Режиссер Владимир Мирзоев: «Тьма клубится внутри каждого из нас»
Премьера в Театре им. К. С. Станиславского «Предательства» по пьесе Гарольда Пинтера — уже четвертое после «Любовника», «Коллекции» и «Дня рождения» обращение режиссера к пьесам английского нобелевского лауреата.

Вы стали апологетом Пинтера.

Спектакль «День рождения», поставленный мной в Мичигане, принципиально не похож на «Коллекцию» или «Любовника», сделанных для московской, более искушенной аудитории. В США была мистерия с пластическим хором, перкуссией, дивной музыкой Альфреда Шнитке, монументальной декорацией, слоем пресной воды на планшете. В московских постановках визуальность решительно уступила место актерам.

Сексуальные проблемы взрослых людей, лежащие в основе «Предательства», с «окультуриванием» человечества усугубляются?

Думаю, в каждом возрасте есть свои испытания, связанные с сексуальностью. Нередко взрослый человек начинает вести себя инфантильно, как бы невольно (точнее, безвольно) деградируя назад, к своей животной природе. Так работает страсть, и тогда «патина цивилизации» слезает с нас мгновенно, как летний загар. Впрочем, похожее желание встать на четвереньки иногда охватывает целые народы: вспомните гитлеровскую Германию, Пол Пота, сталинскую империю. Кстати, последние годы своей жизни Пинтер резко критиковал Буша и его администрацию за войну в Ираке.

Абсурд в искусстве — отражение абсурда в мире?

Пинтер лишь отчасти абсурдист. Этот приклеенный ярлык, по-моему, говорит больше о беспомощности критиков. С таким же успехом Пинтера можно назвать тонким психологом и даже психоаналитиком, работающим в жанре поэтической драмы. Конечно, его тексты загадочны — каждый раз приходится подбирать новый ключ. Но разве не загадочны Стриндберг или Булгаков? Однако их никто абсурдистами не считает. Гарольд Пинтер скорее развивает Фрейда и Юнга, нежели Льюиса Кэрролла и Джонатана Свифта.

Повернутая вспять история любовного треугольника, начинающаяся с его полного крушения, облегчает диагностику?

Обратная перспектива дает необходимое отстранение. Адюльтер уходит из сферы банального, приобретая качества сна или ностальгического воспоминания.

Как вы свою режиссуру абсурда объясняете соратникам?

Наша задача — открыть для зрителя текст, его очевидные и скрытые смыслы: с помощью визуальной метафоры, гэга, системы Станиславского. Как говорится, все средства хороши, когда в руках у тебя столь восхитительная головоломка. На мой взгляд, у живого театра нет языковых ограничений. Язык спектакля рождался, как всегда, из наших разговоров, этюдов, воспоминаний, счастливых идей, из прочитанного в транспорте и подсмотренного во сне. И конечно, из глубоко субъективного восприятия пьесы именно этой компанией людей. Художник Алла Коженкова, хореограф Артур Ощепков, актеры Анна Чурина, Максим Суханов, Андрей Мерзликин, участники группы Second Hand Band, сочинившие музыку, — мы соединили наши усилия не для того, чтобы оттенить или подчеркнуть абсурд происходящего в нашем отечестве. Наоборот, мы пристально вглядываемся во тьму, которая клубится внутри человека, внутри каждого из нас, заставляя предавать, воровать, гнаться за химерой.
 

Спецпроект

Загружается, подождите ...