Александр Баширов: «Автор должен расталкивать всех локтями и идти по трупам»
Президент фестиваля «Дебоширфильм — Чистые грезы», который за 13 лет превратился из маргинального междусобойчика в полноценное событие с международными программами и ретроспективами, рассказал о путях его развития. Интервью: Денис Рузаев
Чего вы ждете от фестиваля в этом году? Как и прежде, жду жестов, которые докажут, что и теперь есть артисты, которые не стараются приспосабливаться к требованиям потребителя и пытаются осмыслить существование нашей вселенной в художественной форме. Я надеюсь увидеть фильмы, где авторы пытаются это выразить универсальным языком поэзии. Но, как всегда, я думаю, главное не победа, а разочарование. Разочарование от беспомощности, невозможности познать замысел творения. Разочарование от того, что современная цивилизация и культура оказалась невозможна создать человека, равного Богу.

Какие фильмы, по-вашему, будут самыми интересными зрителю? Мне очень нравится ретро-программа – там у нас будут «английские сердитые». Это было такое общее явление и в театре, и в литературе, и в кино, такой общий социальный бульон. Так как нас интересует кино, то мы сфокусировались именно на этом направлении, это изысканная вещь. А в целом будет три дня погружения в нечто, давно нами не испытываемое, в ту систему критериев, которая позволит жителям города вновь обрести самоуважение, а наше достоинство реабилитируется. Авторам я открытым текстом намекаю, что нужно заботиться о своем месте. Если его волнует место в мировой культуре, он должен расталкивать всех локтями и идти по трупам, должен, так сказать, иметь мошну. Борзые щенки у нас только приветствуются.

Каким образом формировалось жюри? С миру по нитке. Председателем жюри будет Юозас Будрайтис, человек, сыгравший в фильме «Щит и меч» истинного врага народа. Так что в этом году мы провозглашаем шпиономанию – не в плохом смысле, а в хорошем, шпионофилию, что ли. У нас ведь это только приветствуется, в связи с тем, что даже Владимир Владимирович знает, кто такой Юозас Будрайтис. Это я так подмигиваю, расшаркиваясь, намекаю, ничего не имея в виду. Намекаю на то, что нам нужно огромное финансирование, внимание власти и ее тесные, интимные объятия. Интимность в виде невидимой руки в бюджете.

Какими вы видите дальнейшие пути для развития фестиваля? У нас будет круглый стол с названием «Жив ли петербургский фестиваль?», на котором, собственно, мы и будем обсуждать эту проблему. Город достоин демонстрировать в мире не только Мариинский театр, надо быть продвинутыми и в соответствие с требованиями мира быть на острие искусства, культуры и, я бы даже сказал, хай-тековских технологий. Даже в таком городе, как Сандэнс, который я не смогу и на карте найти…

А такого города и нет на самом деле. Да, и то даже там Рэдфорд сумел сделать то, что является существенным для страны и мира. Если у Петербурга что-то в этом смысле не получается, надо провести анализ, подойти научно. Здесь, я считаю, не должно быть скандалов и каких-то бессмысленных дискуссий, надо просто взять и безэмоционально покопаться в нашем ресурсе – и культурном, и историческом, и семантическом. Мы уже дискутируем в кулуарах, подворотнях и подъездах за портвейном вечерком с людьми неравнодушными, и я считаю, что тем четырем фестивалям, что у нас уже есть, нужно объединиться. Скромно оставить в рамках фестиваля свою секцию, не меняя ни ее названия, ничего. И я предлагаю сейчас, чтобы не рвать кресло из под своей задницы, как лидер, харизматическая, сексуально обаятельная и незамутненная личность, верная самой идее кино, имеющая определенную репутацию – не то что городского сумасшедшего, а самого духа города – ввести коллегиальное руководство. Фестивальным центром же предлагаю сделать здание Биржи – только представьте, как заграничные гости будут подплывать к его ступеням, по которым будет растянута красная дорожка. Все, целую вас, куда хотите!