Москва
Москва
Петербург

Гни свою линию! Интервью с Джонни Деппом

Он появляется, и у девушек подгибаются колени, а парни скрежещут зубами от злости — они тоже хотят быть такими, как Джонни Депп! Корреспондент Time Out London встретился с вечно юным Деппом (хотя вообще-то ему 41), чтобы поговорить о фильме «Волшебная страна», где Джонни сыграл автора Питера Пэна, о детях, Марлоне Брандо и шотландском акценте.
Классный у вас акцент в «Волшебной стране» - словно всю жизнь провели в Эдинбурге…

Честно говоря, я немного нервничал, потому что стоит сделать малейшую ошибку — и конец, все усилия насмарку, надо переснимать.

В «Волшебной стране» вы сыграли автора «Питера Пэна» Джеймса Барри, а недавно снова снялись у Тима Бертона — в «Чарли и шоколадной фабрике„. Откуда такой интерес к детским историям?

Мне кажется, наше детство несправедливо коротко. Слишком быстро на нас сваливаются всевозможные проблемы и ужасы жизни. Я очень хорошо помню, как где-то в начале 70-х — мне не было еще и десяти — я сидел дома и смотрел телевизор. Показывали документальный фильм про Вьетнам, но я воспринимал его как очередное телешоу: взрывы, оторванные руки, ноги… Я не хочу, чтобы мои дети видели такое. Я считаю, что мой родительский долг — защитить их от подобных зрелищ. Как можно объяснить нашим детям бойню в Беслане? Вы бы смогли? Все, что им нужно, — это любовь и счастье. А потом ты вырастаешь — и мир обламывает тебя по полной программе. Это просто чудо, что мы еще можем улыбаться.

Вы чувствуете какую-то особенную ответственность, когда играете исторического персонажа?

Безусловно. У нас было столько информации, которую мы хотели включить в фильм, столько проблем, которые мы хотели бы затронуть… А времени на это — всего полтора часа. Про Барри ходило много гадких слухов. Не знаю, откуда они брались, но это было действительно мерзко. И я подумал, что наш фильм — хорошая возможность защитить его доброе имя.

Вы были дружны с покойным Марлоном Брандо…

Он очень много для меня значит. Марлон был потрясающим другом, он подарил мне наши долгие разговоры, наше буйное веселье… Мы с ним смеялись, как дети, рыдали… Он очень щедро делился своей мудростью и знаниями. Я думаю о нем каждый день и очень по нему скучаю — ведь я знал его на протяжении последних десяти-одиннадцати лет.

Вы легко решаете, где будете сниматься, а где — нет?

Практически молниеносно. Я открываю сценарий и уже через три-четыре страницы — максимум через десять — понимаю, подходит мне это или нет. С „Волшебной страной“ все произошло очень быстро. На первый взгляд может создаться ошибочное впечатление, что это такой слащаво-сентиментальный фильм. Что неверно. Наш сценарист смог преодолеть фальшивую сентиментальность. И Марк Форстер (режиссер фильма. — Прим. ред.) тоже чутко реагирует на любую фальшь. Он просто говорит: не верю.

Вы теперь семейный человек и почти все время живете во Франции. Намеренно сбежали из Голливуда?

Вообще-то да. Моей дочери уже пять лет, и она понимает, что ее отец — актер. Некоторое время она считала, что я пират, и меня это устраивало намного больше. Младшему сыну Джеку два года. Когда они видят меня по телевизору, оба кричат: „Папа! Папа!“ Они уже привыкли к этому. Так странно…

Вы сейчас очень много снимаетесь — в “Пиратах Карибского моря 2„, “Чарли и шоколадной фабрике„

Я чувствую себя совершенно на своем месте. Во многом я этим обязан моей семье — жене и детям.

Много лет назад на какой-то вечеринке я встретил потрясающую женщину. Это была пожилая, очень аристократичная англичанка. Она стояла со стаканом джин-мартини в руке, кто-то заговорил с ней, жалуясь на что-то, и тогда она произнесла, по-моему, гениальную фразу. Она сказала: “Дорогой мой, нужно просто гнуть свою линию, несмотря ни на что!„ Гнуть свою линию, несмотря ни на что! Здорово, правда? В этом все дело.


КТО ЕСТЬ КТО В „ВОЛШЕБНОЙ СТРАНЕ“

СЭР ДЖЕЙМС МЭТТЬЮ БАРРИ
(ДЖОННИ ДЕПП)

Джентльмен и драматург, впрочем, не очень удачливый. „Взрослые“ пьесы Барри усыпляют лучше барбитуратов, и публика не стесняясь храпит на его представлениях. Вдохновение посещает Барри только во время игр с сыновьями вдовы Дэвис — с ними Джеймс становится мудр, как Соломон, эксцентричен, как кэрролловский Шляпник, и добр, как фея из сказки Андерсена. Самый вызывающий его поступок — вовсе не странная дружба с миссис Дэвис и не постоянные переодевания то в пирата, то в индейца, а приглашение тридцати сироток из приюта на премьеру „Питера Пэна“.

СИЛЬВИЯ ЛЛЕВЕЛИН ДЭВИС
(КЕЙТ УИНСЛЕТ)

Вдова, героическая мать троих детей и вообще добрая женщина. Имеет склонность к вычурным фразам вроде “с вами… мне нужно притворяться… до самого конца…» Носит на лице печать аристократической гордости, не позволяющую подумать о ней плохо. Впрочем, гадкие слухи всеравно возникают и множатся, так что платонический роман с Барри ставит крест на всех ее матримониальных перспективах. Несмотря на рубенсовскую комплекцию и богатырский румянец, Сильвия подвержена легочным заболеваниям: она начинает кашлять кровью и умирает от туберкулеза.

МЭРИ ЭНСЕЛЛ БАРРИ
(РАДА МИТЧЕЛЛ)

Супруга Джеймса Барри. Довольно ограниченная и снобствующая особа. Истеричка — только викторианские условности не позволяют ей швыряться посудой и бить мужа скалкой. Постоянно подозревает Джеймса то в изменах, то в педофилии, тайно читает его дневник и в конце концов сама изменяет ему с каким-то усатым хлыщом — политинформатором. После разрыва с Мэри Джеймс переживает настоящий творческий подъем.

ЧАРЛЬЗ ФРОМАН
(ДАСТИН ХОФФМАН)

Бородатый владелец театра, в котором Барри ставит свои провальные пьесы. Несмотря на деловую хватку, довольно добросердечен и чертовски терпелив к эскападам драматурга. Скрепя сердце наблюдает, как Барри заставляет лучших актеров потеть в костюме сенбернара, задыхаться в тесных мальчиковых сюртуках или висеть на лонже.

14 февраля 2005
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация