2010 — очередь в первый Uniqlo, мода на коктейли и отставка Лужкова

Открылся Uniqlo

Очередь, выстроившаяся в «Атриуме» у входа в магазин японского масс-маркет-бренда в день его открытия, не расходилась до самого вечера. Стояли за добротной базовой одеждой отменного качества по невиданно низким для Москвы ценам, за джемперами из мериносовой шерсти и тонкими пуховиками всех цветов радуги. К выходу на российский рынок японцам пришлось пересмотреть всю линейку размеров, ведь самые худенькие из русских едва бы влезли даже в японский L. К тому же на заре работы в Москве Uniqlo все еще продолжали сотрудничать с Джил Сандер, отвечавшей за линейку +J, — коллаборация, по которой до сих пор тоскуют модники всего мира.

Бургеры

Бургер становится возбудителем общегородской эпидемии, не столько благодаря экспансии всемирных сетей вроде Burger King, Wendy’s и Chili’s, сколько из-за моды на все нью-йоркское, а после — как удобная и самая предсказуемая форма для хипстерских стартапов. Окошки и целые рестораны, заточенные под авторские бургеры, появляются во всех гастрокластерах Москвы вроде «Красного Октября» (Burger Brothers) и Большой Грузинской (Сorner Burger). В Парке Горького так и вовсе стоит зеленый фургончик от «Гинзы» с девушкой Киа, специально выписанной из Чикаго, чтобы донести до посетителей, что такое настоящий «московский бургер» (оказалось, говядина со шпинатом). Продвинутые шеф-повара изощряются, что бы такое оригинальное засунуть между булок. Из самых неожиданных сюжетов – бургер с фуа-гра и инжиром от Дмитрия Шуршакова в «Бифштексе», булка с растушенной в печи говядиной от Вильяма Ламберти в Ugolek, котлета из хрустящей свинины с кимчи у Дмитрия Зотова в «Крылышко или ножка» и бургер с гребешками в Crabs Are Coming. Тему в 2013 году закрывает Shake Shack со своим «шакбургером»,  доказавший: чтобы выстроить очередь у кассы, в бургерах нужна не оригинальность, а премиальный ангус.

Коктейльный бум в Москве

В 2010-м в Москве начинается настоящий коктейльный бум. Стартует Delicatessen, где Слава Ланкин выдерживает коктейли в бочке и настаивает алкоголь на разных подходящих по ситуации продуктах. Открывается «Мечта», где Александр Кан смешивает напитки с помощью винтажного инструментария и подсаживает всю пьющую Москву на коктейли с японским молочным сиропом калпис. Плодятся бары Дмитрия Соколова. Бек Нарзи в City Space экспериментирует с русскими локальными продуктами, добавляя, например, в «Белый русский» выпаренный квас вместо обычного кофейного ликера. И кстати, именно City Space в 2011 году первым из московских баров попадает в World’s 50 Best Bars по версии британского журнала Drinks International. В 2012-м сорок четвертым в этом влиятельном рейтинге становится московский спикизи Chainaya.Tea & Cocktails, следующие два года то стремительно поднимаясь вверх (на 28-е место), то опускаясь на строчку вниз (на 29-е). Delicatessen пока что за ним не угнаться: 50-е место в 2013 году и 41-е в 2014-м.

Запустили телеканал «Дождь»

«Телеканал живого телевидения» начинает вещать за пару лет до митингов на проспекте Сахарова и Болотной площади и становится символом несбывшихся надежд. Энергия нарождавшегося протеста собирает в 2010 году прекрасных журналистов, которые будто бы сливают воедино все новые средства коммуникации и переворачивают телевидение. Ксения Собчак, братья Дзядко, Павел Лобков приглашают в ток-шоу молодых как бы политиков и дают им шанс отточить красноречие. Но почему-то вдали от инфраструктуры «Останкино» все поголовно говорят как в жизни — с заминками и речевыми ошибками, не доходя до сути. Каналу становится не на что жить, он едва не прекращает вещание, но его спасает краудфандинг. В сухом остатке — 41 миллион зрителей (если верить медиакиту) и больше полумиллиона лайков на странице канала в Facebook; по второму числу, возможно, стоит судить о количестве несогласных.  

Гастропабы

Открываются Ragout, Delicatessen и Dodo, заполнив пустующую нишу между дорогими новиковскими ресторанами и безликими сетями. Нескучная еда, ориентиры на сезонность, фигура творчески настроенного шефа, понятные цены — все это позволило немедленно записать их во флагманы нового московского гастрономизма. На этой волне один за другим начинают плодиться различные «гастробистро» и «гастропабы». Благодаря первым «Простым вещами», появившимся еще в 2006-м, эти слова уже известны отечественным рестораторам, хотя многие из них все еще путаются в определениях. Приставка «гастро» добавляет их заведениям значимости в собственных глазах, но не мешает потчевать посетителей цезарем и рукколой с креветками, которые на откровения никак не тянут.

«ЛавкаЛавка» и популяризация фермерской еды

Избитый лозунг «Ты то, что ты ешь» креативный директор проекта «Сноб» Борис Акимов превратил в кредо своего домашнего бизнеса, наладив смычку между городом и деревней через интернет-сервис по доставке фермерских продуктов «ЛавкаЛавка». Зерно пало в благодатную почву: вскоре рестораны уже выделяли отдельной строчкой в меню «акимовских» гусей и уток, а скромный интернет-ресурс превратился в бизнес-империю с разветвленной сетью пунктов раздачи, резиденцией на заводе «Арма», собственным рестораном и регулярными фермерскими ярмарками под вывеской «ЛавкаЛавка» на «Стрелке» и прочих публичных площадках. Дальше — больше: службы доставки «свежего, натурального, отечественного» множились, как грибы после дождя. «Горчичная поляна» с ее свининой вольного выпаса, bidonchik.ru c биосертифицированным нутряным салом и даже интернет-гигант delivery.club, предлагавший «удочерить» в Брянской области козу с целью доставки к порогу свежего молока и творога, недвусмысленно намекали на появление среди москвичей новых почвенников. Фермстеры, люди с сугубо городскими привычками и тягой к земле, на полном серьезе принялись спорить о сравнительных достоинствах владимирских и рязанских уток, отыскивать в сети продукты с «чистой» родословной и ездить в агротуры по российским городам и весям — на сырную ферму Пьетро Мацци и за стейками к Джону Кописки. Апогеем процесса стало открытие «публичных огородов»: реальных — как действовавший два года на заводе «Арма» огород от все той же «Лавка Лавка», на котором каждый желающий мог покопаться в земле и высадить свою грядку с брюквой и кабачками, или виртуальных — вроде интернет-ресурса i-ogorod, где, взяв в аренду делянку, пользователь получал возможность в онлайн-режиме следить за ростом посадок и получить урожай, ни разу не запачкав рук.

Премьера «Истории мамонта» по роману «Географ глобус пропил»

В этом дипломном спектакле прорисовалось лицо нового поколения. Дело не в новом режиссерском языке. Екатерина Гранитова не пытается удивить постановочными эффектами. Литературная основа тоже уже не нова. Роман Алексея Иванова «Географ глобус пропил» симпатичный, конечно, но вполне традиционный, да и написан о начале 90-х. Новое — интонации, ритмы, пластика. Чуткость музыкального слуха выпускников Мастерской Олега Кудряшова позволила им уловить и воплотить мелодию сегодняшнего дня и его нерв.

Фестиваль Omnivore

В 2010-м проживающая в Париже журналист Наталья Паласьос привозит в Москву Omnivore — фестиваль молодых и дерзких поваров, который на ближайшие четыре года становится самым любопытным событием на тему еды в городе. Предлагая свою интерпретацию гастрономического будущего, шефы-хулиганы приезжают с чемоданами, набитыми лавровишней, бриерским торфом и дикими травами с острова Муху, подают с моллюсками брюссельскую капусту и доказывают, что даже ассортимент ближайшего зоомагазина может стать отправной точкой для полета фантазии небезразличного повара.

На концерте U2 были 60 000 зрителей и Шевчук

Первый концерт U2 в Москве стал суперсобытием не только потому, что в город прибыла самая популярная группа планеты с шоу невероятного размаха и под проливным дождем в «Лужниках» ее слушали 60 000 зрителей. Верный себе вокалист Боно обставил свой приезд как настоящий политический визит: съездил в Сочи на встречу с президентом Медведевым, а во время концерта нашел много теплых слов для последнего президента СССР Михаила Горбачева и пригласил на сцену Юрий Шевчука, на тот момент — публичного критика российской власти.

Апофеоз «Войны»

Тут, понятное дело, не про верещагинскую нетленку с черепами, а про многометровый член, нарисованный на Литейном мосту группой «Война». Среди многих акций до и после эта стала апофеозом и «апофигеем» для общественности, тут же с азартом начавшей спорить о достоинствах и недостатках акции, о том, искусство это или нет. Дела питерские, но очень уж резонансные. Тем более что год спустя в Москве активистам присудят премию «Инновация». К тому же генитальную тему продолжит через три года в Москве Петр Павленский, прибивший мошонку к брусчатке.

Лужков, гуд-бай!

Юрий Лужков указом президента в одночасье перестал быть хозяином Москвы с формулировкой, за которую в прежние времена расстреливали: «в связи с утратой доверия»...
В новогоднем «Оливье-шоу» кукла в знаменитой кепке, улетая на связке воздушных шаров, исполнила песню «На три буквы отправили мэра...». На смену старику Батурину, который умудрялся быть и страшным (разгул бандитизма, коррупция, тысячи уничтоженных старинных построек), и смешным (кепка — шутили, что именно она принимает за мэра половину всех указов, любовь к пчелам, купание в проруби), пришел вообще не смешной Собянин. И привел с собой команду молодых и энергичных менеджеров, которым удалось встряхнуть московское болото.

Открылось новое здание МАММ

Помещение на Остоженке у появившегося в 1996-м Московского дома фотографии («Мультимедиа Арт Музей», как и МДФ, — с 2001-го часть «Мультимедийного комплекса актуальных искусств») уже было, но скромное. А после пятилетней реконструкции на том же месте появилось большое здание, где есть стеклянный лифт и с самого последнего этажа пространство с лестницами и балконами просматривается донизу. Тут, как далеко не во многих наших музеях, публику любят и относятся к ней демократично: работают допоздна и дают разные льготы на вход. И кроме фотографии привозят современное искусство вроде Марка Куинна, Ребекки Хорн или Ильи Кабакова с Лазарем Лисицким или коллекции Дэмиана Херста — да даже хитовую выставку про Бондиану привезли сюда.