8 самых ожидаемых фильмов Каннского кинофестиваля 2026 года
Основной конкурс
«Минотавр», реж. Андрей Звягинцев
Андрей Звягинцев вернулся к режиссуре после 9-летнего перерыва. Все пять предыдущих фильмов российского автора завоевывали награды Канн и Венеции, шестой также не остался без упоминания — в этом году «Минотавр» принес ему Гран-при жюри, второй по значимости приз фестиваля.
Лента рассказывает о российском бизнесмене из глубинки, который в сентябре 2022-го сталкивается со сложным решением: ему нужно подать список из 14 (именно столько в древнегреческом мифе было священных жертв Минотавру) имен в военкомат в рамках частичной мобилизации, но многие из работников уже штурмуют Верхний Ларс. А еще главному герою изменяет жена.
«Минотавр» — ремейк старенького французского фильма «Неверная жена» Клода Шаброля и одно из первых высказываний большого российского режиссера о текущей ситуации. В отечественный прокат картина наверняка не попадет, хоть Звягинцев и обещал «побороться». Впрочем, режиссер уже и сам предложил найти ее в сети.
«Фьорд», реж. Кристиан Мунджиу
Главный приз Канн в этом году получил румынский режиссер Кристиан Мунджиу — это его вторая «Золотая пальмовая ветвь» в карьере после награды за «4 месяца, 3 недели и 2 дня» в 2007-м.
«Фьорд» — первый англоязычный проект постановщика с участием звезд: Ренате Реинсве и Себастиана Стэна. В центре сюжета — консервативная румынская семья, перебравшаяся в Норвегию и ставшая объектом критики со стороны местных леваков за нестандартные для скандинавского общества методы воспитания.
В картине Мунджиу дотошно пытается отыскать слабые места в системе европейских ценностей — в этом смысле юридическая драма напоминает победившую в Каннах несколько лет назад «Анатомию падения». «Фьорд» выйдет и в России, правда, дата релиза пока неизвестна.
«Внезапно», реж. Рюсукэ Хамагути
Рюсукэ Хамагути — новый фестивальный фаворит из Японии. Он снимает тихие и внушительные по хронометражу ленты. Одна из них, «Сядь за руль моей машины», пять лет назад принесла ему приз в Каннах и «Оскар» за лучший международный фильм.
В этом году режиссер представил на смотре трехчасовую (и даже чуточку больше!) картину «Внезапно», посвященную тяжелобольным людям. В пансионате в пригороде Парижа сотрудница дома престарелых заводит дружбу с больной раком театральной постановщицей.
Как и в предыдущих фильмах, в этом японцу удается совершить маленькое чудо и снять гуманистическое и терапевтическое кино. К слову, две актрисы — Вирджини Эфира и Тао Окамото — получили совместный приз за лучшую женскую роль.
«Отечество», реж. Павел Павликовский
Другой лауреат Канн этого года, польский режиссер Павел Павликовский, показал публике свою новую черно-белую работу «Отечество». По сюжету писатель Томас Манн путешествует по Германии времен холодной войны из Франкфурта-на-Майне в ФРГ в ГДРовский Веймар. Вместе с дочерью в исполнении Сандры Хюллер он исследует историю своей семьи и отечества.
Именно за это «Отечество» и полюбили журналисты: картина стала лучшей в таблице критиков издания Screen Daily. Более того, сам Павликовский выиграл приз за лучшую режиссуру — второй раз в карьере.
«Надежда», реж. На Хон-джин
В каннском конкурсе, чаще всего на самом его экваторе, традиционно есть одна-две ленты, разгружающие зрителей и обращающиеся к жанровым тропам. В этом году такой стала «Надежда» корейца На Хон-джина, автора во всех смыслах оригинальных экшенов «Вопль» и «Желтое море».
Над фильмом режиссер работал несколько лет, взяв почти десятилетнюю паузу. Это научная фантастика о жителях небольшого городка, столкнувшихся с инопланетным вторжением. Обнаружив угрозу, они тут же начинают борьбу с ней. Но не все оказывается просто.
Хронометраж превышает два с половиной часа, но скучать не придется, ведь это жанровый, крайне непредсказуемый, даже безумный блокбастер, который вполне мог участвовать в секции полуночных показов вместе с кровавыми хоррорами. А уж в том, что корейцы такое кино снимать умеют, сомневаться не приходится.
Внеконкурсные показы
«Варенье из бабочек», реж. Кантемир Балагов
Из российских режиссеров в этом году в Каннах побывал и ученик Александра Сокурова Кантемир Балагов, представивший в программе «Двухнедельник режиссеров» долгожданное и много раз переписанное «Варенье из бабочек».
Изначально он планировал снимать кино на Кавказе, но потом переехал в Штаты и изменил сеттинг. Вместо кавказской глубинки — теперь Нью-Джерси: 16-летний иммигрант из Карачаево-Черкесии работает в семейном ресторане и одновременно тренируется, чтобы стать профессиональным борцом.
Пусть картину приняли прохладно, ссылаясь на то, что она слишком уж похожа на «Тесноту», а Балагов не говорит ничего нового, посмотреть ее стоит хотя бы потому, что одну из ролей играет Барри Кеоган. И в кадре он готовит кабардинские пироги. Других черкесов в фильме играют Райли Кио и Гарри Меллинг — такие вот нынче времена.
«Колония», реж. Ен Сан-хо
Еще одно доказательство южнокорейской уникальности в Каннах — новая работа режиссера Ен Сан-хо. Его российский да и, пожалуй, мировой зритель лучше всего знает по «Поезду в Пусан». С тех пор прошло уже 10 лет, а автор до сих пор снимает про зомби и вирусы — довольно очевидную метафору современного общественного устройства.
В «Колонии» зомби тоже есть, но теперь они атакуют не поезда и железные дороги, а ТЦ в корейском городке. Мстительный ученый решает провести эксперимент (читайте — биологическую атаку) и становится нулевым пациентом. Причем вирус не простой — он воздействует на социальные коммуникации, так что, помимо своих непосредственных обязанностей покусать и что-нибудь вырвать, зомби эволюционируют и обладают единым разумом — все как в «Одной из многих» Винса Гиллигана.
Лента совсем скоро выйдет и в России. Премьера запланирована на 18 июня.
«Ее личный ад», реж. Николас Виндинг Рефн
Новые фильмы Николаса Виндинга Рефна («Драйв», «Неоновый демон») — всегда событие, пусть и частенько спорное. Вот и в 2026-м датский постановщик привез в Канны, как говорят критики, одну из худших своих работ. Впрочем, как водится, фильмы больших художников, даже самые неоднозначные, вызывают активные дискуссии.
На создание Рефна вдохновила его же собственная клиническая смерть. Три года назад он был мертв 20 минут. Это случилось одновременно с глубочайшим творческим кризисом. Действие картины происходит в футуристичном мегаполисе, окутанном туманом. Здесь встревоженная девушка ищет отца, а параллельно американский рядовой пытается найти дочь в послевоенной Японии и спасти ее от злодея по прозвищу Кожаный человек.
Привычные для Рефна неоновые цвета и ритуальная жестокость сочетается со сложным нарративным устройством. Оттого критики и обругали режиссера, назвав «Ее личный ад» — актом самокопирования и претенциозной безвкусицей. Что ж, чем не повод углубиться в природу кризиса кинохудожника.