Паровоз Густав — не менее значимый персонаж «Края», чем Игнат Владимира Машкова
В прокат выходит новый фильм Алексея Учителя «Край» — эмоциональная мелодрама из послевоенной жизни одноименного таежного поселка.

Край у Учителя — понятие не символическое (как в эмоциональном плане — «ну все, это уже край», так и в абстрактногеографическом — край света, например), а вполне конкретное, топографическое. Сюда, на одноименный затерянный в тайге полустанок, приезжает чуть ли не прямиком из Берлина солдат-победитель, танкист Игнат (Владимир Машков). Игнат контужен и страдает от приступов резкой головной боли, но куда болезненнее оказывается отношение к нему сельчан, ссыльных и бывших пленных, свою войну, строго говоря, проигравших. Появление ветерана оживляет предельно унылое бытование местных — устроившийся машинистом Игнат тут же отбивает у сельского ухаря красавицу Софью (Юлия Пересильд), чтобы забыть о ней, стоит только в окрестном лесу обнаружиться заброшенному немецкому паровозу по имени «Густав». В землянке рядом с паровозом тем временем уже несколько лет прячется немка Эльза (Аньорка Штрехель), когда-то приехавшая в Советский Союз с отцом-инженером и не имеющая понятия о только что завершившейся войне. В «Крае» Алексей Учитель, кажется, первый раз в карьере работал с серьезным бюджетом (фильм снят на деньги Первого канала), что — редкий для отечественного кино случай — действительно заметно, особенно в сценах с несущейся сквозь тайгу ревущей махиной «Густава»; кульминацией и вовсе становятся гонки на паровозах. Но удивляет в первую очередь размах не постановочный, а эмоциональный — «Край» разыгран даже не на пределе чувств и нервов, а после их полного разрыва: Машков орет, рубит топориком сосны и заходится в припадках, бабы дерутся в женской бане, грозит табельным энкавэдэшник Гармаша, рушатся декорации и судьбы. Страна, доведенная до истерики, мучительно залечивает свежие еще раны, причем — и тут Учитель при всей захлебывающейся буйности своего высказывания точен — самым народным методом: удаляя к чертям зараженные органы. О своей работе режиссер Алексей Учитель рассказал Time Out.

Получается, что вы второй раз подряд снимаете об эмоциональном тупике, в который война заводит простого человека, о его растерянности.

Пожалуй, да, для меня было важно показать, как в сознании человека, затронутого войной, формируется образ врага. Как он вдруг начинает видеть в таком же обыкновенном человеке напротив, волей судьбы оказавшемся по ту сторону противостояния, объект для ненависти, того, кого нужно убить. Причины ненависти героев «Края», будь они русскими, немцами или обиженными и теми, и другими, понятны, эта озлобленность естественна. Но как эту ненависть — на уровне простого человека — преодолеть? Вот об этом я и пытался снять фильм.

И как же?

Только любовью. Любовью очищающей, освобождающей, любовью, после которой любая вражда лишается смысла и опоры.

Получается, таким проводником любви в «Крае» служит персонаж Машкова?

И да, и нет. Его герой Игнат и сам — в начале фильма — не умеет, да и не может любить. Любовь приходит к нему постепенно, сначала через паровоз, затем через женщин.

Как вам работалось с Машковым? Это правда, что он показал какую-то феноменальную самоотверженность в плане переживания роли?

Своей погруженностью в работу, в роль, Машков меня просто поразил. Он год проходил в одежде Игната, лишь раз за время съемок ненадолго уехав в Москву. Машков не просто сыграл Игната, он буквально стал им — сам научился водить паровоз, сам делал все трюки, если надо было, весь съемочный день не вылезал из холодной воды — и хоть бы раз пожаловался на что-нибудь. При этом получал бревном по голове, чуть не тонул, снимался с температурой. Не думаю, что у него были до сих пор такие роли.