Танец без имени: интервью с Ильдаром Гайнутдиновым
Каждый год ты радуешь поклонников эффектными номерами. А как появилась идея программы «Танец без имени», объединившей на одной сцене звезд Большого Театра, олимпийских чемпионок, балет TODES? Что тебя вдохновило? И почему такое интересное название?
ИГ: Изначально предложение сделать творческий вечер поступило от Елены Зарицкой и Анны Могилёвец, создателей продюсерской компании CONCERMANIA, двух невероятно талантливых организаторов. Мне эта идея понравилась. Позже к разработке концепции и придумыванию названия подключилась моя мама Рената, она же, кстати, по совместительству и мой агент. Это была именно ее идея, сделать вечер биографическим, рассказать об основных вехах моей жизни. Само название — «Танец без имени» — это рассказ о моей судьбе, о том, что я работаю в совершенно разных стилях и направлениях танца.
Именно поэтому у нас получится танец без имени, без строгой формы, без жестких рамок. Концепцию тоже придумала Рената: это своего рода история Бенджамина Баттона, обратное движение от текущего момента к самому началу. Концерт начинался с погружения в академический балет, были представлены хореографические миниатюры с выдающимися классическими артистами, солистами Большого театра России. Екатерина Крысанова, Анастасия Сташкевич, Вячеслав Лопатин, Елизавета Кокорева, Даниил Потапцев — все они фантастические артисты, нам повезло собрать их вместе. Во втором акте раскрывалось мое прошлое, мои истоки, то, с чего я начинал — Студии танца Аллы Духовой TODES.
Насколько сложно было соединить настолько разные жанры в одном концерте? Как это происходило?
ИГ: Конечно, хотелось раскрыть танец с абсолютно разных сторон. Именно поэтому мы задействовали самые «танцевальные» виды спорта, такие как фигурное катание, синхронное плавание и художественная гимнастика. Мы показали их именно с танцевальной точки зрения, раскрыли не столько как спорт, сколько как танец. С самого начала хотелось задействовать самых титулованных спортсменок, каждую в своем виде спорта, и раскрыть их через особенность каждого из этих направлений.
Лично мне хотелось погрузиться в их миры, в их существование, в то, чем они живут. И, конечно, научиться чему-то принципиально новому. Было бесконечно интересно. Что касается самих танцев, хотелось вместить все возможные направления танца, от академического балета до совсем современного андеграунда, например, таких направлений танца, как хип-хоп или брейк-дэнс. Мне кажется, что у нас здорово получилось.
Спортсменки высокого уровня, двукратные олимпийские чемпионки — Евгения Канаева, Мария Шурочкина, Евгения Медведева — выходят на одну сцену с тобой и твоими коллегами. Чем работа с ними отличается от работы с профессиональными танцовщиками?
ИГ: Я понимаю, что для них это был определенный вызов. Когда ты всю жизнь работаешь, например, в воде либо на коньках, выйти на танцевальный паркет, на балетную сцену по-настоящему волнительно. Это очень ответственный момент, потому что важно сохранить уровень, держаться с достоинством. И секрет, мне кажется, прост: хореографу нужно все правильно подобрать, чтобы артист или спортсмен смотрелся выигрышно. Чтобы подходили позиции, поддержки, чтобы не «переборщить» с технической сложностью. Рабочий процесс был совместным, мы вместе подбирали элементы, музыку, желаемый характер танца. Мне хотелось, чтобы каждая из спортсменок максимально творчески подошла к этому процессу, чтобы каждая смогла почувствовать удовольствие от творчества, от процесса создания произведения. Мы задействовали некоторые элементы из спорта, определенные предметы.
Например, с Евгенией Канаевой мне очень хотелось использовать снаряды художественной гимнастики: ленту, мяч, булавы, обруч, все. Для меня это все тоже было в новинку: Женя учила меня каким-то своим элементам, перекатам, вращениям и прыжкам. Другая Женя, Медведева, тоже учила меня, но уже каким-то своим движениям, все эти петли и дуги из фигурного катания мы переводили на хореографический язык, переносили на балетный пол. Это было красиво, интересно и по-настоящему уникально.
А как вообще создавалась команда – как ты выбирал коллег для проекта, кто соглашался сразу, как проходили репетиции, ведь у всех напряженный рабочий график?
ИГ: Конечно же, в наше время, когда все настолько быстро и активно развивается, к сожалению, у всех всегда нехватка времени. Да, все куда-то торопятся, у всех свои дела, и поэтому самое сложное и вместе с тем самое основное — это собрать команду людей, профессионалов, которые готовы собираться вместе и делать что-то уникальное и интересное. Мы долго готовились к этому проекту, еще за полгода со всеми связались, обо всем договорились. Это самое главное — договариваться заблаговременно, когда есть возможность скорректировать планы. И у нас получилось! В итоге на проекте собрались все те, с кем я всегда мечтал поработать вместе и те, с кем давно работаю.
Какие эмоции ты сумел передать зрителям и какое послевкусие осталось после концерта «Танца без имени»?
ИГ: Главной задачей было то, чтобы все получилось достойно. Чтобы несмотря на физическую усталость — а она неизбежна, когда так много хореографических номеров, причем новых, — артисты чувствовали невероятный душевный подъем и смогли передать его зрителям. Чтобы все гости с интересом смотрели представление и после окончания ушли в приподнятом настроении. Вообще, конечно, то, что люди приходят, смотрят, поддерживают, аплодируют, погружаются с тобой в то, что ты искренне делаешь, дает много сил и энергии. После этого концерта, хотя он был ооочень энергозатратным, у меня осталось много сил, было желание продолжать. И хотелось еще, еще, еще. Но нужно уметь вовремя останавливаться (улыбается). В целом получилось очень хорошо. Это был счастливый вечер.
