Петербург
Москва
Петербург
Самолет Советский Союз

Самолет Советский Союз

Герман Садулаев возвращается к теме, с которой он вошел в литературу: чеченская война глазами чеченца.
Надо признать, разговор об этом получается у Садулаева лучше всего. После подражательных, будто с чужого плеча вещей из мира офисного планктона («Таблетка», AD) сбивчивый и нервный монолог героя «Шалинского рейда» ощутимо встряхивает.

Бывший студент петербургского юрфака, он же – чеченский милиционер и боевик, обращает свою исповедь то ли к психотерапевту, то ли к следователю. Он живет с чужим паспортом, паспортом погибшего человека, и доктор/следователь, которому, правда, в романе слова не дается ни разу, подозревает в нем «ложную личность». Временами, кажется, сам Тамерлан/Артур сомневается в том, что было, а чего не было. Но даже если проживание событий есть наваждение, следствие болезни, переживания героя (и авторского альтер эго) абсолютно достоверны.

Вернувшись в мятежную республику после первой чеченской, Тамерлан, как и его новопровозглашенное государство, пытается наладить самостоятельную жизнь. Характерно, что единственный реальный для него вариант – поступить на службу в аналог местной милиции и взять в руки оружие. Увидев сына со стволом, отец, бывший советский хозяйственник, выгоняет его из дома. Переживший войну пожилой чеченец лучше, чем кто бы то ни было, знает, что тому, кто взял в руки оружие, рано или поздно придется его применить. Тамерлан уходит из дома с пистолетом системы Стечкина и вскоре берет себе жену – вернее, вдову. Девушка, в которую он был влюблен в школьные годы, к этому времени уже потеряла мужа и осталась с маленьким ребенком.

Дальнейшую жизнь молодого человека можно назвать жизнью в той же степени, в которой независимую Ичкерию можно назвать страной. Она проходит в тщетных попытках удержать лавинообразный распад общества, семьи, собственно человека. Что говорить, если примером адекватности и гражданского самосознания оказывается дядя Тамерлана, бывший «простой советский вор», который старается жить «по понятиям».

В сухом изложении «Шалинский рейд» существенно проигрывает, что неудивительно, поскольку важна здесь в первую очередь авторская интонация, которая придает убедительность этой трагедии абсурда. Герой Садулаева честно пытается разобраться в том, что превратило его родину в пылающий костер (один из фактов, играющих роль метафоры, – горящие нефтяные месторождения), и приходит к неожиданной мысли: чеченцы, застигнутые русской колонизацией на этапе «родоплеменного коммунизма», захотели остаться в СССР. Если Россия отделилась от СССР, то мы, в свою очередь, отделимся от России. Показателен портрет молодого ваххабита, который считает максиму «от каждого по способностям, каждому по труду» цитатой из Корана.

Претензии, которые предъявляют к роману, – телеграфность «газетных» отчетов о ходе боевых действий, наивность антивоенного пафоса и субъективное представление о сюжете – не отменяют главного: состоявшись в своей целостности, книга вполне способна совершить переворот в обыденном представлении о Чечне и чеченцах. И вот парадокс – счет, который в первую очередь предъявляет Тамерлан бывшей метрополии, это не счет за колонизацию и попытку удержать Кавказ силой, но счет за самонадеянность и саботирование пресловутого «бремени белого человека»; иными словами – вы ответственны за того, кого приручали. Не секрет, что распад СССР больнее всего ударил по рядовому населению бывших братских республик, которые в одночасье оказались в заложниках у международных авантюристов и собственных баев, но Садулаев создает еще и очень сильный образ: в отцовский сад падают люди, пассажиры самолета, который развалился в воздухе. Воздушное судно с маркировкой СССР вдоль борта уже погибло, но люди все еще продолжают падать: «Когда самолет разваливается высоко-высоко в небе. Например, из-за взрыва на борту. Или попав в зону сильной турбулентности. Пассажиры, особенно непристегнутые, просто вываливаются, как горошины из стручка. Пристегнутые не вываливаются. Они упадут в другом месте с обломками самолета, которые еще будут куда-то лететь по инерции».

Герман Садулаев «Шалинский рейд» Ad Marginem
19 декабря 2010
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация