Музыка для проживания, источник — традиция
Автор: Глобализация высушила и стандартизировала музыкальный мейнстрим — инди, поп, рок, хип-хоп везде звучит одинаково. На один и тот же бит рэперы делают треки в России, США или Австралии. Но чем глобальнее звук — тем сильнее запрос на локальное. Музыканты, которые используют народные инструменты, язык или мелодику, выгодно выделяются среди остальных. Особенно интересна актуализация традиции для нового поколения слушателей: тех самых зумеров, которые открыли для себя Надежду Кадышеву в 2025-м. Речь не про хайп и прикол, а про глубокий интерес и исследование — такие есть в каждом регионе нашей страны. Группа «Экспедиция Восход» живет путешествиями и для своего проекта «Этно-Хроники» (2024) проехала всю Россию — от Крайнего севера до Дальнего востока, сняли документальный сериал и записали альбом.
Илья Михальченков («Экспедиция Восход»): Сложные времена рождают предельные вопросы: кто мы? куда идем? зачем все? и прочее. В культурной среде это проявляется в первую очередь как в тонко реагирующем субстрате общества. И очевидно, что, копая вглубь, наткнешься на корневые системы.
Илья Михальченков: На Алтае мы познакомились с Bai-Terek — молодые парни из села Куюс в тупике Чемальского Тракта виртуозно исполняют традиционную алтайскую музыку, горловое пение, имитируют звуки природы: например, уходящего на глубину ручья камня, весеннего пения птиц или топота копыт удаляющегося табуна лошадей. Они действительно живут той самой традиционной жизнью в деревне: ходят в горы, собирают шишки, заготавливают еду на зиму. Это и дает им ту самую магию звука, которой обладает настоящий фольклор, существующий в естественных для себя условиях. Фолк традиционно был частью быта, жизни и не задумывался специально как что-то, что должно нестись со сцены в массы. Эта музыка — часть внутреннего, она от необходимости, а не «для».
Татьяна Качурина (MATANYA): Народная культура — многовековая, этнографическая, фольклорная среда, в которой жили люди, и в этой среде бытовала музыка, которая была бо́льшим, чем просто песни, — это система жанров, вплетавшаяся в повседневную жизнь крестьянина. Не могли они петь песни, которые поют на святки, например, летом, а те, что пели, провожая солдат на войну, не могли петь на свадьбу. Сегодня подлинная архаика может шокировать: люди отвыкли от этого звучания, от нелитературного текста, потому что фольклор — не литературно-разделенный язык, это диалекты, опевания, огласовки, которые неподготовленному уху мешают понять о чем песня. Это многоголосие, от которого тоже уже отвыкли. Мне кажется важно это сохранять и у меня есть такие песни.
Артем Егоров («Один в оленьем парке»): Для меня культурная идентичность в музыке проходит прежде всего через язык. Мне интересно разговаривать языком моих бабушек и дедушек в настоящем времени. Мой уровень знания чувашского довольно поверхностный, и сложности возникают: что-то расшифровать, правильно подобрать слова, собрать более сложные предложения. Но это не останавливает — скорее наоборот, заставляет искать ответы и углубляться в язык.
Артем Егоров: Народная традиция в Чувашии — это протяжные мелодии, повторяемость, связь с языком, обрядами и бытом. Это музыка для проживания: ее исполняли за работой, на гуляниях, в хороводах, особенно на семейных праздниках и деревенских свадьбах. Если говорить об особенностях — чувашская песня чаще всего вокальная, с простыми модальными мелодиями, сильной опорой на язык, минимальным инструментарием и ритмами, связанными с круговым движением и коллективным действием. Сегодня эту линию продолжают фольклорные ансамбли, которые сохраняют и передают песенную традицию.
Илья Михальченков: «Этно-Хроники» сильно нас изменили, и главное, что я понял, — корневой звук содержит мощнейшую глубинную энергию. Люди, которые серьезно занимаются этнографией, будто к этому источнику подключены. Они другие. Счастлив, что удалось с ними познакомиться и в каком-то виде к этому прикоснуться.
Автор: В начале XX века в молодой стране советов случился индустриальный рывок, население массово переселялось из деревень в города, а фолк в своем первозданном значении и назначении стал терять актуальность. Мы давно не собираем урожай под ритмичные куплеты, не поем за большим столом а капелла, не колядуем. Но ощущение чего-то народного, своего — необходимо, и оно изменилось, но сохранилась.
MATANYA: Сценическая народная культура — это некое усредненное звучание русского традиционного хора, появившееся в начале XX века. Новая школа, которая дала путь огромному количеству коллективов в одинаковых сарафанах, с похожими сценическими движениями. Это не плохо, но важно учитывать. А в 1990-е произошла еще одна волна стилизации — ансамбли «Золотое кольцо» Надежды Кадышевой, «Русская песня» Надежды Бабкиной — в целом, мы находимся далеко от корневой музыки, просто на разных степенях стилизации. Например, Пелагея занимается только казачьей традицией, она стилизует ее. Есть чудесный ансамбль «Толока», это мои земляки из Липецкой области, они занимаются подлинной этнографией, поют народные песни в нерафинированном, первозданном виде, при этом стоят на сцене в современной одежде. А Татьяна Куртукова, начинала, по крайней мере, свой путь с того, что выходила в народном костюме, но пела современную песню, которая никак не относится к фолку.
Артем Егоров: Эстрадная линия у нас в регионе (Чувашии) активно развивалась в 1990-х и 2000-х, в том числе благодаря передаче «Телеюрă», которую я хорошо помню с детства. Она показала, что чувашский язык может звучать современно и массово, не теряя идентичности.
Чудья Жени (post dukes): Я с детства учился играть на двухрядной гармошке. Так сложилось у удмуртов, что есть специальная техника игры плясовых наигрышей на ней. И вот я, уже будучи студентом художественного факультета в Ижевске, ездил по России и за рубежом со студенческим ансамблем «Чипчирган». Ездили и в деревни к бабушкам. Тогда я понял, насколько удмуртская традиционная культура богата и разнообразна — мне захотелось изучать ее и открывать для широкой публики.
Автор: Современные технологии и музыкальный продакшн в последние годы совершили очередной рывок, уже пять лет количество загрузок на стриминги непрерывно растет и к началу 2026 достигло невообразимой цифры 740–780 тысяч музыкальных произведений, песен и треков в неделю! В этом океане музыки хочется зацепиться за что-то родное и настоящее.
Шишова Мария (hodila izba): Запрос на выражение национальной идеи и идентичности всегда был актуален, всегда присутствовал, потому что эта музыка попадает в душу, в сердце человека, есть эмоциональный отклик. Сегодня этот интерес особенно заметен. Возможно популярность связана с волнообразным движением трендов, и сейчас некий пик этой народной культуры.
Про современное звучание и актуальную интерпретацию фольклора в России музыкантами разных регионов читайте во второй части материала.
