Петербург
Москва
Петербург
«Вирсаладзе делал вид, что спит, но все слышал. Он резко открывал глаза, говорил: „Говно!“ — и мы понимали, что все надо переделывать»

«Вирсаладзе делал вид, что спит, но все слышал. Он резко открывал глаза, говорил: „Говно!“ — и мы понимали, что все надо переделывать»

«Легенда о любви» по пьесе писателя Назыма Хикмета о том, как простой живописец влюбился в принцессу, стала лучшим спектаклем Юрия Григоровича. Когда она изредка появляется в афише Мариинского, театр берут штурмом.
«Легенда о любви» более пятидесяти лет присутствует в репертуаре Мариинского театра. Как вам кажется, в чем секрет? Мы неплохо ее сделали, а? (смеется). Мы – Юрий Григорович, Сулико Вирсаладзе, который занимался сценографией, дирижер Ниязи и я. Мы что-то угадали правильное, что всем людям близко. Ну и конечно, Назым Хикмет, по пьесе которого поставлен этот спектакль. Он рассказывал нам о том, что такое вода, дорогу к которой Ферхад должен прорубить в скале из-за любви к Ширин. Вы ведь знаете, что царица Мехменэ Бану предлагает Ферхаду прорубить каменную гору – тогда он получит ее сестру Ширин. Для Назыма Хикмета эта вода олицетворяла свободу. Дать свободу людям – как дать напиться воды. Эту пьесу Хикмет ведь написал в тюрьме. Он сидел за то, что у студентов военного училища нашли легально изданные им стихи, в этот период и написал эту пьесу.

Как вам работалось с вашими соавторами? Находки привносили все – кто больше, кто меньше. Каждый день после репетиции мы собирались с Ниязи, Вирсаладзе и Григоровичем, спорили. Сулико Багратович делал вид, что спит, но все слышал. Потом резко открывал глаза, говорил : «Говно!» – и мы понимали, что все надо переделывать заново. Лишь однажды мы поссорились всерьез, когда Григорович не захотел ставить сцену погони, хотел убрать эту музыку. Он сказал: «Это твоя симфоническая музыка, играй ее в оркестре». Я обиделся, хлопнул дверью, сел на самолет, улетел. Через короткое время получаю письмо: «Ты был прав, я уже эту сцену поставил, получилось так, как нужно».

«Легенду» танцевали и танцуют многие балерины и танцовщики. Кто вам был наиболее интересен? Счастье, что я узнал такую мариинскую балерину, как Ирина Колпакова. Она дольше всех танцевала, и через сорок лет ее Ширин была такая же, как на премьере в 1961 году, такая же тоненькая, такая же техничная. А Ольга Моисеева – Мехменэ Бану. Какая была красавица! В Большом премьеру танцевала Майя Плисецкая – у нее была властная, царственная Мехменэ Бану. Рудольф Нуреев репетировал в Мариинском Ферхада, потом у него что-то там с Григоровичем случилось, и он так и не станцевал эту роль, а на репетициях было видно, как хорошо это могло бы быть. На мой юбилей три года назад Мариинский театр приезжал в Баку с «Легендой о любви» – такая замечательная девушка там была – Виктория Терешкина, настоящая Мехменэ!

У разных танцовщиков герой получается разным – кто-то намекает на его царское происхождение, кто-то на то, что он художник и, значит, выше всех царей… Ферхад не царского происхождения. В пьесе он говорит, что влюбился в звезду – так для него недоступна Ширин. Он каменотес, идет строительство дворца, и он один из тех, кто на этом строительстве работает. Взглянуть на то, как идут работы, собирается царица Мехменэ Бану со своей сестрой Ширин, они обе встречаются с Ферхадом и обе в него влюбляются. Вот так и начинается трагедия.
8 мая 2012,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Виновница торжества

Виновница торжества

Прима-балерина Алина Сомова дебютирует в роли Ширин в «Легенде о любви» — эта партия может стать новым взлетом в ее карьере.
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация