2012 — обновленный «Гоголь-центр», мода на барбершопы и самодельные наливки

Кирилл Серебренников приходит в «Гоголь-центр»

Департамент культуры Москвы с 2011 года начал заключать контракты на художественное руководство центральными театрами с режиссерами нового поколения. Первым Миндаугас Карбаускис возглавил Театр им. Вл. Маяковского. А в августе 2012-го было объявлено о назначении Кирилла Серебренникова художественным руководителем Театра им. Н. В. Гоголя. Он сразу предложил отказаться от старого репертуара и сделать театр проектным центром с меняющимися резидентами. Первыми были приглашены  «Седьмая студия» — выпускники курса Серебренникова в Школе-студии МХАТ, студия SounDrama Владимира Панкова и хореографическая компания «Диалог Данс». Гоголевская труппа разволновалась крайне, решив, что ее выгонят из родного дома. Но скандалы за полгода улеглись. И сейчас в новых спектаклях «Гоголь-центра» актеры Театра им. Н. В. Гоголя играют главные роли в органичном партнерстве с учениками Серебренникова. В след за театром «Практика» «Гоголь-центр» открыт для москвичей не только по вечерам. Там работают кафе, дискуссионный клуб «Гоголь+», где проходят лекции, показы видеоверсий спектаклей ведущих мировых режиссеров, причем не только современных, в клубе «Гоголь-кино» показывают не дошедшие до российского проката фильмы, фойе отдано художникам. Осенью 2014 года большой зал закрывается на капитальный ремонт, после которого обещает вернуться одной из лучших площадок города.

«Камчатка»

В сентябре 2012 года помпезный Кузнецкий Мост неожиданно получает нового шумного постояльца. Ресторатор Аркадий Новиков остроумно вписал между своим уставшим от гламура Vogue Cafе и неприступными витринами ЦУМа совершенно хулиганский пивбар «Камчатка»: столики-стоячки со столовскими подносами, пиво из крана и водка проверенного качества, салаты, щедро умащенные майонезом, сосиски с зеленым горошком и «Ласковый май», несущийся из колонок, — такой вдохновенной и точной стилизации под советское ретро Москва еще не видела. Ажитацию тогда крохотная «Камчатка» вызвала нешуточную: критики всерьез объявили ее наивысшим из новиковских достижений, серьезные дяденьки в костюмах бросали на стоянке у Vogue Cafе свои «Бентли», чтобы изменить насиженным «воговским» диванам с «камчатской» селедкой под шубой и пол-литрой. Иностранцы валили стаями в двери бара, сначала восхищаясь русской бесшабашностью, а после искренне горюя о подрезанном в толпе кошельке. Даже ориентированные на гостей из-за границы хостелы определяли свое месторасположение не расстоянием от Кремля, а близостью к «Камчатке». Спустя два года, когда ностальгический туман слегка рассеялся, можно утверждать, что «Камчатка» не только очеловечила центр города, но и вернула интерес полузабытому московскому жанру рюмочных — не заплеванных и бомжеватых, а чистеньких и компанейских вроде «Лесоруба», к которым благоволят не пропойцы, а хипстеры.

Кавказский тренд и мода на хинкали

В каких хинкали самый ароматный бульон, а у каких самые ровные складочки и сочный фарш — кажется, что начиная с 2012-го все только и спорят, что об этом. Кроме того, каждый второй знает, что квари — это огромные мегрельские вареники с сулугуни, которые варят в соленом молоке. Что честные повара делают гебжалию вручную, как дома, а не покупают на рынке готовые рулеты. И что у нас не найти чабреца кондари, настоящего хмели-сунели и правильного дробленого красного перца. Конечно, в Москве и раньше любили «У Бурчо», встречались с друзьями в «Чито-Ра», ходили в «Маму Зою». Да и всегда было хорошим тоном иметь про запас несколько секретных адресов на эту тему и делиться ими только в том случае, если уверены, что не набегут и не испортят. Но только сейчас начинает множиться армия грузинских ресторанов и хинкальных, которые стряхнули со своих рецептов пыль времен, а со стен убрали репродукции Пиросмани. Ведь еще два года назад благодаря кафе «Хачапури» стало понятно, что лобио, чанахи и оджахури вовсе не обязательно подавать в окружении кувшинов, ковров и птиц в клетках. У грузинских ресторанов может быть современное лицо и европейский имидж.

Настойки и наливки

В 2012 году самодельные настойки и наливки превращаются в обязательный пункт программы для заведения, которое хоть сколько-нибудь претендует на гастрономические смыслы. Бурбон настаивают на черносливе, джин  — на черной смородине, ром — на апельсине, водку — на фейхоа, виски — на кураге, кальвадос — на апельсине и так далее. Высший пилотаж — обзавестись наливками сразу на все буквы алфавита, как полагалось в старину всякому гурману-помещику. Трудно не пуститься во все тяжкие, экспериментируя не только со вкусами, но и с собственным организмом. Впрочем, домашней выделки наливки с настойками оказываются хороши не только сами по себе, но и в качестве решающего ингредиента для множества коктейлей, что еще в 2010-м успешно доказывает Ланкин в Delicatessen.

Pussy Riot

Панк-молебен «Богородица, Путина прогони!» в храме Христа Спасителя, вернее его обсуждение и осуждение отвлекли страну (и отчасти мир) от всех других дел. В поддержку девушек высказались мировые знаменитости уровня Пола Маккартни и Мадонны.

Цирюльни и брадобреи как культурное явление

В 2012-м московские мужчины, молодые и не очень, дружно избрали ролевыми моделями канадского ретролесоруба и американского ретроматроса. Брутализация внешнего вида ввела в числе прочего тренд на небрежные татуировки с черепами и якорями и одежду в стиле «херитейдж». Тогда же стало ясно, что виски следует брить, бороду отращивать, а усы вощить. На спрос нашлось и предложение — чисто мужские парикмахерские и барбершопы, где можно проделать все вышеперечисленное и не только.

Открылся Еврейский музей и центр толерантности

Вместо переехавшего в Парк Горького «Гаража» на улице Образцова появляется неожиданное пространство — Еврейский музей и центр толерантности. Он изумляет даже не тематикой (хотя толерантность явно выбивается из тренда последних лет — насаждения интереса к русской национальной истории), а начинкой. Большой зал с постоянной экспозицией полностью компьютеризирован: повсюду интерактивные стенды, позволяющие почти живьем посидеть на уроке в хедере и разделить пасхальную халу с жителями дореволюционного местечка. В отдельном помещении действует суперсовременный кинотеатр, в котором посетителей поливают дождем в трясущихся креслах, а под временные выставки отведен с иголочки оснащенный зал с огромными экранами. Сейчас электронными новинками в московских музеях не удивишь, но несколько лет назад Центр толерантности казался недосягаемым образцом технической оснащенности.

Карбаускис ставит «Таланты и поклонники»

Первый спектакль режиссера Миндаугаса Карбаускиса с новой для него и наконец своей труппой «Маяковки» по комедии Александра Островского посвящен актерам. Самой этой страсти — жажде сцены, ради утоления которой они пойдут на все. Вне сцены актриса Саша Негина в исполнении Ирины Пеговой — пышногрудая простушка в дешевеньком ситцевом, не ах как идущем ей платьишке, с неприменимым в быту темпераментом. Во всем ищет совета: как одеться, что к столу подать, как жить. А на сцене ей никто не указ, там она царит. В роскошном красном платье для бенефиса она и впрямь смотрится царицей. Она рождена для сцены и своим талантом, как смерчем, затягивает в круг публику, а за ней и весь город. Спектакль не только собрал много премий, не только имеет успех и до сих пор. Главное — что он привел в театр нового зрителя, который теперь обеспечивает аншлаги и на других премьерах «Маяковки».