Виктор Волкович / Oligarkh: наша цель — вдохнуть жизнь в культуру

Накануне выступления «Олигархов» на фестивале Tinkoff STEREOLETO мы пообщались лидером группы Виктор Волковичем и расспросили его про русскую компоненту в творчестве коллектива.

 

— Привет! С чем приедете на Tinkoff STEREOLETO?

— Привет, планируем сделать всё как обычно, но всё по-новому. Мы постоянно импровизируем, и треки изменяются, так что на «Стереолете» будет срез творческой материи на момент середины 2019 года. Мы специально сюрпризов не готовим, ибо изначально наш проект — это сюрприз ко всем праздникам сразу. Мы привезем праздник, но праздник необычный.

— Что значит «олигарх» в вашем «иконостасе» православно-советских образов? Олигарх — это символ чего?

— Я обычно прислушиваюсь к ощущениям при выборе образов, в Oligarkh мы даем выход нашей энергии через язык прошлого и настоящего, который нам хорошо знаком. Oligarkh — это символ России в планетарном масштабе.

— Откуда вы родом? Какие детские воспоминания, занятия повлияли в большей степени на вашу музыку?

— Я из Ярославля. В детстве пел в хоре классическую и духовную музыку, а дома слушал the Prodigy, the Beatles и море различной западной электронной и рок-музыки. В детстве меня особо ничего не цепляло, я не видел будущего, был двоечником и просто существовал до тех пор, пока в моем сердце не появился Иисус… Шучу, это были «Битлз». Услышав их, я улетел с первой песни, папа сказал, что сейчас поставит крутую пластинку, и из колонок зазвучала их первая песня. Тогда я сам научился играть на гитаре, потом выучил все их песни. А когда услышал the Prodigy, то не мог понять, как они делаю эту музыку — откуда звук?

В детстве меня особо ничего не цепляло, я не видел будущего, был двоечником и просто существовал до тех пор, пока в моем сердце не появился Иисус… Шучу, это были «Битлз», а затем the Prodigy

На прогулках, когда у меня не было плеера, я просто сочинял треки в голове, мечтал создать группу. Когда появился первый компьютер, я сразу начал искать программы для создания аранжировок, и первая программа была Fruity Loops 3.0. Тогда для меня началась настоящая жизнь, я начал писать музыку.

 

— В «миру» чем занимаетесь? Только музыкой или еще чем-то?

— Мы — фрилансеры с кучей друзей из разных сфер: видео/музыка/дизайн. В данный момент сконцентрированы на видеоинсталляциях, а так — делаем разные проекты или просто ничего не делаем.

— Вы в большей степени известны за рубежом, чем у нас. В одном из интервью вы сказали, что это связано с менеджментом. И вот вопрос: неужели так и не нашелся человек, который продвигал бы вас на родине правильно?

— Вот практически недавно начали сотрудничество с дружественным агентством, надеемся, станем популярными. Я понимаю, что Oligarkh — это не для всех.

— Вы уж простите за этот вопрос-сравнение, наверное, пока оно неизбежно: на некоторых фестивалях вы выступаете на одной сцене с Нейромонахом Феофаном. Как себя ощущаете рядом?

— Никогда еще не стояли рядом с Феофаном, но, думаю, Oligarkh не может испортить нахождение рядом с ним. Дело вкуса: если нам не нравится его музыка, мы ее просто не слушаем, а к людям относимся с уважением — все-таки они добились большого успеха, даже крутейшего барабанщика позвали.

— Как себя ощущаете, когда поют про водку-селедку, с медведями танцуют, и вы рядом с вашими интеллектуальными, выверенными клипами, точно подобранными и сплетенными в одну картину музыкальными фрагментами и образами?

— Это разные форматы, мы не мучаем себя тем, что нам не заходит. Мы в какой-то степени искушены, у нас есть потребность в поиске нового, хотя никогда не знаешь, к чему это всё приведет.

Oligarkh — это символ России в планетарном масштабе. Мы порой ведем себя как стереотипные русские, но это в большей степени ирония

А в случае с форматом Нейромонаха Феофана есть уверенность в конечном результате от его творчества. Грубо говоря: водка нахлобучит, селёдка — снимет горечь, медведь — удивит.

 

— Не коробит, когда Россию «транслируют» подобным образом?

— Это печально, ведь мы уже давно не такие. Ну, по крайней мере, наше окружение. Мы, конечно, порой ведем себя как стереотипные русские, но это в большей степени ирония.

— Фольклор очень мощно воздействует на сознание. Знаю, о чем говорю: в студенчестве был экспедиционный опыт погружения в фольклор и этнографию славян. А как вы пришли к тому, чтобы использовать фольклор в своих композициях?

— Мной был пережит мистический опыт, который дал понимание.

— Где ваши места силы?

— Китайский ресторанчик и пивоварня напротив студии: когда иду мимо, чувствую силу притяжения, желание поддаться страстям. Если честно, то, конечно, место силы — это наша студия. Сейчас заканчиваем ремонт, но репетиции проходят очень круто. Есть ощущение, что это особенное место: тут хороший звук, высокий потолок, толстые стены, вторая половина XIX века, здесь были солодовни.

— Какова ваша миссия / предназначение / цель?

Мы — музыканты и художники, наше предназначение — создать полотно, посредством которого зрители и слушатели переживут мистический опыт. Наша цель — вдохнуть жизнь в культуру

— Мы — музыканты и художники, наше предназначение — создать полотно, посредством которого зрители и слушатели переживут мистический опыт. Наша цель — вдохнуть жизнь в культуру.

— Как думаете, каким будет «Олигарх» через 5-10 лет?

— У нас в студии еще нет доски с планами на будущее, сейчас живем больше моментом, чем будущим. Но мы хотим экспериментировать с формами. Вот зимой экспериментировали с технозвучанием в рубке на катке в Парке Горького, получилось не очень, но мы идею не оставили и, скорей всего, будем экспериментировать в этом и других направлениях.

Беседовала Екатерина Соловей

 

Фестиваль Tinkoff STEREOLETO пройдет 6-7 июля в «Севкабель Порт». Oligarkh выступает 6 июня. Полный лайнап можно посмотреть здесь