«Русский парижанин Константин Кузнецов» в Эрмитаже
В Париж — в 33 года
Константин Кузнецов родился в богатой купеческой семье в Нижегородской губернии, жил в Нижнем Новгороде и довольно поздно решил сделать живопись своим главным занятием. В 33 года он отправился учиться в Париж — и остался во Франции на всю жизнь.
К этому решению его подтолкнуло знакомство с французским импрессионизмом. Примерно в то же время похожий поворот совершил Василий Кандинский: под впечатлением от «Стога сена» Клода Моне он оставил юридическую карьеру ради искусства. Но дальше художники пошли разными путями. Кандинский выбрал абстракцию, а Кузнецов продолжил писать пейзажи — французские по сюжетам, но, как показывает нынешняя выставка, далеко не во всем французские по характеру.
В Париже он регулярно участвовал в салонах Национального общества изящных искусств, Осеннем и Независимых. Это были выставки, на которых появлялось новое искусство и спорили о нем: работы Кузнецова соседствовали с произведениями художников, известных сегодня каждому.
Признание было и в России. В 1905 году Александр Бенуа писал о выставке Московского товарищества художников: «Лучше всего парижанин Константин Кузнецов… Один из его этюдов „Сена у Буживаля“ прямо прелестен. Настроение мутно-серого, пропитанного влагой летнего дождливого дня передано с совершенной простотой и правдой».
Французский критик Франсуа Тьебо-Сиссон позднее назвал Кузнецова «последним рыцарем импрессионизма». Художник сохранял интерес к направлению и в 1930-е, когда оно перестало быть новым словом в живописи.
Сорок картин из небольшой галереи
После смерти Кузнецова большинство его работ осталось в парижской мастерской на улице Буассонад, а затем хранилось у потомков. Полотна сохранились, но имя художника постепенно стали забывать.
В 2014 году российский предприниматель и коллекционер Андрей Щербинин случайно зашел в небольшую парижскую галерею. Ему предложили картины соотечественника — он приобрел сразу сорок. Вместе с искусствоведами Щербинин начал выяснять, кем был автор, где выставлялся и что писали о нем современники.
Так за покупкой последовало исследование. Щербинин связался с родственниками Кузнецова, выкупил оставшиеся полотна и создал фонд. Сегодня в собрании фонда — 300 живописных и 100 графических работ.
За последние пять лет их показывали в Третьяковской галерее, музеях Нижнего Новгорода, Екатеринбурга и Казани. В Эрмитаж привезли 21 картину — от ранних до поздних произведений. Здесь можно проследить, как менялась живопись Кузнецова, и сравнить ее с работами его французских современников.
С кем он выставлялся — и рядом с кем оказался теперь
Соседство с Моне и Матиссом в Главном штабе имеет вполне конкретное историческое объяснение. В 1910 году Кузнецов участвовал в Осеннем салоне, где Матисс представил «Танец» и «Музыку». А в 1908-м на Салоне Независимых его работы показывали вместе с «Дорогой среди гор» Андре Дерена. Все три картины теперь находятся в Эрмитаже. Спустя более ста лет произведения участников тех выставок снова можно увидеть в одном музее.
Эти совпадения выяснили при подготовке каталога сотрудники Эрмитажа Ольга Леонтьева и Александра Коншакова. Они помогают понять, в какой художественной среде жил Кузнецов: он видел то же новое искусство, что и его французские коллеги, участвовал в тех же салонах, но сохранял собственные интересы.
На выставке есть и более очевидные поводы для сравнения. «Стог сена в Шеврезе» Кузнецова можно сопоставить со «Стогом сена» Моне в соседнем зале. «Мост Искусств» перекликается с серией Моне, посвященной лондонскому мосту Ватерлоо. Знакомые мотивы позволяют присмотреться к различиям: как каждый художник строит пейзаж, передает свет и выбирает точку зрения.
Французские пейзажи, русский взгляд
В Третьяковской галерее Кузнецов выглядел русским художником, освоившим французскую живопись. В Эрмитаже, по наблюдению искусствоведа Екатерины Усовой, заместителя директора по научной работе Фонда Кузнецова, впечатление меняется: «Когда мы смотрим на картины Кузнецова в Третьяковской галерее, мы видим художника, который действительно близок к французам: пишет французскую натуру, это такой французский импрессионизм. Но здесь, рядом с французскими художниками, как раз проступает его „русскость“».
Она предлагает обратить внимание на эмоциональность этих пейзажей, масштаб и взгляд сверху, который напоминает ей Левитана. Французские виды не мешают Кузнецову сохранять привычное отношение к природе — личное, порой патетическое. Именно эти черты, по словам эксперта, заметнее на фоне французских работ.
При этом определение «импрессионист» описывает далеко не все, что он делал. В собрании фонда есть немало произведений, связанных с символизмом, — в нынешнюю экспозицию они не вошли. Директор фонда Константин Ещеркин считает их темой для отдельной выставки. Она могла бы показать другого Кузнецова, которого пока почти не знает публика.
А в Главном штабе знакомство стоит начать с пейзажей: посмотреть, что увидел во Франции человек из Нижнего Новгорода, решивший в 33 года стать художником.
Выставка «Русский парижанин Константин Кузнецов» проходит в Главном штабе Эрмитажа до 14 марта 2027 года.
