Петербург
Москва
Петербург
Смотреть фотогалерею

Музыка звезд

В Академической капелле выступает житель Манчестера и резидент лейбла Harmonia Mundi Александр Мельников – пианист, олицетворяющий для Запада сегодняшний день русской фортепианной школы.
КРОМЕ ТОГО

Иногда концерты Мельникова требуют недюжинной выносливости: для исполнения 24 прелюдий и фуг Шостаковича в Сан-Франциско потребовалось три часа.

«Я думаю, что он понастоящему талантлив и даже масштабен», – каждая первая биография Александра Мельникова обязательно начинается с этой цитаты из Святослава Рихтера: величайший пианист прошлого века, как известно, был крайне скуп на похвалы. Между тем сам Мельников к своим тридцати восьми годам сделал едва ли не все, чтобы откреститься не столько даже от имиджа рихтеровского фаворита, сколько от той исполнительской эстетики, символом которой был и остается его крестный отец. Для начала ему пришлось пройти испытание ранней славой: получив в Московской консерватории лучшую из возможных школ у легендарного профессора Льва Наумова и пройдя конкурсное горнило, Мельников очень рано достиг того, к чему иные его коллеги безуспешно пытаются подступиться десятилетиями. К двадцати годам у него было имя, европейское реноме и возможность выступать где угодно, когда угодно и с кем угодно. Но вместо того чтобы сначала идти проторенными дорожками, а потом долго и счастливо почивать на лаврах, Мельников решил все переиграть.

В середине 1990-х он всерьез и надолго занялся авиацией: возможно, именно экстремальное хобби подсказало ему, что добиться чего-то в жизни можно, лишь совершая крутые виражи. А что может быть круче, чем опять почувствовать себя в профессии новичком? Мельников пересел с совре- менного рояля за старинное фортепиано, взял в учителя крупнейшего специалиста по клавесинам и хаммерклавирам Андреаса Штайера – и начал с нуля зарабатывать себе новое имя и новую биографию. Эта тактика оказалась верной: Мельников как будто предчувствовал, что на рубеже веков большой романтический стиль, которому он еще совсем недавно присягал на верность, не просто выйдет из моды и окажется на обочине мейнстрима, но обесценится, уйдет в расход. В конце 2000-х абсолютное большинство европейских музыкантов будет поставлено перед фактом: если загибающейся академической традиции где-то и стоит искать спасения, так это в исторически информированном исполнительстве. Мельников осознал эту аксиому гораздо раньше – и выиграл.

Не нужно, впрочем, думать, будто в отказе от своего академического прошлого Мельников зашел слишком далеко. Он по-прежнему играет Шопена не только на датируемых серединой XIX века роялях «Плейель» и «Эрар», но и на самых что ни на есть обычных «Стейнвеях» – да и Шостаковича включает в концертные программы куда чаще, чем Баха и Моцарта. Все дело в том, что для пред- ставляемого Мельниковым молодого поколения исполнителей не существует ни понятия аутентизм, ни противоборства еще недавно полярных лагерей, а есть лишь один-единственный стиль – фьюжн. Санкт-Петербургский Дом музыки, не в первый раз привозящий пианиста-эмигранта в Россию, предлагает познакомиться с ним на примере фортепианного концерта Роберта Шумана. Когда-то шестнадцатилетний Мельников стал лауреатом шумановского конкурса в Цвиккау, на котором этот концерт принято играть в строгом соответствии стандартам последних полутора веков. Несколько лет назад наставник Мельникова Андреас Штайер выпустил революционную запись произведения, послав все прошлые стандарты и традиции куда подальше. Не исключено, что в игре самого Мельникова эти контрастные эстетики будут сочетаться самым гармоничным образом.
25 ноября 2011

Ближайшие события

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация