Авиатор | Театр | Time Out

Авиатор

12+
О спектаклеМатериалы
Авиатор

О спектакле

На сцене «Школы современной пьесы» ставят спектакль по прозе Евгения Водолазкина. Постановка — первая интерпретация романа «Авиатор» на театральной сцене. Книга была выпущена в 2016 году и получила положительные оценки критиков, а автор — заслуженное признание.

Чужой в XX веке: сюрреалистический полет в прошлое в спектакле «Авиатор»

Автор: Анастасия Никулина

Один из премьерных спектаклей этого сезона в «Школе современной пьесы» — спектакль «Авиатор» по одноименному роману Евгения Водолазкина в постановке режиссера Алины Кушим.

В центре сюжета — человек со старомодным именем Иннокентий Платонов, он же Авиатор, чья молодость пришлась на начало XX века. После долгого летаргического сна Авиатор, замороженный в начале столетия в рамках научного эксперимента, просыпается на больничной койке в конце 90-х.

Иннокентий Платонов в спектакле — мягкий и ранимый человек средних лет, типичный представитель интеллигенции, которого исполняет очень органичный в этой роли Алексей Гнилицкий. По сути, Авиатор и является главным режиссером «моноспектакля», состоящего из разрозненных воспоминаний о прошлой жизни, и одновременно его главным действующим лицом. Остальные персонажи предстают то в виде оживших людей из окружения Платонова — жестикулирующих, вступающих в диалог и подающих реплики, то застывают подобно фигурам-маскам, безмолвно и безучастно наблюдающим за муками совести, душевными терзаниями Авиатора, болезненно вспоминающего свою прежнюю жизнь.

В спектакле воссоздаются образ ушедшего прошлого и атмосфера нереальности происходящего. Сюрреалистичны врачи-актеры в белых халатах (Владимир Шульга и Мария Раевская), сцены жестокого насилия из тюремной жизни, возлюбленная Платонова Анастасия в роли танцующей рэп рокерши (Екатерина Лисицына), инсценирующей убийство работника колбасной фабрики (Николай Голубев).

Минималистические декорации, акцент на прямых геометрически точных линиях — будь то аскетичная больничная палата или тюремные камеры — позволяют зрителю сосредоточиться на чувствах и эмоциях, мимике актеров, заставляют погрузиться в прошлое вместе с Авиатором (сценограф Александра Дашевская).

В создании дополнительного эмоционального воздействия на зрителя не последнюю роль играет цветовое решение спектакля, а визуальный ряд таит в себе неожиданные и оригинальные эффекты.  Призрачно-серый, расплывчатый полумрак сцены — это и цвет наполовину бодрствующего, просыпающегося сознания, и цвет повседневности, тюремных будней заключенных, и стилизованных под старину фотографий. Падение черного полотна в конце первого акта обнаруживает похожий на паутину хаотичный и беспорядочный узор из обрывков бинтов, украсивший собой стены зала Эрмитаж — олицетворение сумбура в голове Авиатора, пытающегося объединить в одно целое разрозненные воспоминания и восстановить утраченные связи с людьми и событиями.

Киноэкран в глубине сцены — это своеобразные меняющиеся декорации, которые сопровождаются набранными на печатной машинке строками. Каждая из страниц текста — кусочек прошлой жизни Иннокентия Платонова, один из ее важных эпизодов. Мерцающие полосы и звездочки на стилизованном киноэкране — помехи зрительного ряда — подчеркивают иллюзорность происходящего, словно говоря: «Этого не существует, это — прошлое, нереальное и фантастичное, как нереальна сама фигура загадочного Авиатора, каким-то чудом уцелевшего в наши дни».

Зрительный и звуковой ряд призваны погрузить в состояние медитации, сочувствия и сопереживания Авиатору. Постоянно повторяемая меланхолическая простенькая незатейливая мелодия, пропеваемая вполголоса, словно мантра, погружает в состояние, подобное гипнотическому трансу.

Драматургия спектакля — это прерывистая сквозная линия от таинственного полумрака до ярких вспышек сознания (осознания Иннокентием Платоновым своего места в жизни). Жестко и четко прочерченные линии жизни, вспыхивающие в сознании Авиатора, напоминают загорающиеся маяки взлетно-посадочной полосы — они беспощадно высвечивают ключевые переломные и трагические моменты в судьбе главного героя, от первой романтической влюбленности до будней узников концлагеря в Соловках. Воспоминания, предметы и люди обретают четкие очертания, а жизнь Иннокентия Платонова наполняется новыми людьми, событиями и смыслами.

Ранее произнесенные отдельные фразы из «главной партии» — монолога Иннокентия Платонова, — отражающие наиболее важные, ключевые моменты его жизни, в конце спектакля собираются воедино, как в репризе музыкального произведения. А после, подобно тому, как декорации, зримые очертания людей и предметов растворяются в темноте, безвозвратно гаснет и сознание Авиатора — человека, лишь по какой-то нелепой случайности оказавшегося в современности. Медленно и неуклонно линии жизни обретают очертания — и жизнь Авиатора видится с высоты птичьего полета.

Билетов не найдено!

Закрыть