Интервью с Тиной Хмельницкой

В январе в выставочном зале Artlot24 прошла выставка дизайнерских украшений Тины Хмельницкой, концепция и дизайн которой были представлены Артемом Тамазовым. О магии ее гиперпозитивных аксессуаров — украшений нового времени — и их кровным родстве с предшествующими эпохами Тайм Аут Петербург поговорил с самим дизайнером.

— Тина, вы — дизайнер авторских украшений, доктор искусствоведения, преподаватель Британской высшей школы искусства и дизайна — создаете наиоптимистичнейшие колье-броши-серьги-кольца из «альтернативных» материалов — проволоки, фольги, пластмассы… Это — хобби или призвание?

— Я всегда рисовала, но больше любила именно декоративно-прикладное искусство, художественные вещи. Сфера научных исследований — история изделий из фарфора. Сначала же стала делать украшения для себя и своих близких — такие, чтобы глядя на человека, все вокруг заулыбались.

В сложные времена особенно хочется радостного — создаю своего рода «позитивную красоту».

— Ваш искусствоведческий опыт помогает вашему творчеству?

— Безусловно. Я по роду деятельности путешествую по всему миру, знакома со знаменитыми дизайнерами, занимающимися украшениями, разработала авторский курс об истории современных украшений — то есть подошла к вопросу серьезно. Создаю же под эмоциональным впечатлением от встреч с людьми, произведениями искусства, всегда это микро-истории — можно сказать что я «зашифровываю» окружающий мир в виде колье и брошей. Это невероятно увлекательно!

— Ваши предыдущие выставки проходили в пафосных пространствах Константиновского дворца или здания Капеллы. Как возникла идея рождественскую выставку провести в камерном антикварном салоне на Моховой улице? Презентация поп-артовских наисовременных украшений в соседстве со старинными предметами и мебелью оказалась неожиданно органичной. Вы именно этого ожидали?

— Мы обсудили идею выставки с экспертом антикварного аукциона Artlot24 Александром Губановым и решили, что такое сюрреалистичное сочетание новейших веяний в аксессуарах и вещей из прошлых эпох может быть интересным — своего рода диалогом между эпохами. Я, как музейный работник, очень трепетно отношусь к преемственности времен.

В своих аксессуарах я использую, например, детских резиновых пупсиков, но их прообразы – фарфоровые ангелочки… Колье Цейлон, расположившись на старинном роскошно-барочном зеркале в форме веера, приобрело дворцовый аристократизм высших сословий… «Улыбающиеся» колье «Круасан» и брошь «Яичница» на тарелках из фамильного сервиза продолжили игру в духовную пищу…

— Безусловно, все композиции на выставке были микро-рассказами. Ваши украшения и с носящей их девушкой вступают в удивительные отношения, приковывая к себе взгляды окружающих?

— Аксессуары, начиная с середины ХХ века, отвоевали себе право быть независимыми от наряда. Они самодостаточны, «переживают» модные тенденции и могут быть включены в разные образы, сохраняя и подчеркивая индивидуальность их обладательницы при смене ею разных одежд.

— Тина — вы потомственный искусствовед, петербурженка. Есть ли в ваших работах влияние нашего города? Какие места в нем самые любимые? Что из детских воспоминаний уголков города осталось навсегда?

— Люблю самое родное место (там, где живу) — улицу Чайковского. Она выходит на набережную Фонтанки. По вечерам в безлюдное тихое время здесь гулять замечательно! Все мое детство прошло в потрясающем дворце великого князя Владимира, Доме ученых на Дворцовой набережной, где работает моя мама. Думаю, его необыкновенность и потрясающей красоты убранство повлияли на все в моем будущем.

— Первый раз подумала, что этот дворец похож на таинственный ларец — флорентийский сдержанный фасад, а в интерьерах — россыпь драгоценностей разностилья: от ренессансной лестницы до рокального бального зала и мавританского будуара. Ваши украшения — тоже из разных материалов, тоже глаза разбегаются среди совмещения несовместимого. Во всех аксессуарах значит и петербургская щедрость собрания-объединения всеобщих ценностей?

— Может быть и так!

 

Беседовала Влада Липская