«Дюнкерк»: Кристофер Нолан как британский Михалков
Кадр из фильма «Дюнкерк» © Warner Bros.

Time Out рассказывает о новом фильме самого известного в мире режиссера, который неожиданно снял свой вариант «Утомленных солнцем-2».

1940 год, триста тысяч военных коалиции зажаты нацистами в порту Дюнкерк, а сбежать оттуда не на чем. Из Британии плывут на помощь простые люди на своих катерах и яхтах. Тем временем над пляжем кружат бомбардировщики. Все ждут: и войны пока нет, и спасение от нее тоже не пришло.

В этом месте, понятно, надо вспомнить про Кристофера Нолана. Один из самых известных живущих режиссеров снял десять картин, каждая из них — уже шлягер, а «Дюнкерк» — это был вроде как его проект мечты. Нолан захотел снять фильм про знаменитую операцию «Динамо» примерно 25 лет назад, то есть еще до первой полнометражной работы. Сценарий он писал сам, без участия брата Джонатана, который ушел делать сериал «Мир Дикого Запада».

Действие «Дюнкерка» поделено на три части. Они связаны общим сюжетом, но происходят в разных временных отрезках. Гигантская армия живет на побережье целую неделю. Сознательный гражданин (Марк Райлэнс) плывет с сыном и его другом по заливу всего день. А у пилота (Том Харди) на то, чтобы сбить вражеский самолет, есть только час. Словом, «Дюнкерк», как всегда у Нолана, витиевато изложен. Герои, конечно, сойдутся в одной точке, и это не спойлер: итог спецоперации «Динамо» известен в Англии примерно так же, как у нас — исход Сталинградской битвы. Всех (или почти всех) солдат эвакуировали, причем многих из них на гражданских судах.

Но вот только что с того? Кроме интересного факта для флаера о том, что это «три разных взгляда на крупнейшую операцию начала войны», порезанное повествование показывает лишь растерянность Нолана при работе над такой фактурой. Годами он снимал перекрученную фантастику, где сюжетные линии были вложены друг в друга, как в «Начале», или шли задом наперед, как в «Помни». А что делать с историческим эпизодом, где все предопределено, и не найдется места для неожиданного разворота, Нолан вроде бы так и не решил.

 


Кадр из фильма «Дюнкерк» © Warner Bros.


Более того, без помощи брата он, кажется, не уследил за временными искажениями своего сюжета. Военачальник в красивой фуражке (Кеннет Брана), например, просто стоит неделю на пристани в одной и той же точке и ждет корабли. Когда корабли приплывают, он отказывается на них садиться: потом придут французы, им надо тоже помочь ждать корабли. Некоторые герои просто пропадают без вести, как пропадает разочарованный в войне солдат (Киллиан Мерфи) после того, как выполняет сюжетную функцию.

Причем по технической реализации «Дюнкерка» легко понять, что для автора этот проект был очень ценен. Камера Хонте ван Хойтема, снимавшего «Интерстеллар», порхает над холодной водой залива, будто она не прикреплена ни к штативу, ни к крану, а просто летает сама по себе. Звуковой монтаж таков, что звук пуль в какой-то момент оглушает до небольшой контузии. Антураж безумно аутентичен: настоящие корабли, самолеты, армейская форма. Даже когда к вернувшемуся солдату в окно поезда благодарные зеваки протягивают бутылку пива, можно быть уверенным, что и этикетка правильная.

Кроме того, Нолан действительно находит свою интерпретацию Дюнкеркской операции. В начале и в конце фильма почти бессловесные герои в смятении бродят по гигантскому пустому взморью, то бегут от вражеских пуль (враг, кстати, себя больше никак не обнаруживает: первые немецкие солдаты появляются в кадре перед титрами) по покинутому городу. И в эти моменты ощущение сумятицы, мучительного ожидания возможной гибели во время боевых действий передано действительно изящно. Так почти неизвестная нам в бытовом смысле война становится объяснимой и пугающе близкой: жизнь устроена примерно так же.

 

Кадр из фильма «Дюнкерк» © Warner Bros.


Но выдержать весь фильм в таком настроении Нолану не хватило смелости. Он не нашел ничего лучше, чем задействовать звенящий михалковский пафос, как в «Утомленных солнцем-2». Летчик с героическим взглядом (интересно, кстати, почему Нолан так не любит нижнюю половину лица Харди и каждый раз надевает на него глухую маску) летит в атаку. А все тот же генерал в фуражке, например, роняет скупую мужскую при виде кораблей.

И даже пафос этот противоречив. Доходит до смешного: в конце герой вслух читает газету, из которой следует, что англичане, единым усилием целой нации спасшие сотни тысяч людей из Дюнкерка, больше всего на свете ждут помощи от Нового Света, то есть от США, которые вот-вот спасут Европу. Кино во славу британского оружия почему-то превозносит американское, непорядок.

Причина такого поведения, видимо, такая же, как и у пресловутого Михалкова: на режиссера давит восприятие аудиторией его творчества, и поэтому он сам старается ему соответствовать. Перфекционисту Нолану студия Warner Bros. еще для промоушена трилогии о Бэтмене слепила образ артхаусного режиссера для всех, мессии авторского кино, который может глубокомысленную картину адаптировать в IMAX-аттракцион. А взявшись вместо фантастики за военный материал, Нолан попросту изобличил себя. «Дюнкерк» лишний раз доказывает, что не бывает артхауса для всех, что зрелищность не гарантирует цельности, а любой художественный посыл в блокбастере неизбежно превращается в набор теглайнов. Великое кино о великой войне. Родина тебя не забудет. Снято на камеры IMAX. Уже в прокате.

Спецпроект

Загружается, подождите ...