Рецензия на фильм «Мертвые не умирают»

Центервилл – городок замечательный. В нем есть всё, что нужно для среднестатистического счастья: столовка, полицейский участок и похоронное бюро. Причем стражи порядка здесь нужны исключительно для декора: в этой земле обетованной отродясь ничего не случалось, если, конечно, не считать криминалом побег несознательной курицы из родного курятника. Однако счастье не может длиться вечно, поэтому внезапно жители понимают, что с ними происходит что-то не то. Солнце отказывается садиться за горизонт, из приемников орет одна и та же бесконечная песня, а животные бодро и весело мчатся в лес от своих хозяев. В общем, высунулись обеспокоенные центервильцы на улицы – а там мертвые с косами вдоль дорог бредут. И очень хотят познакомиться с теми, кто еще дышит.

Зомби-фильм Джима Джармуша – это почти стопроцентная обманка для всех без исключения зрителей. Это ловушка-капкан, в который умудряются угодить и профессиональные кинокритики, и ни в чем не повинные граждане, случайно шедшие мимо и никогда не слышавшие ранее фамилию режиссера. Потому что «Мертвые» ухитряются обмануть любые ожидания – и без разницы, чего именно вы от них ждали.

Тот, кто пойдет на фильм как на зомби-хоррор, скорее всего, будет сидеть с кислой миной. Ибо, во-первых, ничего нового к теме блуждающих мертвяков Джармуш не добавляет: он нарочито стандартен и в плане стилистики, и в плане сюжета. (Кстати, он неоригинален даже в названии: фильм, называющийся точно так же, – «The dead don’t die» – уже имел место быть в 1975-м). Во-вторых, фанаты и знатоки жанра приучены к определенным стандартам: они заранее готовят себя к динамичному зрелищу, к многоходовому сюжетному квесту и к кровавому пиршеству. А Джармуш в ответ им очень элегантно показывает средний палец. Потому что первая рука из-под земли вылезает только минут через сорок после начальных титров, а дальнейшее противостояние «живых и мертвых» сводится к медитативному (и абсолютно бессюжетному) убиению мертвецов. Собственно, в фильме нет даже крови: вместо нее из жмуриков сыплется какая-то красноватая пыль.

А для любителей покопаться во вторых и третьих смыслах Джим Джармуш приготовил капкан другой. С первого и до последнего кадра фильм смотрится как «диагноз современному обществу». Мол, «мама, мы все тяжело больны»: мы не умираем, ибо уже мертвы изначально, мы променяли наши бессмертные души на материальные мелочи, мы слишком привязаны к бытовому комфорту и прочее. Все это, конечно, в картине есть: каждый зомбак подчинен какой-то одной идее, у каждого есть своя мания, определяющая его дальнейшее поведение (например, герой Игги Попа помешан на кофе, а мертвяк Стерджила Симпсона, кстати, автора главной песни, никак не может расстаться с гитарой). К тому же эти вечные истины о гниении мира озвучены в финале прямым текстом: отшельник Боб, наслаждающийся апокалипсисом из-за кустов, выступает в данном случае в качестве резонера. Тем не менее, для Джима Джармуша подобные ходы слишком уж грубы и примитивны – и вряд ли он брался за этот фильм лишь за тем, чтобы покидаться в нас с экрана банальностями.

Скорее всего всего, дело абсолютно в другом. В «Мертвые не умирают» почти нет сюжета, просто потому, что на сюжет и динамику режиссеру было в высшей степени наплевать. А вот подглядывать за персонажами, создавать атмосферу затхло-счастливого безликого американского городка ему нравилось гораздо больше. И именно поэтому первая полусгившая кисть потревожит тишину кладбища лишь в середине фильма: Джармуш снимает зомби-медитацию, а не зомби-экшн. К тому же складывается впечталение, что он просто решил пошутить. Захотел поиграться в пост-апокалипсис, явить миру зарисовку, этюд, а не тщательно прописанное полотно. Ну, и заодно собрать в кучу самых любимых актеров, замутить «вечеринку для своих» – и оттянуться по полной.

Что, собственно, он и сделал. Он разбирает по кирпичикам новый для себя жанр, заштампованный до изжоги – и играет с ним, как ребенок с кубиками. Он иронизирует над своими актерами, заставляя заслуженного охотника за привидениями (Билла Мюррея) с невозмутимым лицом палить в надвигающихся зомбаков, а сыну Хана Соло, виртуозно фехтующему на световых мечах (сиречь, Адаму Драйверу) предлагает размахивать каким-то проржавелым куском железа. Или же его обожаемая Тильда Суинтон, актриса с инопланетной внешностью – в этот раз она становится инопланетной во всех смыслах. Ну, и так далее. А ближе к финалу Маэстро и вовсе прячется за ширму постмодернизма, достав из широких штанин некое подобие пост-иронии: персонажи с самым серьезным видом начинают обсуждать особенности сценария и костерить режиссера.

В общем, не надо относиться к фильму серьезно. Да, это участник основной программы Каннского фестиваля. Да, это проект великого и ужасного Джима Джармуша. Вот только сам «великий и ужасный», кажется, не относился к «Мертвым» серьезно. Маэстро просто шутил. И был в своем праве.

Спецпроект

Загружается, подождите ...