Петербург
Москва
Петербург
Лауреатом литературной премии «Национальный бестселлер» стал в этом году Эдуард Кочергин.

Лауреатом литературной премии «Национальный бестселлер» стал в этом году Эдуард Кочергин.

Больше известный как главный художник БДТ, чем как литератор, он был награжден за книгу «Крещенные крестами».

Главный художник БДТ им. Г. А. Товстоногова с 1972 года Эдуард Степанович Кочергин неожиданно для себя стал известным писателем. Первая книга, сборник рассказов «Ангелова кукла», появилась семь лет назад и была замечена, вторая — воспоминания о детстве «сына врагов народа» в приемниках НКВД и бегстве через всю страну на поездах из Омска в Ленинград вызвала еще больший интерес и стала победителем премии «Национальный бестселлер». Кочергин рассказывает современникам ту часть истории России, которая долгое время либо замалчивалась, либо воспроизводилась в обличительном ключе. Кочергин не обличает и не проповедует, но видит народную жизнь глазами очевидца и художника — и читатель вместе с ним следит за героями страшной сказки, которая в то же время и есть единственная реальность.

Вы сказали, что не ожидали такого интереса к вашим сочинениям. Тем не менее интерес большой.

Повторюсь — это все случайность, я не рассчитывал ни на что. Первую книгу издал «Лимбах», они вышли на меня после публикации рассказов из «Ангеловой куклы» в «Петербургском театральном журнале». Потом появились «Крещенные крестами» и кто-то из критиков назвал две моих опубликованных книги дилогией. Но это пока не дилогия — потому что, всерьез, в «Ангеловой кукле» есть рассказы, которые скорее должны войти в «Крещенные крестами». И есть еще двенадцать новых рассказов, которые как раз можно включить в «Ангелову куклу». То есть хотелось бы сделать честную дилогию, раз уж так назвали эти тексты знающие люди. А еще меня все подталкивают, чтобы я написал о театре, но о театре вон сколько мемуаров лежит на полках: артистов, режиссеров. Я написал бы о людях театра, которых никто не знает и не видит: макетчиках, столярах, художниках, красильщицах. Знаете, можно было красильщице позвонить, сказать: «Маша, на один тон выше» — и отправить ей юбку. И она поднимала именно на один тон, ни два, ни полтора. Книжку назову «Рассказы планшетной крысы». Планшетной — потому что «планшет сцены». В императорских театрах существовало такое внутреннее звание, это были мастера постановочной части, которые знали все тонкости любого ремесла. А выражение это идет от того, что машинистами сцены в театр часто брали боцманов, списанных с кораблей. Корабли были парусные, и эти боцманы приносили свой язык — «палуба», «планшет», «планшетная крыса».

Из книги «Крещенные крестами» непонятно, что же случилось с отцом героя, то есть с вашим отцом.

На самом деле он просто исчез, как и многие тогда исчезали. Он был аспирантом в ЛЭТИ у профессора Берга, который начинал заниматься кибернетикой. Всю их группу — профессора и аспирантов — забрали, но Берга потом отпустили, потому что в воздухе уже запахло войной, специалисты были нужны. А следы отца теряются где-то на Востоке, в Средней Азии.

На фотографии вашей матери, которая опубликована в книге, стоит дата — 1921 год, и место — Чита. Она из ссыльных поляков?

Моего прадеда Доната выслали в Сибирь после польского восстания 1863—64 годов, лишив всех прав. Записали курскими крестьянами. Мама уехала в Ленинград, поступила в ЛЭТИ, там они с отцом и познакомились.

Собираетесь ли вы написать еще что-нибудь? Судя по всему, жизненного материала еще предостаточно.

Еще, если хватит сил и здоровья: среди моих польских предков был интересный тип, Антоний Эдуард Одынец, он был поэт, писатель, переводчик, а также друг и биограф Адама Мицкевича, они познакомились в Виленском университете. У него есть записки о путешествиях по Европе и России с Мицкевичем, сейчас их переводят на русский. И еще есть моя мать, которая прошла лагеря, а это жуткий опыт, если вы читали про женские лагеря, то это гораздо страшнее, чем мужские. Я не буду описывать ужасы, потому что, во-первых, об этом и так достаточно сказано, во-вторых, я просто не в состоянии об этом написать. Я просто хочу чередовать эти две жизни одной фамилии — Антония, который ест суп из черепах на приеме у герцога, и советской зэчки, которая по весне добавляет в баланду молодую крапиву.

18 июня 2010
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация