Москва
Москва
Петербург
Александр Ровер: «Александр Колдер дал скульптуре движение»

Александр Ровер: «Александр Колдер дал скульптуре движение»

В Пушкинском музее открыта ретроспективная выставка пионера кинетического искусства, американского скульптора Александра Колдера.

Внук пионера кинетического искусства, президент Calder Foundation Александр С. Ровер, рассказал Time Out о том, как рос рядом с дедом, и почему выставка в Пушкинском — особенная.

Вы основали Calder Foundation, когда вам было всего 24 года…

Я основал фонд в 1987-м с целью собрать и задокументировать все работы, посвященные Александру Колдеру, и на данный момент у нас в каталоге больше 22 000 единиц, и еще большой архив — 100 000 писем, документов и фотографий, сотни книг и целая библиотека пленок. Весь этот архив — бесценный ресурс для кураторов и исследователей, которым интересны жизнь и творчество Колдера. Я горд тем, что в дополнение к выставкам, которые я за последние три десятка лет курировал и организовывал, мы некоторые время назад занялись и образовательной программой — делаем лекции, открытые семинары, перформансы и многое другое.

Управление фондом как-нибудь повлияло на ваше отношение к творчеству деда?

После 28 лет такой активной деятельности и после того, как я вырос рядом с дедом, я должен сказать, что мое представление о его творчестве стало только глубже.

Что, по-вашему, стоит знать людям, не слишком глубоко погруженным в сферу современного искусства, чтобы понять работы Александра Колдера?

До Колдера скульпторы работали с «почтенными», устоявшимися за века материалами — бронзой, глиной и камнем. Когда дед начал использовать материалы индустриальные — стальную проволоку, тонколистовой металл, прошитый болтами, — он переосмыслил саму суть искусства скульптуры. Его радикальный подход шокировал даже участников авангардного движения 1920-30-х в Париже. Используя проволоку, он сделал трехмерные объекты прозрачными и невесомыми (условно, конечно). Никто такого раньше не видел. А изобретя мобиль, он не только освободил скульптуру от вечного пьедестала, но и дал ей движение, таким образом наполнив пространство энергией и решив проблему презентации действия, которой были так озабочены художники начала ХХ века.

Есть ли на выставке работы, с которыми у вас связаны какие-нибудь особые истории? И делал ли когда-нибудь дед работы специально для вас?

Мой дед славился щедростью. Когда его в студии навещали друзья, знакомые и коллеги, он часто делал им подарки — это могли быть и ювелирные украшения, и рисунки гуашью, — но потом выпроваживал их через 15 минут. А вот внукам он разрешал тереться в студии, и я помню, с каким интересом он объяснял мне процесс работы: почему сначала делается что-то одно, а уже потом другое. Счастливее всего он был, когда работал. Мне кажется, это видно и по его скульптуре.

Колдер известен прежде всего своими мобилями и стабилями, но немногие знают, что он еще экспериментировал с музыкой и звуком в целом…

Колдер часто обращался к таким понятиям и явлениям, как перформанс, звук, инсталляция, повторно используемые материалы и даже участие зрителя — более того, он наполнял свои работы понятиями присутствия, отсутствия и невещественности, что делало его творчество как нельзя более современным. Помимо многих других великих умов своего времени Колдер сотрудничал со своими друзьями — с композиторами Эдгаром Варезе, Эрлом Брауном и Джоном Кейджом, с авангарным хореографом-постановщиком Мартой Грэм.

Истории и фильмы о вашем деде среди прочего передают его радость жизни, молодость духа в любом возрасте, его любовь к игре и творческим экспериментам. Как вам кажется, как бы он отнесся к современным технологиям и интернету?

Меня особенно восхищала в дедушке его преданность работе. В 1933 году он написал: «Точно так же, как создаются цвета или формы, могут создаваться и движения». Несмотря на то, что у него среди прочего был диплом инженера, работа его была построена на интуиции — только в своих масштабных уличных инсталляциях он применял строгий расчет, основанный на классических методах.

Как вы думаете, кто из сегодняшних молодых художников мог бы обратить на себя внимание Колдера? И вообще, что бы захватывало его сегодня?

Колдер объединял объект, зрителя и среду, которая обладает способностью меняться и привносит элемент возвышенности. И вот как раз вовлеченность зрителя — один из важнейших аспектов в работе многих художников сегодня, так что ему было бы с кем об этом поговорить.

Колдера много выставляют в общественных пространствах по всему миру — в парках, перед входом в крупные здания, на городских площадях. Сложно ли выставлять его работы в музее? Есть ли особенности у его московской выставки в этом смысле?

На самом деле огромное количество работ Колдер сделал для того, чтобы они «жили» в помещениях. К тому же мы делаем около десяти выставок Колдера в год — уже привыкли выставлять его в залах. Его работы понятны людям по всему миру, независимо от предварительной подготовки. Скажем так — он понятен и детям, и арт-профессионалам. А вот в России это первая его выставка такого масштаба. Мне хотелось как можно шире представить, чем же занимался мой дед, так что для меня она точно особенная.

17 июня 2015,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация