Да здравствует Фрида!

Мексиканские художники — нечастые гости в московских музеях, особенно мастера с такими громкими именами. До 22 февраля Центральный Манеж будет местом «паломничества» поклонников Фриды Кало. «Viva la Vida. Фрида Кало и Диего Ривера. Живопись и графика из музейных и частных собраний» — масштабный проект, который впервые представляет в Москве работы, созданные супружеской парой в разные периоды их творчества. Time Out и Мосгортур на несколько часов влились в ряды поклонников мексиканских художников, нашли картину «по душе» и посмотрели на тех, кто называет себя настоящими «фридоманами». 

Искусство для влюбленных

Страстный поцелуй. И еще один. Вспышка фотоаппарата и недовольный голос снимающего:

— Опять завалили! Пятая попытка. Посмотрите на них, там же одна страсть и ничего больше. А вы...

В центре зала, на фоне огромной черно-белой фотографии, запечатлевшей поцелуй Фриды Кало и Диего Риверы, — несколько пар молодых людей. Живая очередь желающих «заселфиться» со своей половинкой и с художниками постепенно растет. Кто-то справляется быстро и самостоятельно, кому-то требуется несколько поцелуйных дублей и помощь фотографа, которого предусмотрительные пары приводят с собой. Молодые люди еще даже не дошли до основного пространства выставки, однако терпение у некоторых заканчивается уже в этой точке.

— Я не могу делать это при всех. Не могу и не хочу, — бунтует парень интеллигентной наружности. Его девушка — более современных взглядов, судя по розовым волосам и пирсингу на лице, — пытается удержать свою половинку в строю поклонников не то инстаграма, не то творчества Фриды Кало. Молодой человек ворчит, но не уходит: теплое местечко сразу же займут другие, настроенные более романтично.

Те, кто проходит испытание очередью и поцелуем, отправляются вглубь Манежа, чтобы увидеть то, за чем они сюда, собственно, и пришли — работы самых известных мексиканских художников.

Ошибки истории или факты не для всех

В районе поцелуйной точки, на подступах к картинам, посетители знакомятся с основными фактами из жизни и творческого пути художников. Слева — о Фриде, справа — о Диего. Краткий биографический экскурс приходится по вкусу не всем. Внимание посетителей привлекает взрослый мужчина, громко заявляющий, что в одном из пассажей о жизни художницы допущена ошибка.

— Это общеизвестный факт. Да, может, и не всем, но тут же профессионалы работают, — не унимается «профессор», игнорируя просьбы своей жены вести себя тише. Клетчатый пиджак, крючковатый нос и очки в роговой оправе выдают в нем ученого, что позже и подтверждает сам нарушитель спокойствия. Геннадий Максимович — искусствовед. Страсть к живописи проснулась в нем еще в молодости и не гаснет вот уже шестьдесят лет. А к Фриде у мужчины особая любовь.

— Я с женой познакомился на выставке работ Кало полвека назад. У «Автопортрета с обезьянкой». С тех пор это наша любимая картина, даже репродукцию дома повесили. За нашу любовь к ее искусству друзья прозвали нас «фридоманами» и мексиканцами, — улыбается Геннадий Максимович. — Мы ведь как Фрида с Диего, созданы друг для друга. Только наша пара более успешна и менее знаменита. К счастью.

Любовь жены искусствоведа к творчеству Фриды видна невооруженным взглядом — сережки с изображением Кало и цветной шарфик с ее работами — детали, которые трудно не заметить, особенно в сочетании со строгим черным платьем и скромной прической.

Сотрудник музея, вышедший на «зов» Геннадия Максимовича, объясняет, что информация на стенде правильная. Мужчина долго спорит, но в конце концов все же признает разумность доводов. Взяв супругу за руку, степенной походкой он отправляется утолять свое художественное любопытство и подкидывать дрова в незатухающий костер пламенной любви к живописи Кало.

