Москва
Москва
Петербург
Как написать бестселлер

Как написать бестселлер

Борис Акунин, Сергей Минаев, Сергей Лукьяненко, Оксана Робски и другие известные писатели дают советы, как написать успешную книгу.
С 11 по 14 июня в ЦДХ пройдет IV Открытый книжный фестиваль. Организаторы грозились в этом году отказаться от всякой гламурности и сделать мероприятие серьезным. Фестиваль — хороший повод задаться вопросом, как написать книгу, которая понравится всем без исключения и позволит автору заработать много денег.

5 способов стать писателем









Дмитрий Глуховский
Деньги находят человека сами










































Читайте также:
Рецепт бестселлера: 5 составляющих успешной книги
Экранизации книг: успешные, провальные и проклятые авторами
Мнения издателей и экспертов
Мастер Чэнь: день с писателем
5 способов стать писателем

Толстые журналы
В советские времена, когда никакой «всемирной паутины», кроме линии электропередач, еще не было, а люди писали друг другу вполне себе бумажные письма, среди молодых авторов было принято отправлять пухлые конверты с рукописями в газеты и журналы. Напечатали — значит, талант. Вернули — пиши по новой или вовсе не берись, потому что не выйдет из тебя писателя.
Кузницей молодых писательских кадров считались толстые литературные журналы: «Новый мир», «Октябрь», «Знамя», «Дружба народов» и «Юность». С журнальных публикаций начинали практически все советские классики: Солженицын принес «Один день Ивана Денисовича» в «Новый мир» и носил не один раз, правя еще несколько месяцев, пока не получился шедевр. Борис Васильев, ни на что не надеясь, отправил «А зори здесь тихие…» в «Юность».
И только после того, как у автора накапливалось какое-то количество журнальных публикаций, он мог рассчитывать на книгу. Сейчас эти толстые журналы тоже существуют, но степень их влияния сильно поубавилась. Вы можете отправить им рукопись, и, может быть, они даже ее напечатают. Это будет хорошей стилистической школой, потому что в толстых журналах до сих пор остались прекрасные редакторы, которые умеют сделать из небездарного текста талантливый. Но издатели к вам толпой не повалят.
Журнал «Знамя»: 699 5238, holmogorova@znamlit.ru, заведующий отделом прозы — Елена Холмогорова
Журнал «Новый мир»: 694 0829, nmir2007@list.ru, редактор отдела прозы — Руслан Киреев, редактор отдела поэзии — Павел Крючков
Журнал «Октябрь»: 614 5168, заведующий отделом прозы — Павел Белицкий
Журнал «Арион»: 650 1783, arion@arion.ru, редактор отдела поэзии — Дмитрий Тонконогов (присланные электронной почтой тексты не рассматриваются. Адрес, по которому можно выслать рукопись: 127006, Москва, Садовая-Триумфальная, 12/14, комн. 12)


Интернет
Сейчас стать писателем может каждый второй, если не каждый первый. Для этого нужно просто завести ЖЖ и вывешивать там свои тексты. Лишь бы хватило ума, оригинальности и таланта. Например, из интернета в бумажную литературу пришла «тысячница» Марта Кетро. Ее просто заметили и стали публиковать на бумаге — сначала в сборниках, а потом и отдельными изданиями.
Автор «Метро 2033» и «Сумерек» Дмитрий Глуховский тоже оттуда. Он начал писать главы романа «Метро 2033» и по мере написания вывешивать их в интернете. Читателям страшно нравилось, что произведение творится буквально на их глазах. Автор советовался с читателями по поводу некоторых технических деталей устройства метрополитена и мог даже прислушаться к советам по поводу дальнейшего развития коллизии.
Когда в 2005 году книга наконец вышла в бумажном виде, все те, кто прочел ее в Сети, купили и прочли еще раз — уже в метро.

Литературный конкурс
Теоретически вы можете отправить свое неопубликованное произведение на соискание любой литературной награды, куда принимают рукописи, но для молодых авторов есть специальный конкурс — премия «Дебют». Рукописи принимаются каждый год с 3 июня по 20 сентября. Затем их читают члены отборочной комиссии, потом жюри, и наконец в середине декабря происходит торжественная церемония объявления и награждения лауреатов.
Премия вручается в номинациях «Крупная проза», «Малая проза», «Поэзия», «Драматургия», «Эссеистика». Возрастное ограничение для авторов-соискателей — 25 лет. В случае победы вам светят гонорар в 200 000 рублей, мастер-классы у специалистов (для финалистов) и издание вашего произведения за счет премии. Среди известных выпускников премии — драматург Василий Сигарев, поэт Шиш Брянский, прозаики Сергей Шаргунов, Владимир Лорченков, Александр Снегирев, критик и поэт Юлия Идлис.
Премия «Дебют»: info@mydebut.ru

Журналистика
Это путь долгий, окольный, и не понятно, не утратите ли вы в процессе его прохождения конечной цели. Предлагается сначала поработать журналистом, поднабраться опыта и фактуры, приобрести легкость пера, а уже потом садиться за монументальный роман или рассказы, или стихи. Например, известный детский писатель Корней Иванович Чуковский поначалу работал журналистом и даже был на некоторое время отправлен в Лондон в этом качестве. С газетных очерков о войне, подписанных «Кирилл Лютов», начинал Бабель.
Однако, став писателем, журналистику можно и не бросать. Как это сделали, например, Андрей Колесников, который свои репортажи из Кремля затем перерабатывает и превращает в книги, и Владимир Соловьев, вообще совмещавший до недавнего времени такое количество занятий, что оставалось неясно, когда же он свои сочинения пишет. Через журналистику к книгоизданию пришел и журналист помоложе Максим Семеляк. Он сначала много лет ездил с группой «Ленинград» на гастроли, пил с ее участниками водку литрами, а потом изложил историю группы в книге «Музыка для мужика». Примерно таким путем в писатели затесались Артемий Троицкий (о советском андерграунде) и Михаил Марголис («Затяжной поворот. История группы “Машина времени”»). Вполне, кстати, достойный путь — главное, чтобы выдержала печень.

Сразу в издательство
Можно нигде не печататься, никуда своих текстов не посылать и никому вообще их не показывать. Можно просто написать роман или повесть, прийти сразу в какое-нибудь издательство и попросить напечатать. При этом здорово, если вы знакомы с кем-то из руководства или даже владельцев издательства — тогда ваши шансы значительно повышаются. Если нет, тогда ваш текст должен быть по-настоящему гениальным, чтобы его сразу взяли и напечатали. Или обладал всеми признаками бестселлера. Напрямую в издательстве оказались Дарья Донцова, Маша Трауб и Сергей Минаев.


Борис Акунин
Качественный текст + грамотная подача + везение

«Формула бестселлера слагается из трех компонентов: качественный текст + грамотная подача + везение. Первое зависит от пишущего, второе — от издающего, третье — Сами Знаете От Кого. Иногда бывает, что хромает первый компонент, но второй и третий очень сильны и вытягивают книжку. Бывает, что слаб второй компонент, тогда книга все равно может стать бестселлером, но не сразу. Однако без третьего компонента никакой текст, даже самый расчудесный, превосходно оформленный и идеально прорекламированный, настоящим бестселлером не станет», — рассказал Time Out Борис Акунин.

Видимо, все три компонента сошлись, когда в 1998 году вышел дебютный роман «Азазель» некоего автора, скрывшегося под псевдонимом Б. Акунин. Все гадали, кто бы мог это написать. Среди претендентов на роль автора называли, например, теперешнего проректора РГГУ Дмитрия Бака — потому что занимается русской литературой XIX века и пишет легко. Позже выяснилось, что это, разумеется, гуманитарий, но не русист, а японист, переводчик и критик, который познакомил российского читателя с текстами Юкио Мисимы, — Григорий Чхартишвили.

Книги сделали Чхартишвили самым состоятельным российским писателем. По оценке русского издания Forbes, они принесли Акунину с июля 2004-го по июль 2005 года около 2 миллионов долларов, а с июля 2005-го по июль 2006 года — 1 миллион 200 тысяч долларов, позволив занять ему соответственно 19 и 48—49 места в рейтинге наиболее богатых представителей российской культуры и шоу-бизнеса.


Дмитрий Глуховский
Деньги находят человека сами

Важно помнить, что книга должна быть интересной и увлекательной. Поэтому я стараюсь строить все вокруг острых сюжетов — полудетективных, полумистических. Книга должна с первых же страниц читателя захватывать, увлекать, загадывать ему несколько загадок, ответ на которые он получит в следующих главах или не получит вообще. Потому что если не отпустить читателя, продолжать владеть его воображением, даже когда он закроет последнюю страницу, — это заставляет его потом обсуждать роман с друзьями, делиться возмущением, что ответы не на все вопросы получены. Так начинается реклама книги.

Никакая рекламная кампания не способна создать долговременный бестселлер. Всегда последнее слово за сарафанным радио, за мнением и рекомендациями людей. Рекламная кампания способна дать старт продажам, а потом люди сами уже определяют, хорошо это или плохо.

У меня книги в той или иной степени интерактивны. У людей есть шанс принять участие в создании романа. Они могут прогнозировать развитие сюжета, выражать свое мнение на этот счет, говорить, какие герои у них любимые. Мне не обязательно потакать их желаниям, я могу делать вообще все наоборот, чтобы удивить их, но сам факт, что они знают, что приложили руку к созданию этой книги, уже заставляет их чувствовать, что книга им близка.

Я был одним из первых, кто занялся бесплатным распространением текстов в интернете, заявляю без ложной скромности. Я имею в виду не когда пиратируют и ты закрываешь на это глаза, а наоборот, когда понимаешь, что закрепление автора в массовом сознании — долгий процесс, и надо сделать так, чтобы информация распространялась как можно быстрее.

300—500 рублей, которые в нашей стране просят за книгу, — это серьезный ценз, резко ограничивающий число людей, способных ее прочесть. Незачем гоняться за своим долларом авторского вознаграждения с экземпляра. Твоя задача — заявить о себе, сделать так, чтобы как можно больше людей о тебе узнало. Если единственное, что мешает читателю, это материальные ограничения, наплевать на этот доллар.

С первыми двумя книгами я не думал о денежной составляющей — деньги меня настигли сами. Я думал, как сделать что-то необычное и как можно шире распространить сигнал. А о том, как монетизировать эту капитализацию, я не задумывался.

Когда в случае с «Метро 2034» сайт за полгода посетило полмиллиона человек, я понял, что проект успешен. А потом издательство «АСТ» предложило за книгу столько денег, что меня это вполне устроило. Деньги находят человека, а писать книгу из каких-то финансовых расчетов просто глупо.

Когда ты работаешь над книгой, надо отключиться от внешнего мира и писать. Когда ты книгу дописал — тогда нужно переключить сознание и думать о ее продвижении. Думать о книге только как о бизнес-проекте изначально, мне кажется, неправильно.

Если мои книги перестанут покупать, мне, конечно, будет неприятно, но от голода я не умру, потому что у меня есть еще несколько профессий. Во-первых, я журналист, радиоведущий, телекорреспондент, и со всех работ уходил, оставаясь в хороших отношениях с начальством. Так что я могу вернуться на приличную зарплату.


Сергей Лукьяненко
Я на писательские гонорары живу уже лет 15

Если сознательно ставить такую цель, то написать бестселлер нельзя. Это подтверждается примерами большинства бестселлеров, которые прогремели за последнее время: это и «Гарри Поттер», и «Код да Винчи». Как правило, автор попадает в тему, которая захватывает миллионы, случайно. Есть масса факторов, способных увеличить вероятность этого попадания: и насколько хорошо написан текст, и насколько мысли автора созвучны с мыслями читателя. Но все попытки после удачи какой-то идеи собрать под эту идею еще огромное количество читателей были неуспешны. На тему «Кода да Винчи» и «Гарри Поттера» появлялась масса вариаций. Ни одна из них не стала бестселлером.

Автор должен не только понимать интересы читателей, но и разделять их. Быть заинтересованным в том, что пишет, даже если и делает это с учетом вкусов своей публики. Иначе будет чувствоваться фальшь. Я обсуждаю с читателями свои книги, но не всегда следую их советам.

Если мои книги перестанут покупать, то буду работать в смежных отраслях — сценарии для кино и компьютерных игр, на худой конец попытаюсь вспомнить профессию врача, которой когда-то учился. Хотя не думаю, что из меня получится хороший врач, слишком много времени прошло. Я на писательские гонорары живу уже лет 15. Разумеется, 15 лет назад я зарабатывал гораздо меньше, чем сейчас, но на жизнь мне и тогда хватало. 12 лет назад, переехав в Москву, я смог купить себе квартиру. Я не думаю, что мои авторские доходы упадут ниже такого уровня, чтобы я не смог зарабатывать хотя бы на уровне квалифицированного врача. Разве что совсем разучусь писать.


Сергей Минаев
Если бы существовал рецепт бестселлера, их было бы как собак нерезаных

Написать бестселлер нельзя, потому что если бы существовала рецептура, как стать за 35 минут успешным автором, то у нас бестселлеров было бы на рынке как собак нерезаных. Любой бестселлер — всегда комбинация материала и времени, в которое он выходит, совпадение некоторых вещей в одной точке. Это как феномен «Духless’а», который никто не может объяснить, в том числе и я. Откуда 700 000 напродавали — непонятно.

В книге должен быть нерв, какая-то особая духовность, иначе не цепляет. Сколько книг напичкано модными образами и вроде как про актуальные события, но они никому не нужны, потому что просто не цепляют. Не знаю, почему, — если бы знал, по книжке в месяц писал бы.

Если мои книги перестанут продаваться, у меня много еще чего останется — есть бизнес (винный. — Прим. Тime Оut), телевидение («Честный понедельник» на канале НТВ. — Прим. Тime Оut), радио («60 минут с Сергеем Минаевым» на «Русской службе новостей». — Прим. Тime Оut). Для меня писательство — это фан. Если тебе нечего больше сказать, ну что ты лезешь? Как говорит товарищ Кач, «нет подвига — не х… лезть».


Владимир Сорокин
Научиться писать бестселлеры можно — это продемонстрировал Набоков

Научиться писать бестселлеры, думаю, можно — это продемонстрировал, например, Набоков. Сел и написал «Лолиту», которая сильно отличается от всего написанного до этого. Идея этого романа — «сделать Запад». Буквально. Запад, который был равнодушен к Набокову десятилетия.

С «Лолитой» он попал в десятку и стал культовым автором. Эта книга практически сразу сделала его известным писателем. Так что теоретически это возможно. Я такой задачи не ставил, потому что у меня не было периода затянувшейся безвестности. Когда я был в андерграунде, люди, мнением которых я дорожил, меня прочитали и приняли. Я был удовлетворен. Потом я довольно рано напечатался на Западе — мне было 29 лет. Была отличная пресса. Что касается денег, то на жизнь их хватало, а миллионы литературой я не заработал, и, может быть, слава богу. Это избавило от многих искушений. Ведь бестселлер — это обращение ко всем. Ни в «Дне опричника», ни в «Сахарном Кремле» я задачи такой не ставил. Наверное, у меня бы это и не получилось. По разным причинам.

Что будет, если перестанут покупать мои книги? Многие писатели зарабатывают журналистикой, например. А потом у меня есть как минимум еще две профессии — это художник-график и, я думаю, повар. Приготовить стейк под грибным соусом или царскую уху я могу запросто. Так что на жизнь я себе заработаю.


Полина Дашкова
Возможность написать бестселлер — слабое утешение для неудачников

Написать запрограммированный бестселлер нельзя. Само предположение, что это возможно, — слабое утешение для литературных неудачников. В качестве иллюстрации могу рассказать историю об одной английской писательнице, с которой я выступала. Когда мы с ней услышали вопрос, который уже и для нее, и для меня совершенно невыносим: «Где вы берете сюжеты?», она рассказала, что существует закрытый секретный сайт в интернете, где хранятся любые сюжеты. И каждый сюжет — потенциальный бестселлер. Когда автор успешно издает первую книгу и видно, что он перспективен, издатель дает ему ключ-код к этому сайту. Он туда залезает и там распоряжается как угодно — берет что ему хочется.

Зал смеялся, а в конце к ней подошел молодой человек и сказал: «Сколько вы хотите наличными прямо сейчас за то, что вы мне скажете код этого сайта?»

Возможно, существуют рецепты раскрутки книги. Сейчас уже нет, а года полтора назад, когда был расцвет литературного гламура, рецепт бестселлера заключался не в том, как написать, а в том, как продать.

Существуют пиар-технологии, которые позволяют продавать любую ерунду. Самый яркий пример — Дэн Браун. Очень слабое произведение, особенно на уровне высочайшей американской школы в жанре исторического конспирологического триллера. Слабенькое, кое-как написанное на основе откровенного плагиата, но раскручено в мировом масштабе. Это пример гениального пиара. Но это все очень ненадолго. Следующие книги Брауна продавались все хуже и хуже, читать их невозможно, фильмы собирают бешеные деньги, но с них люди уходят. Знаете, какое самое не читанное, но до сих пор безумно популярное произведение? «Майн кампф» Гитлера. Скучнейший текст, кое-как состряпанный, переписанный несчастным монахом-расстригой, которого потом уничтожили. Но это был супербестселлер, огромное количество переизданий.

Если возникает иллюзия, что существует нечто вроде литературной кулинарной книги, то лучше вообще не браться. Писать нужно о том, о чем ты не сказать не можешь. Тогда есть шанс, что это будут читать.

Если мои книги перестанут покупать, я все равно буду писать книги. В стол. Во-первых, у меня есть муж, который работает и зарабатывает. В нашей жизни случались разные периоды, я думаю, он меня прокормит. Во-вторых, я могу переводить. Не знаю, что-нибудь придумаю. Сколько писателей в советское время писали в стол — на что-то же они жили. У меня был период, когда меня тянули в телеведущие, даже был некий опыт. Я сбежала оттуда очень быстро. Есть люди, для которых литература — хобби. Это нормально, они ее совмещают с другой активностью. Для меня это не так. Я только пишу и больше ни в чем себя не мыслю.


Оксана Робски
В общем, с книжками — всё, похоже

Мне кажется, можно сознательно написать бестселлер. Главное — быть очень откровенным автором и не пытаться заигрывать с аудиторией. Ведь очень мало на самом деле искренних текстов. При этом важно не перейти тонкую грань между искренностью и провокацией, эпатажем на уровне Серена Кьеркегора.

Еще это должна быть одна из вечных тем — например, любовь. Еще здорово придумать то, чего не было до тебя. Мне, наверное, легко об этом говорить, но, когда писался «Casual», я хорошо помню, как для себя перечисляла: «Так, про магазины написала, про спа написала, про что еще не написала?»

Еще мне кажется, что работающая тема — это скандал. Но скандал не в смысле эпатажа. Ведь покупают не те книги, названия которых висят по всему городу, а те, про которые тебе говорят друзья. Первая покупка обусловлена рекламой, а все остальные — сарафанным радио. Это должен быть скандал, но не эпатаж. А скандал — это конфликт. Без конфликта не обходится ни одна интересная история.

Важно найти интересных героев. Знаете, как фильм моего сокурсника Коли Хомерики «Сказка про темноту», который сейчас был на фестивале в Каннах, — я просто только что с фестиваля приехала. Он нашел нового героя — девушку-милиционера. Мы все знаем прекрасно, как живут бандиты, но никто из нас не знал, как живут девушки-милиционеры. Вот он и нашел нового героя.

Можно описать новую сторону отношений. Про фильмы легче говорить — мне кажется, фильмов сейчас больше хороших, чем книг. Например, новый фильм Вуди Аллена «Вики Кристина Барселона» — новая сторона отношений. Поэтому тоже интересно. Нужно пытаться подглядывать за жизнью, находить новые стороны, новые характеры, новых людей.

Можно давать советы до бесконечности, но мне кажется, что должна быть интуиция, и еще важно делать то, что тебе самому интересно. Нужно делать только то, что ты любишь, тогда остальные тоже будут это любить.

Я неделю как решила, что теперь займусь кино. Мне хочется снять кино, причем культовое. Я хочу, чтобы через пару лет мой фильм был в Каннах, и все такое. Так что я уже задумалась о том, чем я буду заниматься после книг.

Мне бы хотелось снять историю своей третьей книги. Хотя она продана продюсеру Игорю Толстунову, я собираюсь с ним встретиться, поговорить. Это еще не точно, но почему-то мне сейчас это очень стало близко. А может, придумаю что-нибудь. Я сейчас нахожусь в очень приятном состоянии, когда ты придумываешь что-то. И вообще, мне кажется, так здорово, когда начинаешь что-то новое, как будто новую жизнь начинаешь… Да… В общем, с книжками — все, похоже…


Арсен Ревазов
Я написал свою книжку, чтобы развлечься

«Я никогда не занимался литературой, ничего не знаю про рецепты и писал свой роман “Одиночество-12” просто о чем думал. И чтобы было интересно прочесть самому. По рецептам могут писать профессиональные писатели. А я же не профессиональный писатель, я же так… Написал одну книжку из желания получить удовольствие и развлечься. То есть я допускаю, что можно, но ко мне это никак не относится.

Сейчас я пишу вторую книгу, которая будет иметь некоторое отношение к предыдущей, но не близкое. Это не продолжение. Сейчас мне гораздо хуже: теперь я понимаю, что хорошо, а что плохо, и лишен свободы. И мне это дико мешает.

