Москва
Москва
Петербург
Итоги Венеции-2016: динозавры, каннибалы и Кончаловский

Итоги Венеции-2016: динозавры, каннибалы и Кончаловский

Корреспондент Time Out провел 10 дней на старейшем кинофестивале планеты и рассказывает о главных трендах и новых именах, которые открыл венецианский киносмотр.

Призеры

«Женщина, которая ушла»

Мало что критики любят так же сильно, как возмущаться несправедливостью призовых раскладов на кинофестивалях—жюри, мол, всегда награждает не то и не тех, а заседающие в них режиссеры и актеры якобы снимают кино куда лучше, чем оценивают. Что ж, c большой радостью в кои-то веки обойдусь без брюзжания: жюри венецианского конкурса, включавшее актрис Джемму Артертон и Нину Хосс во главе с режиссером Сэмом Мендесом, поразило всех присутствовавших адекватностью выбора. «Золотой лев» достался «Женщине, которая ушла» Лава Диаса — и, в самом деле, эта радикальная, вдохновленная рассказом Толстого четырехчасовая панорама жизни, смерти и мести в филиппинской глубинке работала на принципиально ином уровне, чем все остальные конкурсные фильмы. Если все остальные участники основной программы снимают более-менее конвенциональные картины, то Диас не стесняется требовать от зрителя большего, чем просто созерцание — за четыре часа буквально сживаешься с героиней, вышедшей из тюрьмы после 30-ти лет в заключении и мечущейся в поисках детей и человека, когда-то подставившего ее.

Справедливо награждены и другие лауреаты. Большой приз жюри, чтобы уравновесить радикала Диаса, ушел самому заметному из зрительских фильмов конкурса — китчевому триллеру Тома Форда «Под покровом ночи». Режиссерского «Серебряного льва» поделили противоположности — молодой мексиканский провокатор Амат Эскаланте с «Дикой местностью» и ветеран-классицист из России Андрей Кончаловский с «Раем». Возможно, большего заслуживала награжденная лишь за сценарий «Джеки» Пабло Ларраина — самый тонкий и изобретательный фильм конкурса, который рассказывает о Жаклин Кеннеди. Но это уже мелкие придирки.

Главные тренды

«Молодой Папа»

Любой фестиваль класса «А» если не задает тренды в авторском кино (это прерогатива самых передовых форумов — Локарно, «Сандэнса», Роттердама), то, по крайней мере, их легитимизирует, выводит из подполья в мейнстрим. Особенно это касается Венеции, престиж которой уступает, пожалуй, лишь Каннскому фестивалю. Что ж, не обошлось без заметных общих трендов и в этом году. Например, бросился в глаза уход современного интеллигентного кино от царствовавшего на фестивалях последние 15 лет гуманистического реализма а-ля братья Дарденн. Почти все фильмы конкурса, даже когда брались за бытовые, реалистичные истории, искали способ преобразить их на экране — стилем (черно-белый, временами взрывающийся цветом «Франц» Франсуа Озона, та же «Женщина, которая ушла»); уходом в чисто кинематографический китч (мюзикл «Ла-ла-лэнд», палп «Под покровом ночи» и внеконкурсный сериал Паоло Соррентино «Молодой Папа»). Или вторжением в объективную реальность фантастики и гротеска («Дикая местность», «Прибытие» Дени Вильнева, «Слепой Христос» Кристофера Маррэя).

Интересные тенденции проявились и в документалистике, представленной на фестивале, она уже не ограничивается традиционными для жанра средствами. Так, в «Путешествии времени» живого классика Терренса Малика вместо документальных кадров история Земли представлена роскошными компьютерными эффектами, а победивший в программе «Горизонтов» итальянский «Либерами», история реальных сицилийских экзорцистов, размывает границу между кадрами хроники и постановочными эпизодами.

Сквозные темы

«Свет в океане» 

Отборщики всех крупных фестивалей обожают выстраивать программы так, чтобы между фильмами звучала определенная перекличка, представляя разные подходы к одной и той же теме, принципиально отличные друг от друга способы задействовать схожих персонажей и т.д. Часто трудно было отделаться от легкого дежавю и на 73-м Венецианском фестивале. Не менее половины конкурса было посвящено проблемной женской доле в современном (и не только) мире. Вот ходят под Богом несправедливо заключенные героини фильмов Диаса и Кончаловского, вот познают парадоксы родительства матери из «Света в океане» Дерека Сиэнфранса и «Жизни» Стефана Бризе, вот пытаются выжить в смертном аду девушки из «Плохой партии» Аны Лили Амирпур и «Преисподней» Мартина Кулховена…

«Преисподняя»

Другая ключевая тема Венеции-2016 — богоборческий конфликт в душах героев, обитающих в мирах, словно оставленных богом. Драма героини «Рая» выстроена как интервью с привратником небес на Страшном суде. Инфернальный священник преследует Дакоту Фэннинг в той же «Преисподней». Притворяются наместниками бога на земле, оказываясь на деле лжепророками, герои «Слепого Христа» и «Молодого Папы», как и драгдилер-мессия в «Плохой партии» (неузнаваемо постаревший Киану Ривз). Что есть бог и где он, когда мы молим о его внимании? И в «Женщине, которая ушла», и в «Джеки» ответ почти одними и теми же словами озвучивают персонажи-священники: «Бог есть любовь». В «Дикой местности», также подспудно повествующей о том, что Творец нас оставил, бог — еще и очень сладострастный, похотливый осьминог.

Новые герои

При таком частом обращении фильмов программы к одним и тем же темам неизбежно, что выделяются и персонажи, которые претендуют на статус героев нашего времени. Таким популярным типажом явно стал священник — обезумевший от причастности к механизмам веры в «Преисподней» или отрешенный от всего, привыкший исповедовать коррупционеров и гангстеров, в фильме Лава Диаса. Пожалуй, самым ярким слугой господа на фестивале был Джуд Лоу в роли новоиспеченного Папы Римского — самодура и нарцисса — в «Молодом Папе» Соррентино. Не забудем и экзорцистов из «Либерами», имеющих дело с реальными, а не вымышленными демонами.



«По соображениям совести» 

Другим популярным на фестивале типажом оказался человек, прошедший через одну мировую войну — и обреченный узнать на своей шкуре вторую, то есть, человек 1920-30-х. Майкл Фассбендер в «Свете в океане» возвращается с фронта, чтобы оказаться на трагической передовой уже в мирной жизни. Ищет после убийства в окопе прощения у родственников врага утонченный юноша во «Франце» Озона. Беззаботно порхают в показывающих Италию 1930-х флешбэках будущий фашист и будущая жертва концлагерей в «Раю» Кончаловского. Наконец, даже в потенциальном голливудском хите «По соображениям совести» Мела Гибсона, отец, побывавший в мясорубке Первой мировой, заклинает идти на фронт юного сына. Война, соглашается с классиком современное авторское кино, никогда не заканчивается.

Лучшие фильмы

«Путешествие времени» 

Заканчиваются фестивали, меняются тренды, уходит в лету контекст и современный фон — а кино остается. Отправляется на форумы поменьше, выходит в прокат по всему миру, хранится в ожидании уже зрителей будущего, которые посмотрят его иными глазами, с другой перспективы. Немало кино с долгим, если не сказать бесконечным сроком действия подарила нам в этом году и Венеция. Например, наверняка надолго пропишется в школьных курсах биологии и астрономии «Путешествие времени» Терренса Малика, в поэтичной форме очерчивающее историю Земли от динозавров (очень и очень убедительных) до мегаполисов. Других зрителей будут еще долго будоражить каннибалы-бодибилдеры в неторопливой, обманчиво простой антиутопии «Простая партия». Еще многим аудиториям перекопает, перенастроит сознание Лав Диас — которому «Золотой лев», будем надеяться, наконец откроет дорогу в международный прокат (пускай и ограниченный).



«Джеки»

Что до персональных фаворитов, то больше всех меня потрясла, пожалуй, «Джеки» Ларраина. Чилийский режиссер ухитрился найти современный, изобретательный подход к одной из самых затасканных масскультом героинь в истории человечества, Жаклин Кеннеди; и дело не только в выдающемся перформансе Натали Портман, но и актуальных идеях. Джеки выглядит настоящей предвестницей современных звезд культуры и политики. 
Впечатлил мастер-класс по съемке патриотического блокбастера в неголливудских условиях — «Тайный агент» корейца Кима Чжи-уна, превращающий в кровавый триллер историю корейского сопротивления японской оккупации 1930-х. Упоительно не стесняются уходить на территорию гротеска, абсурда и художественного преувеличения «Преисподняя» Кулховена и «По млечному пути» Эмира Кустурицы (которого мировые критики слишком рано списали в утиль).



«Ла-ла-лэнд»

Наконец, невероятное обаяние и знакомую меланхолию источал фильм открытия фестиваля, «Ла-ла-лэнд». Дамьен Шазелль умудрился не только снять вполне классический по форме мюзикл, но и сделать так, чтобы и на уровне идей и чувств тот пел, а не фальшивил. Посмотреть на поющих, любящих и терпящих поражение Райана Гослинга и Эмму Стоун российский зритель сможет уже 2 февраля. Хочется надеяться, что не заставят себя ждать и другие хиты Венеции-2016 — все они стоят внимания именно на большом экране.

15 сентября 2016,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Лучшее историческое кино: список от Time Out

Лучшее историческое кино: список от Time Out

Исторические фильмы — словно машина времени, они позволяют нам заглянуть в прошлое, далекое и недавнее, погрузиться в ушедшую эпоху. Лучшее историческое кино, будь то боевик или мелодрама, покажет, как жили другие поколения, расскажет, что волновало людей в разные исторические периоды. Представляем список лучших исторических фильмов, которые стоит посмотреть всем любителям истории.

Лучшие криминальные драмы: топ-10 от Time Out

Лучшие криминальные драмы: топ-10 от Time Out

Персонажи, которые действуют по другую сторону закона, могут быть невероятно притягательны для зрителей. В лучших криминальных драмах мир преступников не всегда романтизируется, и мы можем увидеть все последствия выбора героев, которые не брезгуют ничем в достижении своих целей. Представляем список лучшего зарубежного кино, снятого в жанре «криминальная драма».

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация