в одной комнате. Но это уже из области продюсерских секретов, которыми принято особо не делиться, а то все будут снимать рейтинговые шоу.
Серьезные ссоры между участниками — это чистая импровизация или заранее просчитанный продюсерский ход?
Конечно, ссоры — это всегда про столкновение характеров, и подобные моменты видны уже на уровне кастинга. Вообще, правильный кастинг — это 90 процентов успеха шоу. Нужно точечно и верно сложить пазл из разных характеров и психотипов. Ну а потом — просто создать обстоятельства, в которых разные характеры проявят себя. Например, в первом сезоне «Ставки на любовь» участницы поехали в ночной клуб, где им было предложено задание — станцевать с незнакомцем, тем самым заработать деньги в семейный бюджет. По сути — что в этом такого? Просто танец. Но отношение к этому действию у всех разное. Например, Карина Нигай в тот момент находилась в отношениях, в которых мужчина не позволял при нем восхищаться даже киноактерами, то есть сказать, что Брэд Питт очень сексуален в этом костюме, уже могло быть причиной серьезного скандала, что уж говорить о танцах. Айза очень хотела поддержать свою подругу Карину, поэтому тоже была негативно настроена на танцевальный перформанс с незнакомцем. Согласилась это сделать лишь блогер Евгения Кривцова. Танец был совершенно безобидный, однако это вызвало такую бурю негодования у других девушек, что собственно эта простая, на первый взгляд, история и спровоцировала главный женский конфликт сезона.
Какой типаж людей сегодня идет в реалити и какова мотивация звездных участников — слава или что-то другое?
Если говорить об обычных участниках, при том что все они очень разные, есть общие черты — демонстративность, экстравертность и желание стать звездой. На самом деле, реалити сейчас — это самый короткий и реальный путь к известности. И для многих, кстати, это не про эго и амбиции, а даже больше про бизнес. Очень многие простые участники мыслят именно так. Если ты врач, адвокат, фермер или даже мастер маникюра — дополнительная популярность привлечет новых клиентов. А для блогеров, даже блогеров-миллионников, — это шанс показать себя не только своей аудитории, а заявить о себе гораздо более широкому кругу.
Что же касается звезд, здесь несколько причин. Для многих это своеобразный ребрендинг личности. Ведь мы привыкли получать информацию о звездах из интервью и новостей, которые не всегда отражают реальность. Чаще складывается несколько однобокий и достаточно плоский образ. А реалити позволяет увидеть человека объемно, как будто в 3D-формате. Мы наблюдаем звезду в быту, понимаем мотивацию ее поступков и действий, переживаем вместе с ней какие-то эмоциональные моменты, то есть полностью погружаемся в жизнь конкретного персонажа. Вопрос только в том, насколько звезда готова открыться по-настоящему. Но, как я уже говорила, маски в реалити слетают быстро.
Так, например, во втором сезоне «Ставки на любовь» появился Марат Башаров со своей девушкой Асей. В глазах публики он — личность скандальная и неоднозначная. Но опять же — это его образ. А какой он на самом деле? И в нашем реалити люди увидели его таким, какой он есть: веселым, очень добрым, иногда нелепым, с отличным чувством юмора и самоиронией. И если вначале зрители возмущались: «Боже, Марат Башаров? Кто его сюда пустил?», то уже во время выхода проекта их с Асей пару признали лучшей по итогам зрительского голосования. Про Марата не было ни одного негативного комментария — все писали: «Как же мы изменили свое мнение!»
Еще одна из причин — звезды «распробовали» этот жанр, этот будоражащий ощущения «вкус» реалити. Это ведь удивительный аттракцион, который в обычной жизни мало кому доступен. В обычной жизни многого не замечаешь, многое приедается, а здесь ты попадаешь в совершенно другой мир — очень эмоциональный, концентрированный, и переживаешь новые, острые ощущения.
Ну а также, будем честны: участники получают не только приз в случае победы, конечно, но и гонорар за съемку в проекте, так что для них это еще и работа, правда, очень непростая, когда ежедневно приходится выворачивать свою наизнанку душу перед камерами.
Каким вы видите будущее жанра реалити-шоу в ближайшие 5 лет?
Западные продюсеры уже вовсю прогнозируют, что технологии ворвутся в жанр. Метавселенные, кросс-реальность — часть героев будет физически в доме, а их аватары или родственники станут внедряться в шоу через голограммы.
И я считаю, что все новое, безусловно, стоит использовать, но правильно и без фанатизма. Ведь главное — не технологичность, а суть. А суть останется прежней. Людей всегда будут волновать базовые вещи: семья, любовь, желание изменить жизнь, сыграть в Золушку, испытать свои возможности. Поэтому главные темы реалити — вечные.
И, кстати, посмотрите, как реалити органично вписалось в соцсети — это огромный тренд. Блогеры снимают свои мини-реалити-сериалы: как я открыл магазин, строю дом, ищу мужа, готовлюсь к свадьбе. Виктория Боня делает реалити с дочерью, Мария Погребняк снимает реалити про похудение своей подопечной. Да, это короткие ролики, рилсы, сторис, но они сделаны по всем законам жанра реалити.
Возможно, совсем скоро мы устанем от бешеного ритма вокруг и вернемся к более спокойному монтажу. Шоу в реальном времени, без склеек, честность и медленная драматургия — в противовес TikTok. Еще один достаточно реалистичный вариант ближайшего будущего — реалити о конкуренции человека и ИИ или испытание себя в мире, созданном искусственным интеллектом, а возможно, и в реальном мире, в таком экзотическом месте, как МКС.