При написании второй книги не хватает раскованности, расслабленности и отмороженности. Вообще второй роман обычно бывает хуже, чем первый, как известно».

Ревазов занимается интернет-технологиями и фотографией и писателем себя не считает.


Дмитрий Быков
Бестселлер — вещь, как правило, разовая

Только в случае, если вы приурочиваете бестселлер к некоторому событию, у вас есть шанс. Что выстрелило в случае с моей книгой о Пастернаке? Во-первых, сама серия «ЖЗЛ» переживала тогда реформы: из серии довольно сухих биографий официальных лиц она превратилась действительно в жизнь замечательных людей. Там появились спорные персонажи, люди, которые находились в центре общественного внимания, но в советские и постсоветские времена было не до них.

Потом Пастернак — это фигура, всегда привлекавшая внимание, удивительный феномен и судьбы, и таланта, один из немногих случаев гениальности в России ХХ века. Биографический жанр в постсоветские времена очень востребован, потому что людям нужны ориентиры. Они в большей степени утрачены, и поиск этих ориентиров в чужих биографиях — естественное дело. Потом у Пастернака широкий круг читателей сам по себе — не просто любители, но и школьники, и студенты, и так далее.

Бестселлер — вещь, как правило, окказиональная, разовая. Это книга, которая в какой-то момент широко продалась, а оказала ли она влияние на последующие вещи — мы не знаем. Это явление в лучшем случае одного года, а чаще всего нескольких недель. Совпадение бестселлера с классикой — крайне редкое явление. Я могу их по пальцам перечислить: «Мастер и Маргарита», «Лолита», «Доктор Живаго», «Убить пересмешника».


Дина Рубина
Меня не тошнит от того, что я делаю

Мне кажется, как раз сейчас я пишу бестселлер. Но я не думаю, что серьезный писатель может сознательно сесть и решить: «Я буду писать бестселлер». Он может об этом только догадываться. У меня была знакомая, у которой один за другим родились пять мальчиков. И она все-таки решилась на шестого ребенка — ей ужасно хотелось дочь. Когда она почувствовала, что ждет ребенка, она замерла и некоторое время даже никому не говорила. А потом позвонила мне и сказала: «Знаешь, у меня на этот раз будет дочь». Я спросила: «Откуда ты знаешь, ты делала УЗИ?». Она ответила: «Нет, я просто чувствую — меня не тошнит».

И я тоже чувствую — меня не тошнит от того, что я делаю. Я пишу и сама ужасно увлечена. Мне кажется все-таки, что это небесная канцелярия. Нельзя дать себе задание написать бестселлер, но почувствовать, что это пришло, можно. Когда писатель находится среди жерновов творчества, когда его тянет в разные стороны и буквально колесует сюжет, он не может в это время думать, что такое бестселлер.

Если мои книги перестанут покупать, я буду заниматься тем, чем я занималась много лет подряд, — буду ездить выступать, я неплохая актриска, у меня есть несколько программ, и, надо сказать, я собираю довольно большие залы. Вполне неплохо зарабатывала, так что меня абсолютно это не пугает. Писатель не может рассчитывать на то, что его книги будут продаваться всегда. Настоящий писатель должен прислушиваться к линии судьбы и послушно двигаться параллельно ей.


Рецепт бестселлера
5 составляющих успешной книги

1. Интересный сюжет
Чтобы люди любого возраста и пола читали и не могли оторваться.

2. Актуальная тема
Предел мечтаний — занять не занятую ранее нишу, как это сделали Оксана Робски и Сергей Минаев.

3. Хороший язык
Безграмотная речь или излишне тяжеловесные фразы не прибавят вашей книге популярности.

4. Грамотное продвижение книги на рынок
Издатели должны упаковать вашу книгу в обложку, которая понравится покупателю, и провести рекламную кампанию, которая привлечет внимание читателей к вашей книге. Остальное сделает сарафанное радио.

5. Фигура автора
Сейчас работа писателя не заканчивается со сдачей текста в издательство. Если писатель хочет быть популярным, он должен стать медийной фигурой: встречаться с читателями, давать интервью и высказываться на общественные темы. Единственное исключение — Виктор Пелевин, сделавший отказ от публичности актом самопиара.


8 экранизаций, которые убили книгу

«Парфюмер» Тома Тыквера, 2006
У Патрика Зюскинда (1985) содержание определяет форму, а в экранизации Тыквера форма — содержание.

«Лесной царь» Фолькера Шлендорфа, 1996
Сложный роман Мишеля Турнье (1970) не «поместился» в экранизацию.

«Обитаемый остров» Федора Бондарчука, 2009
Киноверсия романа Стругацких (1968) наводит на мысль, что роман так же небрежен, как картонные декорации в кинодилогии.

«Про Федота-стрельца» Людмилы Стеблянко, 2008
В мультфильме Маруся исполняет танец живота под «Любэ». Леонид Филатов, написавший сказку в 1985-м, переворачивается в гробу.

«Московская сага» Дмитрия Барщевского, 2004
Трилогия Василия Аксенова про сталинскую эпоху (1992) превратилась в капустник с плохо загримированными актерами.

«Мастер и Маргарита» Владимира Бортко, 2005
Пример того, как «дословная» экранизация лишает оригинальные (1966) слова Михаила Булгакова всякого смысла.

«Доктор Живаго» Александра Прошкина, 2005
Еще одно подтверждение того, что роман Бориса Пастернака (1957) не поддается экранизации.

