Конструктор рая

PA Gallery открывает масштабную персональную выставку Олега Хвостова «Конструктор рая», которая одновременно развернется на двух площадках галереи в Москве — в пространстве на Тверской и в новом пространстве на Волхонке. Экспозиция разделена на две части для показа творческого пути художника. В галерее на Тверской будут представлены новые работы художника — пейзажи с лавандовыми полями и архитектурой Прованса разных форматов, выполненные в единой цветовой палитре. Это высшая точка эволюции авторского метода Олега Хвостова, где градиент и геометрия достигают почти машинной точности. Параллельно с этим во втором новом пространстве PA Gallery на Волхонке можно будет увидеть ретроспективную часть выставки, в которую вошли знаковые работы Олега Хвостова прошлых лет: ранние пиксельные «Квадратики» (1997–1999), пейзажи с домами и арками, портреты и автопортреты, а также редкая графика.

Несмотря на хронологическую дистанцию обе части подчинены одной идее: на протяжении тридцати лет Олег Хвостов выстраивает персональную модель упорядоченного мира, где случайность и хаос вытесняются геометрией, симметрией и цветом — будь то абстрактный пиксель 1990-х или прованский холм 2020-х.

Константин Зацепин, научный консультант выставки: 

Эволюция творчества Олега Хвостова выглядит как выстраивание персонального рукотворного Эдема. Художник годами возделывает свой сад, жертвуя всем случайным, сиюминутным и хаотичным.  

Формула порядка: от абстракции к пейзажу

Каркас пластической мысли художника – его ранняя геометрическая абстракция. Пиксельные «Квадратики» (1997–1999) не были уходом в формализм. Перед нами не что иное, как фундаментальная первоматерия, атомы, из которых впоследствии Хвостов-живописец развернет свои ландшафты. В попытках нащупать базовую единицу живописной ткани, он совершает аналитический демонтаж видимой реальности. 

Модульная сетка в «Квадратиках» – это ручная симуляция цифрового шума, где каждый квадрат автономен, но в то же время жестко подчинен общему ритмическому полю. Пиксель здесь — не эфемерный модуль экрана, а строительный блок, имеющий «вес» и фактуру. Они укрупняются, образуя Г- и Т-образные конфигурации. В этой оптической игре угадывается конструктивная логика, по которой художник выстроит свой персональный, пластически единообразный космос, где дерево, туча, лицо человека и стена дома сделаны из одного и того же вещества.

Природа и геометрия сред

В 2010-е художник приходит к тотально гладкой «полимерной» вселенной. В его пейзажах трава, холмы и облака превращаются в конусы, сферы и цилиндры. Мягкая, хирургически точная растяжка цвета наполняет плоские геометрические сегменты внутренним объемом и сиянием. Именно градиент создает иллюзию отполированного пространства, где разум одержал победу над энтропией через геометрию, симметрию и цвет. 

Архитектурный мотив 

Сквозь лаконичные образы домов с яркими крышами и глухими провалами арок и окон на многих картинах Хвостова просматривается история искусств — от средневековых башен до метафизических пространств Джорджо де Кирико. Как и великий итальянец, Хвостов очищает архитектуру от утилитарных признаков жизни. В его ранних опытах обнаруживается живая лаборатория различных техник. Работы одних и тех же лет демонстрируют внутреннее напряжение между экспрессивной красочной динамикой и жесткой геометрической волей. Последняя в итоге одерживает верх. 

Лицо: портреты и автопортреты

Человеческое лицо для Олега Хвостова — не менее сложный рельеф, чем природа или город. Автор разбивает мимику и индивидуальные черты лица на серию сопряженных плоскостей и округлых объемов. Случайные эмоции обретают монументальность, превращая модель в архетип или манекен. С помощью тональных переходов художник собирает лицо заново, делая подобием скульптурного рельефа или маски. В автопортретах эта же стратегия становится жестом бескомпромиссного самоанализа. Художник созерцает себя как часть собственной упорядоченной системы.  

Герметичная утопия 

Новые работы, изображающие лавандовые поля Прованса, сам автор рассматривает в параллели со своей персональной выставкой 2014 года «LavAndos». В ней его мир уже обрел свои очертания и палитру, придя к тотальности планетарного дизайна. Теперь Хвостов довел до совершенства градиент: переходы от глубокой тени к свету на кронах деревьев, стенах вилл и в складках холмов выполнены им с почти машинной точностью. Это живопись, которая мимикрирует под трехмерную графику ранних игр, но остается рукотворной и монументальной. Художник, кажется, вплотную приблизился к собственной идеальной формуле порядка, частного рая, в котором хаос, тление и катаклизмы исключаются авторской кристаллической решеткой, способной пересобрать любую точку земного шара — от окраины Петербурга до прованских полей — в успокаивающую, бесшовную, повсеместно смоделированную архитектуру духа.