Вещают кинокритики: любимые хорроры 2026 года
Ная Гусева, редактор отдела спецпроектов Film.ru, автор Telegram-канала «кабинет доктора хали-гали»
«Обитель зла»
Моя любовь к Заку Креггеру безгранична — приятно осознавать, что среди современных хоррор-режиссеров есть те, кто умело сочетает ужас и аттракционность. В «Обитель зла» я не играла ни разу (мало нервных клеток), но новость о том, что за еще одну экранизацию возьмется Креггер, подогрела интерес к проекту.
По сюжету курьер Брайан оказывается в эпицентре вспышки загадочной инфекции и пытается пережить ночь, пока Раккун-Сити заполняют зараженные. Ожидания были высоки — и они оправдались! Концепция неизвестного вируса, который поражает кого попало, стара как мир, но согласитесь — в первых рядах жертв редко появляется эмпатическая триада из песиков, женщин и детей.
«Обитель зла» — идеальный фильм для тех, кто готов сопереживать главному герою, когда тот пытается спастись от монстров или перелезть через электрическое ограждение. Представить себя на месте Остина Абрамса очень легко: желание заработать побольше денег иногда заводит нас в ужасные места. Смею предположить, что фанаты видеоигры могут остаться недовольны — много деталей Креггер во имя развлечений опустил, да и сам переживал из-за недовольных поклонников. Но есть и хорошие новости: где-то уже поправляет кобуру Леон Кеннеди (персонаж оригинальных игр), а значит мы в безопасности.
Марат Шабаев, редактор «Кинопоиска», автор Telegram-канала The First Picture Show
«На помощь!»
В последние годы Сэм Рэйми превратился в почетного жанрового пенсионера — продюсировал новые части «Зловещих мертвецов», но сам как режиссер держался от хоррора на расстоянии. И тут — неожиданный камбэк: чернейшая комедия «На помощь!», которая пародирует ромкомы про неказистую золушку и принца-мажора. Из этого материала — роман офисной работницы (Рэйчел Макадамс) и несносного босса (Дилан О’Брайен) — могла бы получиться плоская сатира в духе «Треугольника печали», но, к счастью, Рэйми хватает чувства меры, чтобы повернуть руль в другую сторону и превратить происходящее в кроваво-угарный слэпстик. Точно один из самых веселых фильмов года — и прекрасный вариант для тех, кто не чурается расчлененки, но выбирает для Хэллоуина скорее смешные хорроры.
Мария Ракитина, кинокритик Time Out, автор Telegram-канала What she said
«Зловещие мертвецы: Пекло»
Вслед за «Восстанием Зловещих мертвецов» «Пекло» переосмысляет хоррор-франшизу о дедайтах через женскую оптику. В предыдущем фильме центральной темой были невзгоды матери-одиночки. В новом на первый план выходит травма, оставленная абьюзивным браком.
Французский режиссер Себастьян Ваничек показывает семью не источником опоры и поддержки, а злом, которое разрушает психику и оставляет увечья. Девушка, похоронившая мужа-тирана, ощущает на себе давление и агрессию родственников.
«Зловещие мертвецы: Пекло» ужасают нормализацией насилия и шокируют гораздо большим количеством телесных ужасов нежели другие части франшизы. Увечья, которые наносят себе одержимые демоном персонажи, удивляют изобретательностью в духе «нового французского экстрима». А фильм же балансирует на грани эксплуатационного кино и психологической драмы о жертве с ПТСР.
Дмитрий Бортников, кинокритик, автор Telegram-канала «Собаки тоже смотрят кино»
«Лики смерти»
Режиссер Дэниел Голдхабер («Веб-камера») взялся за осовременивание и создание полноценной истории из культовых «Ликов смерти» — бесчисленных кадров и реконструкций различных аспектов смерти, запрещенных в десятках стран мира. Продюсерами выступили создатели «Влюбленных глаз» и «Химеры», а главные роли сыграли Барби Ферейра («Эйфория») и Дэйкер Монтгомери из «Очень странных дел».