«Тарас Бульба» Владимира Бортко, 2009
«Патриотическая» редакция повести Н. В. Гоголя (1842) превратилась в агитационный плакат про новую Россию.


7 экранизаций, спасших первоисточник

«Жестокий романс» Эльдара Рязанова, 1984
Кто бы знал содержание пьесы Островского «Бесприданница» (1878), если бы не история любви Ларисы Гузеевой и Никиты Михалкова и не песня «про шмеля»?

«Пианистка» Михаэля Ханеке, 2001
Самый известный и самый не поддающийся прочтению роман нобелевской лауреатки Эльфриды Елинек (1983) — читать невозможно, от экрана не оторваться.

«Семнадцать мгновений весны» Татьяны Лиозновой, 1973
Литературную основу (Юлиан Семенов, 1968) помнят только наши дедушки, а крики по поводу раскраски любимого сериала запомнят и наши внуки.

«Опасные связи» Стивена Фрирза, 1988
Благодаря экранизации морализаторского эпистолярного романа Шодерло де Лакло любовные интриги XVIII века сошли за эротический триллер.

«Багровые реки» Матье Кассовица, 2000
Автор триллеров Гранже хорошо придумывает сюжеты, но не умеет писать. Поэтому его роман (1998) лучше смотреть, а не читать.

«Беовульф» Роберта Земекиса, 2008
Раньше этот средневековый эпос X—XI веков могли пересказать только студенты филологического факультета. Теперь он занимает почетное место в фильмографии Анджелины Джоли.

«Неуловимые мстители» Эдмонда Кеосаяна, 1966
Помните повесть 20-х Павла Бляхина «Красные дьяволята»? Нет? Мы тоже.


7 экранизаций, проклятых писателями

«Форрест Гамп» Роберта Земекиса, 1994
Студия Paramount не заплатила Уинстону Груму за экранизацию его романа ни пенни, хотя фильм собрал 670 млн долл. А вы думали, что такое только в России случается?

«Интервью с вампиром» Нила Джордана, 1994
Энн Райс скорее делала вид, чем серьезно возмущалась. Сначала на все согласилась, а потом говорила, что все не так, а Том Круз — не вампир.

«Прощай, оружие!» Фрэнка Борседжа, 1932
Из всех экранизаций своих романов Эрнест Хемингуэй больше всего не любил именно эту с Гари Купером — за перевранный финал и чрезмерный романтизм.

«Солярис» Андрея Тарковского, 1972, Стивена Содерберга, 2002
Станислав Лем исхитрился проклясть свой «Солярис» дважды. Сначала он насмерть разругался с Тарковским, а потом едва пережил голый зад Клуни.

«Меньше нуля» Марека Каневски, 1987
Брет Истон Эллис отказался даже от просмотра фильма. Знал — от его дебютного романа в картине остались только название и имя главного героя.

«Сияние» Стэнли Кубрика, 1980
Стивену Кингу в этом фильме не понравилось все — Джек Николсон, который даже через экран заражает безумием зрителей, и Кубрик, который не мог справиться с алкоголизмом Николсона.

«V значит “Вендетта”» Джеймса Мактига, 2006
Знаменитый автор комиксов Алан Мур проклял все экранизации своих произведений. Но эту он ругал особенно.


8 экранизаций, которые не хуже книги

«Собачье сердце» Владимира Бортко, 1988
Образец адекватного перевода литературного произведения в киноформат. Михаил Булгаков остался бы доволен (1987).

«12 стульев» Леонида Гайдая, 1971, Марка Захарова, 1976
Роман Ильфа и Петрова (1927) по-разному хорош в обеих версиях.

«Бойцовский клуб» Дэвида Финчера, 1999
Фильм не такой жестокий и ироничный, как книга Чака Паланика (1996), но агрессивный протест против общества потребления на месте.

«Полет над гнездом кукушки» Милоша Формана, 1975
Кену Кизи не понравилось, что сделали с его романом (1962), однако фильм получил 5 «Оскаров». С этим трудно спорить.

«Заводной апельсин» Стэнли Кубрика, 1971
Энтони Берджесс написал роман (1962), как только врачи ему сообщили, что у него опухоль мозга. Самое время задуматься о сущности насилия.

«Часы» Стивена Долдри, 2003
Ради роли в экранизации романа Майкла Каннингема (1999) Николь Кидман согласилась изуродовать свою внешность и получила за свой подвиг «Оскар».

«Приключения Шерлока Холмса», 1979—1983
Орден Британской империи Василию Ливанову от королевы Елизаветы II — что тут добавить?

«Властелин колец» Питера Джексона, 2001—2003
Превратить не одну тысячу страниц трилогии Толкиена (1954—1955) в популярную кинотрилогию и ничего не перепутать — работа, достойная уважения.

Мнение издателей

Алексей Гордин, главный редактор издательства «Азбука»:
«Бестселлеры бывают разные»

Бестселлером по формальным признакам может быть роман детективный, фантастический, мелодраматический — какой угодно. Но издатели, читатели и журналисты рассматривают его не в связи с жанровой принадлежностью, а как роман. В этом отличие бестселлера от просто хорошо продающегося фантастического романа.
Сейчас издатели норовят назвать бестселлером книгу, продающуюся тиражом более 10 000 экземпляров. На мой взгляд, это лукавство — речь может идти от 100 000. Бестселлер как жанр должен быть интересен самым разным читательским аудиториям. Стало совершенной банальностью, когда издатели пишут на обложке, что книга будет интересна всем-всем. Так не бывает, кроме как в случае с настоящими бестселлерами.