Мексиканские страсти

Почитатели таланта Фриды и Диего различаются так же сильно, как и работы художников. Студенты и преподаватели, искусствоведы и любители, москвичи, гости столицы и те, кто приехал специально ради выставки. Обнаружилась среди посетителей и «родная кровь» художников — группа туристов из Мексики, которые эмоционально спорят около каждой работы и раз за разом перебивают экскурсовода.

Из всей группы сильно выделяется одна девушка — яркая одежда, нарисованные брови и усы делают ее копией Фриды. Но все это искусственное сходство — «естественная связь» оказывается сильнее.

— У нас в роду всех девочек называют Фридами, в честь Кало. Мы даже не представляем, что в семье могут быть другие женские имена, — серьезно заявляет Фрида. Прапрадед девушки был известным пейзажистом и лично знал Кало и Риверу. Впечатления от короткой дружбы были так сильны, что мужчина наказал: всех девочек, рождавшихся после его знакомства с великими, называть только в честь художницы. С тех пор прошло много лет, прапрадеда уже нет, но традиция прижилась, и в семье растет уже десятая Фрида. Художница — как и предыдущие девять.

— Живопись стала нашей семейной религией, а Кало — богиней. Мы в детстве слушали рассказы об этой великой женщине и уже тогда понимали, что хотим быть похожими на нее. Здесь у нас полное согласие, — смеется Фрида. — Серьезные бои идут только, когда речь заходит о любимых картинах. Мне вот нравится «Портрет доньи Роситы Морильо» — она мне напоминает мою бабушку. А сестра даже смотреть на нее не может. Вот и ругаемся на почве непонимания искусства.

Детям вход разрешен

Несмотря на то, что рекомендованный возраст для посетителей 18+, на выставке можно встретить и первоклашек. Мамы, пообещавшие сотрудникам на входе «взять всю ответственность за психику ребенка на себя», медленно переходят от одной картины к другой. Более сознательные водят чадо за руку и объясняют суть изображенного — некоторые толкования картин звучат неожиданно не только для ребенка, но и для искушенного «фридомана».

— Это третий глаз, он смотрит внутрь человека и всего мира. Такая штучка помогает увидеть настоящие мысли. Да, правильно, как рентген у врача, — доносится рассказ мамы-эксперта от картины «Фантазия I».

Но большинство детей проводят просмотр по собственной системе — маленькие ценители искусства собираются вокруг наиболее понятных картин — пейзажей и натюрмортов.

— Смотри, сколько фруктов! И попугай, какой зелененький! — девочка лет восьми радостно показывает находку своему соседу. Соня пришла на выставку с бабушкой. Как учитель рисования бабуля убеждена, что приучать детей к искусству нужно с ранних лет, вот и водит внучку смотреть на шедевры.

— А мне больше вон тот, краснощекий, понравился. Прикольный такой, на синьора Помидора похож, — не соглашается с ней мальчик Леша. Он отбегает к противоположной стене и тычет пальцем в картину «Маска (безумия)». И не важно, что это не краснощекий, а краснощекая, и что радости эта работа никакой не вызывает. Ребенок видит на картине что-то свое, неведомое взрослым, которые с серьезными лицами стоят рядом и задумчиво рассматривают изображение, пытаясь понять, что же испытывает этот странный «синьор Помидор».

Лавка чудес Кало и Ривера

Сувенирная лавка перед основным залом забита людьми, желающими унести с выставки не только впечатления и эмоции от увиденных работ, но и что-то осязаемое — каталоги с рисунками, биографические книги или маленькие сомбреро, украшенные стразами и вышивкой. Здесь можно снова встретить семилетних ценителей живописи, выпрашивающих у родителей сумку с портретом Фриды или красивую книжку с цветными иллюстрациями, мексиканских туристов, шумно примеряющих большие и маленькие сомбреро, и десятую Фриду, задумчиво листающую биографию своей богини. «Профессор» с женой, закончившие осмотр, тоже заглядывают в магазинчик. Но надолго они не задерживаются — пополнив гардероб женскими перчатками с изображением Кало, спутница искусствоведа достает из сумки камеру и тянет мужа к выходу. К большой черно-белой фотографии счастливых целующихся людей.

Спецпроект

Загружается, подождите ...