Герои новых «Ликов» играют в кошки-мышки. Она просматривает по работе тонны видео, удаляя все, что нарушает правила платформы, и находит ролик, очень похожий на документальный. А он воспроизводит самые известные сюжеты старых «Ликов смерти» считая, что сеть не может жить без ремейков. Однажды их пути пересекаются.
Современная действительность уже на несколько десятков процентов состоит из коротких видео и рилсов, поэтому «Лики смерти» — максимально актуальное и пугающее кино. Оно скроено из страхов и мысли о том, что маньяку никогда не нужно оправдание мрака и ужаса, который он несет с собой в мир.
Рита Синютина, киножурналист «Фильм Про»
«Обсессия»
Режиссер Карри Баркер и актриса Инди Наварретти уже вошли в историю хоррора, сделав из Никки (или, если быть точнее, «одержимой» Никки) современную поп-культурную икону, узнаваемую на одном уровне с клоуном Артом. Рецепт успеха как «Обсессии», так и этого персонажа кроется в обманчивой простоте — сюжет про любовное заклятие, которое пошло не по плану, многие критикуют за избитость, но мастерство автора заключается в способности попасть в нерв современности.
«Обсессию» часто называют инцел-хоррором, но, на мой взгляд, — это примитивизация. Как в случае другого нашумевшего фильма про отношения — «Вот это драма!» — герои тоже расхлебывают последствия скоропалительного неосторожного высказывания. И в обоих фильмах самое страшное — невозможность доверия (в том числе к самому себе и своим выборам) и познания другого без проекций.
С нетерпением жду, что еще Баркер предложит жанру.
Дмитрий Евстратов, редактор Time Out, автор Telegram-канала Dimkinokino
«Хокум»
За год вышло немало оригинальных хорроров как по форме (обязательно дочитайте подборку до конца!), так и по содержанию, но любимым оказался «Хокум» — кино не слишком экспериментальное, зато уверенно пользующееся привычными жанровыми инструментами.
Писатель романов ужасов приезжает в глубинку, чтобы развеять прах родителей. Он селится в гостинице, где когда-то его мама и папа проводили медовый месяц. Правда, номер для влюбленных замурован, а местные говорят, что в нем творится какая-то чертовщина. В попытках дописать новый роман писатель изучает зловещее здание и сталкивается не только с творческим кризисом, но и с ужасающим прошлым.
Ирландский режиссер Дэмиэн Маккарти явно вдохновлялся кубриковским «Сиянием»: открывающая сцена поездки по лесу, пугающий отель, близняшки, писатель в кризисе, однажды в кадре даже появляется топор, выламывающий дверь. «Хокум» соткан из хоррор-клише, нескольких десятков скримеров и, конечно, травматического опыта главного героя. Однако прелесть в том, как постановщик всем этим пользуется: саспенс нагнетается, детективная интрига сохраняется, пространство давит, травмы прорабатываются, а Адам Скотт прекрасно справляется с ролью выдохшегося творца. Картина действительно пугает и умело лавирует между модным нынче постхоррором и увлекательным жанровым мейнстримом.
Арина Бойко, кинокритик, автор Telegram-канала «Критикиса»
«Бадди»
Представьте, что «Телепузики» внезапно осознали жанровый потенциал своего крипового дружелюбия, превратились в психопатов с хрупким эго и начали пускать детишек на фарш, по ходу пьесы заливая кровью цветастые декорации, — и вы получите «Бадди».
Режиссер Каспер Келли, написавший когда-то такую же кислотную «Мэнди» с Николасом Кейджем, мог бы снять на основе этого синопсиса обычную кровавую трешанину категории Б. Но вместо этого создал жуткий и смешной хоррор, в котором нашлось место и трогательной истории о материнстве, и визуальным экспериментам с переключением между мирами, и постмодернистскому переосмыслению сомнительных детских ТВ-шоу, которые каждый из нас нехотя заставал по ящику в ожидании любимых мультфильмов. После просмотра «Бадди» можно смело ставить на полку тех самых hidden jam, от которых не ожидал ничего и в итоге получил все.