Юрий Дейкало, генеральный директор издательства «Астрель»:
«Продажи зависят от сарафанного радио»

Если динамики достаточно, чтобы книгу можно было прочесть от начала и до конца, то она может стать бестселлером. Не важно, идет ли речь о художественном тексте или это нон-фикшн.
Любые рекламные операции, которые вы делаете, когда продаете проект, максимум к чему приводят — это к продаже 5—15 тысяч экземпляров. Все остальное зависит от сарафанного радио. Никакого рецепта однозначного тут нет — либо это сарафанное радио случится, либо нет. А вся ваша реклама и все усилия издателя касаются продажи первых 10—15 тысяч.


Константин Рыков, владелец издательства «Популярная литература»:
«Достаточно выпускать женские романы»

Я к тексту отношусь очень просто — я его сам читаю, если он мне нравится, то значит, что понравится не только мне, но и большому количеству людей.
Например, проект «Этногенез» я старался реализовать года с 2002-го. Сначала была создана идея проекта — что-то вроде Библии мира. Далее мы встречались с разными авторами, рассказывали им идею. У «Этногенеза» нет аналогов. Мы совершенно себе не можем представить, как такой проект может развиваться. Он может оказаться коммерчески очень выгодным, а может — большим провалом. Чтобы делать коммерческие книжки, достаточно выпускать хорошие женские романы. Наше издательство выпускает всего две-три книжки в год, и есть смысл сделать так, чтобы они были заметными.


Ольга Морозова, главный редактор «Иностранки» и «КоЛибри», владелец «Издательства Ольги Морозовой»:
«Нужно найти незанятую нишу»

Я не знаю, как я выбираю книги, — иду как пес по следу. Есть, конечно, такая простая и очевидная вещь, как модная тема. Модным в свое время стал Акунин, модным стал Пелевин. Нужно в этом огромном объеме текста попытаться найти незанятую нишу. Если ниша не занята, то это может сыграть. Ведь все топчутся на одном и том же поле. Вот сейчас я буду раскручивать Олега Сивуна. Мы подавали на «Национальный бестселлер» — там он чуть-чуть не добрал до шорт-листа. Завтра будет получать Новую Пушкинскую премию. Когда я его выбрала, у него не было никакой Пушкинской премии — он только номинировался. Мне у него безумно понравилась искренность интонации.


Сергей Пархоменко, директор издательства Corpus:
«Автор должен быть не менее интересен, чем его книга»

Есть общее впечатление от текста, которое либо оказывается верным, либо нет. Есть представление издателя о запросах разных групп читателей. В этом заключается издательское творчество — талант тонко чувствовать эти потребности.
Важнейшими элементами потенциального бестселлера являются три вещи. Во-первых, литературное качество текста — не любую книгу можно сделать бестселлером. Во-вторых, это ясный адрес, понимание того, кто читатель в социальном смысле, возрастном, образовательном. И при каких обстоятельствах эта книга может оказаться этому читателю нужной. Что это такое — подарок, учебник жизни, развлечение, например, на пляже. И третий важнейший ингредиент — это фигура автора. Автор должен быть не менее интересен, чем его книга. Он должен быть живой, он сам по себе должен быть событием. Выход книги никогда не становится большим событием, если не становится событием появление на публике автора. Интересной, в чем-то загадочной фигуры. Интересуясь автором, люди интересуются книгой.


Мнение экспертов

Александр Шаталов, критик, ведущий программы «Домашнее чтение»:
Прежде чем писать бестселлер, нужно понять, как он будет пиариться, поскольку издатели, за исключением пары самых крупных, не вкладывают большие деньги в прямую рекламу книг. Поэтому необходимо привлечь кого-то, кто уже хорошо известен. Это может быть, например, медийный автор — неслучайно шла охота за такими персонажами, как Ксения Собчак и Андрей Малахов. Любой продукт, подписанный этими именами, будет бестселлером.
Можно еще взять тему, которая хорошо известна. Например, это может быть производственный роман. Я уверен, что бестселлером стал бы роман, рассказывающий о компании Bosco di Ciliegi. Во всяком случае в Москве. Или роман про Первый канал — про Константина Эрнста, про его сотрудников. Вся эта информация есть в интернете, не надо даже встречаться ни с кем. Немного по-другому называешь персонажей — и все, каждый прочитает набор персонифицированной информации с сайта kompromat.ru. То, что делал когда-то Достоевский, выискивая сюжеты в местной прессе, мы можем делать, обращаясь к расследованиям журналистов.
По этому же принципу начинала работать Оксана Робски, которая открыла тему Рублевки и на ней въехала в литературу. Конечно, важна сюжетность: родился, полюбил, изменил, умер. Так пишет Акунин. Остальное не важно. Если мы откроем текст, то большой разницы между тем, что пишет Минаев, и тем, что пишет Мамлеев, не увидим: у обоих достаточно неряшливая проза. Но один считается попсовым автором, а второй — классиком. В данном случае репутация оказывается важнее, чем текст.

Николай Александров, критик, ведущий программы «Разночтения»:
Вместо подробного ответа на вопрос, можно ли по заказу написать бестселлер, я расскажу одну коротенькую историю.
Когда я брал интервью у Демьяна Кудрявцева, который написал сложнейший роман «Близнецы, ни по каким канонам не подходивший под понятие «бестселлер», я расспрашивал его об иерусалимском литературном круге, во главе которого стоял Михаил Генделев. В этот круг входил среди прочих Арсен Ревазов, довольно близкий приятель Кудрявцева, автор романа «Одиночество-12». Роман стал безусловным бестселлером, он был не только издан, но и переиздан. Его и сейчас можно найти во многих книжных магазинах. Так вот, Кудрявцев говорил, что Арсен, как человек достаточно обстоятельный, не просто рассказывал историю, а довольно внимательно изучал детектив, триллер, боевик, то есть роман-экшен. Не секрет, что для бестселлера динамика действия, захватывающий сюжет, острая интрига — это составляющие успеха.
По словам Кудрявцева, тот не просто писал роман, а писал роман по рецепту бестселлера. Это один из тех случаев, когда автор сознательно пишет бестселлер и добивается успеха. Впрочем, сам Ревазов, когда я с ним разговаривал, все это отрицал и говорил, что роман родился совершенно спонтанно.

Александр Гаврилов, издатель журнала «Что читать»:
«Бестселлер» — примерно такой же миф современного культурного сознания, как «деньги» или «здоровье».
Можно ли по рецептам заработать денег? Можно. Но у одного получится заработать много, а у другого — мало. Помните, как у Довлатова: «Денег заплатили?» — «Заплатили». — «Хороших?» — «Хороших. Но мало».
Если вглядеться в бестселлер, то это довольно разнообразная внутри себя вещь. Есть книги, которые недолго хорошо продаются. Вот он выбросился на рынок, хорошо продавался на протяжении полугода, потом пропал, и больше его никто не видел. Есть лонгселлеры — книги, которые устойчиво хорошо продаются на протяжении длительного времени: «Преступление и наказание» Достоевского, «Парфюмер» Зюскинда. Это книги, которые способны кормить своих авторов на протяжении долгих лет. В новой исторической реальности такими книгами стали только сочинения об Эрасте Фандорине Бориса Акунина.
Написать короткий бестселлер по рецепту можно. Подготовка бестселлера включает в себя внятный маркетинг, когда человек исследует рынок, пытается понять, про что он должен написать, чтобы эта книжка хорошо покупалась. Затем внятную работу должен проделать издатель по продвижению этой книжки.
Почти невозможно написать по заказу лонгселлер или международный бестселлер — книгу, которую переведут во многих странах. В «Гарри Поттере», книгах Стивена Кинга, отчасти в «Фандорине» — в каждой из этих книг есть то, чему можно научиться, что можно сделать, сверяясь с прописями. Но есть еще таинственное, волшебное что-то, что отличает эту книгу от прочих, написанных по тем же лекалам. Таких книг, как «Гарри Поттер», тьма. «Гарри Поттер» — один. Написать бестселлер можно. Создать событие без вдохновения, страсти и удачи — почти невероятно.


День с писателем

Мастер Чэнь, как не трудно догадаться, — псевдоним. Настоящее имя писателя — Дмитрий Косырев. Выпускник Института стран Азии и Африки при МГУ и Наньянского университета (Сингапур). Историк и востоковед, долгое время занимался только журналистикой. В настоящее время — политический обозреватель РИА «Новости».Несколько лет назад Косырев начал писать романы на стыке жанров: шпионские детективы про любовь, которым присуща абсолютная историческая доброкачественность. До сего дня никто не поймал Чэня на серьезной фактической исторической ошибке. Книги Мастера Чэня, как и Бориса Акунина, — пример сочетания профессиональных знаний о предмете с умением рассказывать интересные истории.

Романы: «Любимая мартышка дома Тан» (2006), «Любимый ястреб дома Аббаса» (2007), «Шпион из Калькутты. Амалия и Белое видение» (2008). Готовится к выходу роман «Амалия и генералиссимус». Каждая новая книга Мастера Чэня сразу после выхода оказывается в лидерах продаж среди детективов.

Жена писателя Ирина утром забрала у мужа его машину (Mazda 6) и оставила свой кабриолет (Opel Astra). При нашем климате Дмитрий может ездить в кабриолете только несколько раз в году, когда погода позволяет. А потому эта процедура доставляет ему особую радость. «Езда в открытой машине — это совершенно другое ощущение жизни. Как ни странно, даже выхлопные газы чувствуются меньше, чем в закрытой машине. Я люблю, чтобы во время поездки играла довоенная музыка — радостный джаз духовых оркестров».

«Тут я сижу каждый день. Это мой кабинет, в котором я пишу свои комментарии на международную тему — в основном с азиатским уклоном — и редактирую другие материалы. Все это, с одной стороны, держит в хорошем тонусе, с другой — бывает достаточно утомительно. Самый короткий вариант названия моей должности — политический обозреватель».

«Меня срочно пригласили на радио “Свобода” рассказать про Северную Корею — бояться нам корейской атомной бомбы или нет и что теперь будет. В студии я сидел со своим старинным знакомым Андреем Ивановым, который работает в журнале “Эхо планеты”. Мы с ним даже ни разу не поругались и сошлись во всех оценках».

Вернувшись в офис, Мастер Чэнь просматривает распечатки иллюстраций к своей следующей книге «Амалия и генералиссимус». Отсеял те, которые не соответствуют описанным в книге вещам. Осталось 16 рисунков.

Празднование дня рождения старшей дочери писателя Анны в клубе «Мастерская».

Книги пишутся на этой кухне в этом халате. Обычно по вечерам. Халат особый — автор считает его счастливым и боится выбрасывать. «Он как намоленная церковь — в нем хорошо пишется», — признался Мастер Чэнь. При этом автор, когда работает, просит «особенно по кухне не топать».

8 июня 2009,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация